Операция «Парад»

9 мая президент России Владимир Путин принял участие в военном параде на Красной площади и затем поделился впечатлениями о том, как это было, с коллегой из Словакии. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников поделился тем, как это было, с читателями “Ъ”.

Журналистов рано утром, с шести до семи, собирали по обыкновению на Зубовском бульваре, 4, в «РИА Новости». Ну да, журналистов было меньше, чем обычно. Но к семи утра, когда я приехал, все равно стояла очередь длиной метров 50.

В ней было, кстати, много иностранных журналистов. Я сначала удивился, ибо рассказывали, что им отказывали в аккредитации.

Но в аккредитации, справедливости ради, отказывали всем, а много иностранных журналистов было потому, что сюда, на Зубовский, приехали и те, кто шел потом на двусторонние переговоры, которых в Большом Кремлевском дворце (БКД) после приема в Государственном Кремлевском дворце должно было состояться не меньше десяти. А это в каждом случае целая делегация одних журналистов. Между тем еще больше, рискну сказать, отказывали российским журналистам. Отказали в параде фотографу “Ъ”. История состояла в том, что в случае чего все должны поместиться в один автобус и, видимо, быстро уехать от греха.

Видел я здесь фотографов АР, AFP, Reuters. Ждать прохода в здание за бейджами на улице было не сильно комфортно, особенно журналистам из пула Верховного правителя Малайзии. Они думали, что если у них жара, то в других местах по крайней мере не холодно.

С Зубовского, 4 все разъехались в разные места. Я поехал на Красную площадь. Причем автобусы везли журналистов на разные трибуны.

— Автобус на левую трибуну отправляется...

Хотелось добавить, что с платформы номер один, но, во- первых, с платформы номер два, а во-вторых, сотрудник пресс-службы и сам понимал, как автовокзально звучит его голос, поэтому он дрожал, и не от волнения.

В половине девятого утра почти все тут были в сборе. Оркестр по пути с Большого Каменного моста старался приободрить себя маршем, а два отставших музыканта вливались в строй со стороны ГУМа и делали вид, что они тут оказались в самый нужный момент.

На Красной площади были возведены всего две небольшие трибуны, кроме центральной, каждая на 300 человек. Основные события происходили на левой. Сюда начинали стягиваться силы Совбеза России. Как и предсказывал “Ъ”, на трибуне не было членов правительства, за исключением первого вице-премьера Дениса Мантурова и министра промышленности и торговли Антона Алиханова, которые лишь подтверждали правило, являясь одновременно членами Совбеза.

Увидел я и служителей культа, то есть президента Федерации еврейских общин Александра Бороду и главного раввина России Берла Лазара.

— Вы ведь, между прочим, немногие из тех, у кого было приглашение на парад в прошлом году,— напомнил я им.

— Да, это честь для нас,— согласился Берл Лазар.— Но мы и хорошую погоду принесли с собой... Видите: солнце... И правда проглянуло.

— Как удалось прояснить? — попробовал я выяснить.

— Шабат...— туманно отвечал Берл Лазар.

— А вам по вашему уставу можно в этот день сюда? — интересовался я.

— Да, можно, но только пешком...— отвечал Берл Лазар.

Любопытно, что кроме двух иудейских священников я других служителей культа не увидел, что и немудрено. Впрочем, потом подошел, если не ошибаюсь, Равиль Гайнутдин, лидер российского исламского мира. Остальные, то есть представители католиков, а также буддистов, видимо, в свою очередь, попали под сокращение.

Кроме тех, кто уцелел в списках («Чувствую себя одиноко»,— честно признавался мне Стив Розенберг, глава бюро BBC в Москве), трибуны были заполнены участниками СВО, а также их женами. Рассаживались такие члены Совбеза, как Сергей Шойгу, Валентина Матвиенко, Вячеслав Володин, Дмитрий Медведев, Николай Патрушев...

— Как парад пройдет? — кричал из-за ограждения трибуны корреспондент Life главе СВР Сергею Нарышкину.
— Отлично! Не сомневайтесь! — доносилось с трибуны.— Хотя вы же и не сомневаетесь!..

То есть Сергей Нарышкин успевал еще и поработать с корреспондентом.

— Мы верим в вас! — креп голос корреспондента.

Под песню «Родная отчизна, родная страна, мы славим твое возрожденье!» закономерно появился председатель правительства Михаил Мишустин.

Я тем временем поговорил с Героем России, экс-командиром штурмового отряда «Черная Мамба» Игорем Юргиным. Он сейчас работает в Министерстве просвещения, возглавляет департамент.

— Чем вы там занимаетесь? — спрашивал я.

— Отвечаю за воспитание, дополнительное образование, детский отдых,— пояснял он.

— Ну вот из чего состоял ваш вчерашний день?

— Сначала из оперативки непосредственно... Я приехал с командировки, надо было провести...

— На оперативке что обсуждали?

— Куча задач...— покачал он головой.— Проект основ кадетского образования... Открытие лагеря «Солнечный» в Артеке будет. Это загрузка на тысячу мест... даже там побольше будет... Также питание в детских лагерях... Необходимо, чтобы оно было единообразным и качественным, и безопасным самое главное, потому что это очень же важно сейчас в условиях современных вызовов: безопасность детей, я имею в виду.

Он подумал и продолжил, словно решив открыть мне все карты:

— Надо работать над непринятием идеологии терроризма, экстремизма, над профилактикой, безопасностью... Сейчас будет проводиться целая стратегия, которая определит порядок работы на срок до 30 лет... Это фронт, которого не видно... Сейчас то, что делают наши западные партнеры в кавычках... Тут надо показывать зубы!.. И не только зубы, а ставить щит и потом идти в атаку, потому что так нельзя!..

Большое воздействие идет на умы и борьба за разум нашей молодежи, а это наше будущее, это те, кто придет нам на смену, те, кто будет управлять страной, те, кто будет преподавать детям в школах.

Я спросил, за что он получил звезду Героя России.

И тут уж он рассказывал без остановки вот что:

— Ну у них шесть элитных подразделений там было... 81-я аэромобильная, 95-я десантно-штурмовая, 66-я горная, 3-я Азовская, 92-я пехотная бригада... И мы просто зашли, нас было 100 человек в совокупности, пехотинцев, штурмовиков. Мы сыграли отвлекающий маневр, вступили в рукопашную схватку, переоделись в их форму и прошли несколько опорных пунктов, уничтожив, ликвидировав противника. Потом они только опомнились под обед, поняли, что происходит. Мы уже пошли накатами, конкретным боем, штурмовым...

Попросил авиацию, отошел на командный пункт. Старший начальник одобрил авиацию. Еще там ракеты были наземного действия С-300, которые мы навели, по координатам ударили, уничтожили командиров... Короче, потери у них были до 700 человек... На нас засаду делали... Какое подразделение, непонятно, но были спецназы, все обвешаны, засаду в овраге сделали, а мы обошли их... Там тоже очень много было хороших вещей...

Верилось.

Пустующей к десяти часам утра оставалась только ближняя к Мавзолею часть первого ряда кресел. Вскоре выяснилось, что она зарезервирована под пресс-секретарей первых лиц. Они до сих пор были при своих лидерах, которые прошли мимо нас на центральную трибуну без двух минут десять утра. Делегацию пресс-секретарей возглавлял Дмитрий Песков.

Интересно, что первой песней на Красной площади традиционно прозвучала «Священная война», а второй по счету — «С чего начинается Родина», причем в ритме марша, чего раньше тут никак не замечалось.

Речь президента была не длинной, ее ждали, так как было анонсировано, что она будет важной. То есть что-то такое должно было быть сказано.

И кое-что было.

— Мы всегда будем помнить подвиг советского народа — то, что именно он внес решающий вклад в разгром нацизма, спас свою страну,— произнес Владимир Путин,— спас мир, положил конец тотальному, беспощадному злу, вернул суверенитет тем государствам, которые капитулировали перед гитлеровской Германией, превратились в покорных соучастников ее преступлений.

То есть те, кого раньше называли «освобожденной Европой», теперь являются «покорными соучастниками преступлений».

— Великий подвиг поколения победителей вдохновляет воинов, выполняющих сегодня задачи Специальной военной операции,— продолжал президент России после минуты молчания.— Они противостоят агрессивной силе, которая вооружается и поддерживается всем блоком НАТО! И несмотря на это, наши герои идут вперед!

Про это нельзя было не сказать.

— Залог успеха — наша моральная, нравственная сила, отвага и доблесть, наша сплоченность и способность выдержать все, одолеть любые испытания! У нас общая цель. Каждый вносит личный вклад в победу. Она куется и на поле боя, и в тылу... Твердо уверен, что наше дело — правое! Мы вместе! Победа всегда была и всегда будет за нами! Слава народу-победителю! Слава ветеранам! Слава Вооруженным силам России! — настаивал Верховный главнокомандующий.— С праздником вас! С Днем Победы! Ура!

Прошли жизнеутверждающие кадры, на которых мелькали эпизоды СВО (я понимал, почему в параде не стал принимать участия премьер Словакии господин Фицо: те, кто был сейчас на трибуне, видел кадры СВО и разворачивания ядерной триады в сторону очень вероятного противника (таким образом, то, что раньше шло по Красной площади, то есть «Ярсы», например, теперь шло по ТВ), автоматически становился на сторону народа-победителя, а этого господин Фицо все-таки, похоже, избегает.

Затем пешим строем по Красной площади прошли представители родов и видов российских и северокорейских войск, а также музыканты, мимолетно промчалась авиагруппа — и парад закончился.
Нет, без парада техники это было не то. Не то.

Обычно Владимир Путин пешком спускается затем с коллегами к Александровскому саду, однако в этот раз предпочел доехать на микроавтобусе.

Прием в Государственном Кремлевском дворце тоже был кратким — и господин Путин сосредоточился на двусторонних переговорах, которые перед их началом казались бесконечными. Поэтому глаза очень боялись, а руки некуда было девать.

Впрочем, Владимир Путин, судя по всему, был в очень хорошем настроении. У него все получилось.Владимир Путин принял Роберта Фицо как должно

И пока журналисты ждали начала переговоров в одном из залов БКД (телекорреспондент RT Константин Придыбайло повествовал о том, как белорусские коллеги доставили ему президентским бортом мешок картошки для посадки: он ведь просил об этом Александра Лукашенко еще прошлой осенью, вот и собрались наконец), Владимир Путин в соседнем помещении негромко, не для протокола рассказывал Роберту Фицо о своем впечатлении от парада, да и от собственной речи:

— По-моему, получилось спокойно, достойно, без излишней милитаризации.

Ну без милитаризации все же не получилось.

https://www.kommersant.ru/doc/...