Украина готовит новое контрнаступление на южном участке. Детали в телеграм Конта

Ответ булкохрустам, или какой рай был до 1917 г.

493 3169


Из Воспоминаний и размышлений (мемуары Маршала Советского Союза Жукова Г. К. в 2 т.) 

... Когда отец и мать поженились, матери было тридцать пять, а отцу— пятьдесят{1}. У обоих это был второй брак. После первого брака оба рано овдовели.

Мать была физически очень сильным человеком. Она легко поднимала с земли пятипудовые мешки с зерном и переносила их на значительное расстояние. Говорили, что она унаследовала физическую силу от своего отца — моего деда Артема, который подлезал под лошадь и поднимал ее или брал за хвост и одним рывком сажал на круп.

Тяжелая нужда, ничтожный заработок отца на сапожной работе заставляли мать подрабатывать на перевозке грузов. Весной, летом и ранней осенью она трудилась на полевых работах, а поздней осенью отправлялась в уездный город Малоярославец за бакалейными товарами и возила их торговцам в Угодский Завод. За поездку она зарабатывала рубль — рубль двадцать копеек. Ну какой это был заработок? Если вычесть расходы на корм лошадям, ночлег в городе, питание, ремонт обуви и т. п., то оставалось очень мало. Я думаю, нищие за это время собирали больше.

Однако делать было нечего, такова была тогда доля бедняцкая, и мать трудилась безропотно. Многие женщины наших деревень поступали так же, чтобы не умереть с голоду. В непролазную грязь и стужу возили они грузы из Малоярославца, Серпухова и других мест, оставляя малолетних детей под присмотром бабушек и дедушек, еле передвигавших ноги.

Большинство крестьян наших деревень жили в бедности. Земли у них было мало, да и та неурожайная. Полевыми работами занимались главным образом женщины, старики и дети. Мужчины работали в Москве, Петербурге и других городах на отхожем промысле. Получали они мало — редкий мужик приезжал в деревню с хорошим заработком в кармане.

Конечно, были в деревнях и богатые крестьяне — кулаки. Тем жилось неплохо: у них были большие светлые дома с уютной обстановкой, на дворах много скота и птицы, а в амбарах — большие запасы муки и зерна. Их дети хорошо одевались, сытно ели и учились в лучших школах. На этих людей в основном трудились бедняки наших деревень, часто за нищенскую плату — кто за хлеб, кто за корм, кто за семена.

Мы, дети бедняков, видели, как трудно приходится нашим матерям, и горько переживали их слезы. И какая бывала радость, когда из Малоярославца привозили нам по баранке или прянику! Если же удавалось скопить немного денег к Рождеству или Пасхе на пироги с начинкой, тогда нашим восторгам не было границ!

Когда мне исполнилось пять лет, а сестре Маше шел седьмой год, мать родила еще мальчика, которого назвали Алексеем. Был [13] он очень худенький, и все боялись, что он не выживет. Мать плакала и говорила:

— А от чего же ребенок будет крепкий? С воды и хлеба, что ли?

Через несколько месяцев после родов она вновь решила ехать в город на заработки. Соседи отговаривали ее, советовали поберечь мальчика, который был еще очень слаб и нуждался в материнском молоке. Но угроза голода всей семье заставила мать уехать, и Алеша остался на наше попечение. Прожил он недолго: меньше года. Осенью похоронили его на кладбище в Угодском Заводе. Мы с сестрой, не говоря уже об отце с матерью, очень горевали об Алеше и часто ходили к нему на могилку.

В том году нас постигла и другая беда: от ветхости обвалилась крыша дома.

— Надо уходить отсюда, — сказал отец, — а то нас всех придавит. Пока тепло, будем жить в сарае, а потом видно будет. Может, кто-нибудь пустит в баню или ригу.

Я помню слезы матери, когда она говорила нам:

— Ну что ж, делать нечего, таскайте, ребята, все барахло из дома в сарай.

Отец смастерил маленькую печь для готовки, и мы обосновались в сарае как могли....

Через некоторое время отцу удалось где-то по сходной цене, да еще в рассрочку, купить небольшой сруб. Соседи помогли нам перевезти его, и к ноябрю дом был построен. Крышу покрыли соломой.

— Ничего, поживем и в этом, а когда разбогатеем, построим лучше, — сказала мать.

С наружной стороны дом выглядел хуже других: крыльцо было сбито из старых досок, окна застеклены осколками. Но мы все были очень рады, что к зиме будем иметь свой теплый угол, а что касается тесноты, то, как говорится, в тесноте, да не в обиде. [14]

С осени 1902 года мне пошел седьмой год. Рано наступившая зима для нашей семьи оказалась очень тяжелой. Год выдался неурожайный, и своего зерна хватило только до середины декабря. Заработки отца и матери уходили на хлеб, соль и уплату долгов. Спасибо соседям, они иногда нас выручали то щами, то кашей. Такая взаимопомощь в деревнях была не исключением, а скорее традицией дружбы и солидарности русских людей, живших в тяжелой нужде.

С наступлением весны дела немного наладились, так как на редкость хорошо ловилась рыба в реках Огубляйке и Протве. Огублянка — небольшая речка, мелководная и сильно заросшая тиной. Выше деревни Костинки, ближе к селу Болотскому, где речка брала свое начало из мелких ручейков, места были очень глубокие, там и водилась крупная рыба. В Огублянке, особенно в районе нашей деревни и соседней деревни Огуби, было много плотвы, окуня и линя, которого мы ловили главным образом корзинами. Случались очень удачные дни, и я делился рыбой с соседями за их щи и кашу.

Нам, ребятам, особенно нравилось ходить ловить рыбу на Протву, в район Михалевых гор. Дорога туда шла через густую липовую рощу и чудесные березовые перелески, где было немало земляники и полевой клубники, а в конце лета — много грибов. В этой роще мужики со всех ближайших деревень драли лыко для лаптей, которые у нас называли «выходные туфли в клетку».

 Вот как-то так, малята...


«Крокус Сити Холл» ничему не научил…
  • sam88
  • Вчера 12:26
  • В топе

Увы, не все у нас в порядке с обеспечением безопасности   Несколько дней назад группа вооруженных азербайджанцев, стреляя в воздух и размахивая национальными флагами, доехала ...

"Не доводите до самосуда": Жители села после нашествия мигрантов написали Бастрыкину и Колокольцеву

В Пермском крае подняли вопрос о нашествии мигрантов, из-за которых сильно ухудшилась криминогенная обстановка. Жители села Култаево написали обращение к председателю СКР Александру Бас...

"Уже не так весело, дивера?" 12 лет за шарики, 22 за релейный шкаф
  • pretty
  • Вчера 17:16
  • В топе

АМАРАНТНаша Фемида перестала сюсюкать с засланцами. Вламывают сроки по самое не балуй. Уже не так весело?Кто постарше, наверно помнят старый советский лозунг:        ...

Обсудить
  • Какова цена этим мемуарам написанным в СССР человеком прошедшим 1937 год? Цена - копейка. Видел тоже одну газету выпуска 1937 года о том как стало хорошо жить в СССР, спасибо Ленину и Сталину и как плохо было жить при царе.
  • После 1917-го года рай настал?
  • А что, сегодня все живут богато? Или в СССР все в масле катались? Лично мои родители и нас два брата (60-70 годы) жили очень и очень скромно. Но я видел во дворе и знал тех, кто по сравнению с нами жили в нищете...
  • Вы прослушали лекцию советской русофобской пропаганды. Всем спасибо. Ещё бы Жуков писал что-то другое.
  • вот интересная выдержка из мемуаров маршала Жукова - "брат моей матери Михаил Пилихин, как и моя мать, рос в бедности. Одиннадцати лет его отдали в ученье в скорняжную мастерскую. Через четыре с половиной года он стал мастером. Михаил был очень бережлив и сумел за несколько лет скопить деньги и открыть свое небольшое дело. Он стал хорошим мастером-меховщиком и приобрел много богатых заказчиков, Пилихин постепенно расширял мастерскую, так он сколотил капитал примерно в 50 тысяч рублей. " Надо сказать что 50 000 рублей это было 5000 золотых червонцев, то есть почти 40 киллограмм чистого золота, тогда обмен золота на ассигнации был по курсу 1 к 1. Вот такой был родной брат матери маршала Жукова родившийся в бедности в деревне.