Период, вошедший в историю как «эпоха застоя», сегодня часто вспоминается с ностальгией по стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Однако за фасадом благополучия и роста зарплат скрывались сложные экономические процессы, главным из которых была скрытая, но неумолимая инфляция.
Она медленно подтачивала покупательную способность граждан, превращая знаменитый дефицит товаров в неотъемлемую часть советского быта.
Рост, который «съедался»
Официально в СССР инфляции не существовало. Партия и правительство говорили лишь о неуклонном росте благосостояния, выражавшемся в регулярном повышении заработной платы. Цифры действительно впечатляли: если в 1960 году среднемесячная зарплата составляла 81.6 рубля (в деньгах после реформы 1961 года), то к 1980 году она выросла более чем в два раза — до 168.9 рубля. Но на практике этот рост во многом оказывался фикцией.
Повышение зарплат сопровождалось либо ростом цен, либо исчезновением дешевого ассортимента товаров, что заставляло граждан переплачивать за новинки. Государство, монопольно устанавливавшее цены, время от времени молчаливо признавало инфляцию, поднимая розничные цены на товары первой необходимости.
«Ползучее» удорожание жизни
Рост цен был особенно заметен в сфере услуг и на стихийных рынках. Медленно, но верно дорожали услуги ЖКХ, хотя это частично компенсировалось улучшением качества жилья. Значительно подорожал транспорт: проезд в московском маршрутном такси за 1970-е годы вырос с 10 до 15 копеек, а километр в легковом такси — с 10 до 20 копеек. Дальние поездки также становились дороже: билет в купе из Москвы в Ленинград подорожал с 12 рублей в 1970 году до 16 рублей в 1985-м. Денежная реформа 1961 года, проведенная по курсу 10:1, не привела к адекватному удешевлению товаров на колхозных рынках.
Цены на мясо, молоко и овощи упали лишь в 3-4 раза, а не в 10, и быстро вернулись к дореформенному уровню. Психология «старого рубля» сохранялась: если до реформы сантехнику за «левую» работу платили рубль, то и после продолжали платить тот же рубль, что в пересчете равнялось уже десяти. Государство часто повышало цены, просто заменяя старые, дешёвые модели товаров новыми, более дорогими. Исчезали телевизоры с маленьким экраном, появлялись широкоэкранные — по более высокой цене.
Ярче всего это проявлялось в торговле предметами роскоши, например, автомобилями. Если в 1950-е «Москвич-400» стоил 4000 старых рублей (400 после реформы), то к началу 1980-х самый дешёвый «Запорожец» стоил уже 4000 новых рублей. «Волга», сопоставимая по классу с послевоенной «Победой», подорожала с 8000 до 15000 рублей.
Секретная правда о ценах
Реальная картина была настолько тревожной, что о ней говорили даже в закрытых документах. В декабре 1965 года заместитель председателя Госкомцен А. Кузнецов в секретной записке в ЦК КПСС констатировал: с 1940 года розничные цены выросли почти на 140%. При этом по сравнению с США и Европой советские цены, пересчитанные по официальному курсу, были в разы выше: на сахар — в 3 раза, на вино — в 4-5 раз, на шоколад — в 10 раз, на одежду — в 3-5 раз.
Уровень цен в СССР даже превышал дореволюционный 1913 год в золотом эквиваленте. Несмотря на рекомендации провести масштабное снижение цен, этого не произошло. Напротив, косыгинская экономическая реформа, поощрявшая предприятия повышать зарплаты, лишь стимулировала дальнейший рост цен. Как отмечают исследователи, выгоду от этой реформы в первую очередь получили управленцы и инженерно-технические работники, в то время как реальные доходы простых рабочих росли гораздо медленнее.
Таким образом, жизнь советского человека при Брежневе была полна парадоксов: формально растущие доходы и социальная стабильность соседствовали с хроническим дефицитом и скрытым, но постоянным обесцениванием денег. Эта скрытая инфляция и была одним из главных, но тщательно маскируемых экономических механизмов «эпохи застоя».
Оценили 5 человек
6 кармы