КОНТ | Платформа для социальной журналистики

Почему не все "стратеги" - генералы

© РИА Новости . В. СедачевКоличество мирных российских граждан, знающих, как надо быстро и качественно выиграть войну, готово превысить количество умеющих читать и писать. По крайней мере словосочетание "Бескидский тоннель" выучило больше людей, чем знающих, что такое Карпаты и где они находятся.Странно, конечно, что люди четыре года требующие разбомбить мосты через Днепр ни разу не задали себе вопрос: почему во время Великой Отечественной войны, в 1941 году, мосты через Днепр и Западную Двину взрывали отступающие советские части, стремясь это сделать в последний момент, чтобы никого не оставить отрезанным на вражеском берегу?Немцы же рвались вперёд, пытаясь захватить их в целости и сохранности, и безумно радовались, когда это удавалось (почитайте мемуары Манштейна, раздел о рывке его танкового корпуса в июне 1941 года к Западной Двине). Когда РККА пошла вперёд, ситуация изменилась зеркально. Теперь уже советские войска не торопились бомбить мосты, стараясь захватить их в целости, а немцы старались взорвать, непосредственно перед носом наших наступающих войск.Обращаю ваше внимание на то, что взорвать мост и попасть в него одной или даже двумя бомбами – две очень разные вещи. Повреждённый бомбой мост будет работать через два-три дня. А вот взорвать его (если не пожалеть взрывчатки) можно так, что камня на камне не останется. Практически все руины мостов с фотографий минувшей войны именно взорванные, а не разбомбленные.Наступающим мост нужен, чтобы как можно быстрее обеспечить логистику переправившихся на плацдарм частей – на лодках, плотах и катерах, пополнение и боеприпасы не навозишься (к тому же половину враг утопит до того, как они переправятся). Поэтому они его берегут. Могут нанести удар по конкретному эшелону или автоколонне, идущим через мост, но не для того, чтобы мост уничтожить, а для того, чтобы продвижение резервов врага замедлить. Не остановить навсегда, а именно замедлить настолько, чтобы успеть до их подхода разгромить противостоящие силы противника, а затем заняться оставшимися в одиночестве из-за своего опоздания резервами. Если же полностью блокировать переброску резервов к фронту, то враг начнёт их накапливать на новой позиции, на которую постарается отвести и свои обороняющиеся части – пространство вы выиграете, а качество проиграете, вновь оказавшись перед сильным врагом на сильной, заранее подготовленной позиции. И от того, что не резервы подошли к фронту, а фронт отошёл к резервам вам будет только хуже.А вот обороняющиеся стараются взорвать мосты так, чтобы не дырка в нём образовалась, а чтобы воспоминаний о нём не осталось потому, что наступающие не будут реку форсировать по мосту, мост понадобится тогда, кога передовые части уже закрепились на плацдарме, расширили его и углубили и началось накопление войск для стратегической операции. Когда на плацдарм перебрасываются дивизии, корпуса и армии, обеспечить их всем необходимым так же, как закрепившуюся на вражьем берегу роту или даже пару батальонов невозможно. Нужен не один мост, а много. Поэтому наводят понтонные мосты, ищут броды, организуют паромные переправы. Но капитальные мосты ценятся больше всего, так как в единицу времени они обеспечивают в разы, а то и на порядок больший поток транспорта, они выносят гораздо большую нагрузку и т. д.Если враг обрушил один пролёт моста (или пару пролётов на такой широкой реке как Днепр или Волга), наши сапёры его быстро восстановят. Грузоподъёмность, конечно, упадёт, но всё равно это будет лучше, чем понтонный мост. Поэтому обороняющиеся уничтожают мосты полностью, но не бомбами, а взрывчаткой: если бы мост можно было так же эффективно разбомбить, как взорвать, никто бы не морочил себе голову его подрывом. Ведь всегда есть риск, что либо свои не успели уйти с вражеского берега, либо передовой отряд врага (или диверсанты) выскочат на мост, перебьют охрану и захватят его целым. А так дождался, когда враг его точно захватил, послал бомбардировщики и дело с концом. Но в том-то и проблема, что можно бомбить мост до посинения, иногда даже попадать, но он всё равно будет стоять и работать – доказано практикой войн ХХ века.Что касается тоннелей, то их разбомбить ещё сложнее. Оптимистичные американцы наделали антибункерных бомб и попытались разбомбить в Иране ракетные города. Бомбы кончились, американцы вынуждены были объявить перемирие, чтобы наделать новые, а ракетные города работают, ракеты по американским объектам летят. Иран по площади сопоставим с Украиной, но всё же в два с половиной раза больше. На него, конечно, надо больше бомб и ракет. Но Израиль два года пытался разбомбить в щебень сектор Газа, который по площади в два с половиной раза уступает городу Киеву. Вроде бы преуспел, но ХАМАС до сих пор портит бронетехнику ЦАХАЛ пользуясь уцелевшими тоннелями и скрываясь в развалинах. Учитывая, что площадь Украины в 1800 раз больше площади сектора Газа, если бомбить её с еврейской эффективностью (любители бомбить всё подряд любят ссылаться на эффективность израильских военных), то для приведения её в состояние сектора Газа понадобится 3600 лет.Да, можно ещё взять и ударить по "центрам принятия решений", где-нибудь в Киеве или в другом крупном городе. Тем более, что неоднократно обещали. Думаю, что в конце концов ударим, к этому ведёт вся логика текущей войны. Но не надо ожидать, что по цели прилетит что-то супермощное и оставит на десяток километров вокруг выжженную землю, с полукилометровой воронкой в центре.Как вы думаете, почему украинцы, которые ничего не стесняются, вместо того чтобы сконцентрировать все свои возможности на Белгороде или Курске и превратить какой-нибудь из этих областных центров за четыре года в нежилую зону, бьют без особого эффекта по всей доступной им территории РФ, каждый раз либо вовсе не добираясь до цели, либо нанося легко устранимый ущерб?Потому, что после первого же масштабного налёта на крупный город со значительными разрушениями и человеческими жертвами, там было бы всё российское телевидение и все иностранные журналисты, аккредитованные в России, и им рассказывали бы об украинских зверствах не абстрактно, а прямо на дымящихся развалинах. И эта картинка, как картинка разрушенной Газы, обошла бы экраны всего мира. Не то, чтобы от Украины отвернулись бы все её союзники – союзники сами такие. Но и от Израиля не все отвернулись, а реализовывать свою политику ему после Газы стало кратно сложнее. А вот российское общество после этого резко сплотилось бы вокруг идеи показательного ответного удара и Кремль не смог бы обществу отказать, а попытка уже Киева апеллировать к мировой общественности оказалась бы вторичной и упёрлась бы в сформированное мнение "они первые начали".Но не это главное. Любая акция на войне имеет какую-то цель. Цель украинских бомбардировок не подарить России одну "Гернику", а убедить граждан России, что Киев может достать их в самом дальнем углу необъятной страны, что надёжной защиты нет. Для этого не надо сносить с лица земли ни целый город, ни его часть. Для этого как раз необходимо следовать украинской стратегии: подумаешь сбили десяток БПЛА, летевших к Новосибирску. Главное, что жители Новосибирска видели в окна, как работала ПВО и теперь знают, что к ним может прилететь в любой момент. С этой же целью наносятся удары и по другим городам.Киев пытается выбирать военные объекты, но предпочитает объекты энергетической инфраструктуры, которые хорошо горят и дым далеко виден. Украинцы не могут удержаться от террористических ударов по людям и жилым домам, но чаще практикуют это в прифронтовой полосе, где нет иностранных журналистов и где атаку гражданского дома или автомобиля можно списать на то, что "оператор не разобрался". К тому же на возмущение россиян им плевать, а мировое сообщество из-за одного человека или одной погибшей семьи напрягаться не будет (даже, если подобное происходит каждый день). Мировому сообществу нужны эпические руины (желательно памятников архитектуры) или гекатомбы жертв. Тогда оно начинает возмущаться и лить слёзы (причём вполне искренне, как по поводу Газы).Украинцы хотят поселить в российском обществе страх перед абстрактной угрозой (дрона который скорее всего никогда не прилетит, но теоретически способен долететь) и неуверенность в способности власти защитить. Обеспечивать же улики против себя (в виде разрушенных жилых кварталов и сотен человеческих жертв) для международного трибунала по бывшей Украине они совсем не хотят. Под эти задачи их стратегия и рассчитана.Но и Россия имеет свою стратегию. России необходимо обеспечить безопасность своих юго-западных рубежей. Этого можно было достичь при помощи смены курса Украины на гарантированно нейтральный под российским контролем (что предлагалось в 2022 году). По мере развития боевых действий мы всё ближе подходим к необходимости полного поглощения Украины. Это очень трудная задача, как с точки зрения дипломатической, так и с точки зрения экономической. России необходимо добиться международного признания фактически произошедших территориальных изменений. Без такового признания мы не сможем ликвидировать постоянную угрозу западной границе и будем вынуждены десятилетиями держать в боевой готовности солидную группировку войск, что дорого и отвлекает ресурсы от других важных внешнеполитических направлений. Также России необходимо, чтобы включённая в её состав территория оказалась как можно менее разорённой, чтобы она как можно быстрее экономически восстановилась и смогла как минимум сама себя обеспечивать, не обращаясь к помощи центрального бюджета, а ещё лучше, чтобы она приносила существенную прибыль центральному бюджету.Безопасность юго-западного рубежа должна обеспечиваться за счёт ресурсов, получаемых от бывшей Украины. Оставить от неё безлюдный пустырь, как надеются некоторые, и считать, что "мы в домике" и от всего мира отгородились, не получится. Сам по себе пустырь безлюдным не будет – его быстро освоят враги, а физический контроль над пустырём, к тому же не присоединённым (на него не распространяется российская юрисдикция) надо как-то оправдать дипломатически (это будет тяжело, дорого и долго), и обеспечить ресурсно, что будет куда дороже любого присоединения и восстановления, к тому же бесперспективно, так как территория-то не присоединённая, а значит требует постоянного избыточного силового контроля, как только сил не хватит, там появится и обоснуется кто-то враждебный.Следовательно, России важно сохранить на присоединяемой (даже если не сейчас, а в перспективе, сейчас же занимаемой войсками) территории, максимально работающую инфраструктуру. Поэтому Россия и пытается воевать с минимальными разрушениями. Не получается же это потому, что и в Киеве, и в Брюсселе, и в Вашингтоне, и в Лондоне российский интерес и вытекающую из него стратегию прекрасно понимают, поэтому Украина и держится за каждый дом (даже отдельно стоящий), превращая любое строение в огневую точку, чтобы заставить ВС РФ его разрушить, прежде чем территория, на которой он стоит будет занята российской армией. Там же, где России удаётся занимать города и сёла неразрушенными, украинцы начинают их старательно уничтожать дистанционно, даже если в этих населённых пунктах нет российских войск. Это продуманная стратегия выжженной земли, целью которой является не вытеснение российских войск с Украины, а создание России максимально тяжёлых условий освоения новых территорий. Запад при помощи Киева пытается добиться такой ситуации, в которой Россия не сможет гарантировать свою безопасность на юго-западном направлении даже после ликвидации Украины.Именно поэтому я выше и написал, что рано или поздно, но серьёзный, целенаправленный, символичный удар по Украине будет нанесён. Скорее всего по столице (иных вариантов мало, и они с каждым днём становятся всё менее актуальными). Но чтобы он состоялся необходимо достижение нескольких граничных условий.Во-первых, он должен убедительно выглядеть вынужденным и ответом на провокацию, на которую нельзя было не ответить.Во-вторых, он не должен давать противнику малейшую возможность для проведения информационной кампании против России.В-третьих, его психическое воздействие на украинское руководство должно быть достаточно эффективным для того, чтобы если не полностью разрушить, то существенно повредить систему государственного управления и военного командования. Грубо говоря, не один-два человека, а значительная часть украинской политической элиты высшего звена, обеспечивающая прохождение команд по вертикали и горизонтали, должна быть парализована. (Насколько это сложно могут рассказать американцы, у них есть иранский опыт. Да и СССР убийство Амина не помогло в Афганистане).Только в таком случае подобный массированный удар может оказаться достаточно эффективным, чтобы оказаться не просто картинкой в телевизоре, на пару дней умиротворяющей особо радикально настроенных сограждан, но реальным средством коренного перелома на фронте и обеспечения быстрой победы с наименьшими издержками.В целом же, стратегию ведения боевых действий государство всегда избирает, исходя из целей, которые собирается достигнуть по их результату. Далеко не всегда такой целью может являться простое завоевание территории или быстрое выведение из строя системы управления врагом. Такие вещи как экономический интерес и/или интересы обеспечения безопасности имеют куда более размытые контуры. Редко когда кажущийся прямым путь к ним оказывается самым коротким.https://ukraina.ru/20260514/pochemu-ne-vse-strategi---generaly-1078980074.html

Нож в спину или хитрый манёвр? Трамп уверен, что Китай готов пожертвовать Ираном

Язабыл Падписацца Асёл

СМИ США активно рапортуют о будущих закупках Китаем американской нефти, китайские издания этот момент проигнорировалиНе Тайвань и даже не санкции и редкоземельные металлы стали главной темой переговоров Дональда Трампа и Си Цзиньпина. Лидеры сверхдержав, как оказалось, договаривались о будущем Ирана и всего Ближнего Востока.И вот почему. Накануне визита Трампа телеканал CNN со ссылкой на разведданные США сообщил: Пекин вот-вот передаст Тегерану новейшие системы ПВО, способные изменить правила игры в небе над Персидским заливом. Более того, как выяснила американская разведка, тайная передача КСИР спутника TEE-01B компанией Earth Eye Co. позволила Тегерану наносить высокоточные удары по американским объектам.В этих условиях Трамп летел в Пекин не просто за торговой сделкой, а за «геополитическим стоп-краном».Главный трофей: «Он сказал, что не будет поставлять оружие»Самым громким итогом двухчасовых переговоров в Доме народных собраний стало личное заверение Си Цзиньпина в том, что Китай прекращает военно-техническую поддержку Тегерана. В интервью Fox News прямо из Пекина Трамп выглядел триумфатором: «Он сказал, что не будет поставлять вооружение».Для Вашингтона это колоссальная победа. Блокировка поставок ПВО (включая ПЗРК, которые могли идти через третьи страны) фактически лишает Иран надежды на создание «неприкосновенного купола» над своими ядерными и военными объектами, комментирует Fox News. Обещание Си — это не просто слова, это публичное обязательство великой державы перед лицом мирового сообщества, нарушение которого будет стоить Пекину слишком дорого в плане репутации и торговых отношений.Ормузский пролив: общий интерес важнее идеологииВторой критический успех Трампа — консенсус по Ормузскому проливу. Белый дом официально подтвердил: США и Китай согласились, что пролив должен оставаться открытым, пишет Reuters. Си Цзиньпин пошел еще дальше, четко обозначив несогласие Китая с любой «милитаризацией» пролива и попытками Ирана взимать плату за проход судов.По сути это можно расценить как «нож в спину» иранской стратегии асимметричной войны. Тегеран годами грозил Западу перекрытием пролива, полагая, что зависимость Китая от иранской нефти заставит Пекин наложить вето на любые жесткие меры США. Однако Си Цзиньпин выбрал стабильность глобальной торговли, пишет Reuters.Для Китая перекрытие пролива — это инфляционный шок и остановка заводов. Выбрав сторону «открытого моря», Пекин фактически лишил Иран его главного геополитического козыря.Согласно сообщению Белого дома, лидеры США и Китая подтвердили, что Тегеран «не должен обладать ядерным оружием». Эта формулировка является краеугольным камнем американской политики в отношении Ирана и демонстрирует серьезный консенсус с Пекином по одному из самых взрывоопасных вопросов глобальной повестки.Нефтяная рокировкаОдним из самых изящных ходов саммита стало обсуждение закупок американской нефти, о чем подробно рассказывает Bloomberg. Си Цзиньпин выразил заинтересованность в увеличении поставок из США, чтобы «снизить зависимость от Ближнего Востока».Причем в то время как американская пресса активно рапортует о потенциальных закупках Китаем американской нефти, китайские государственные СМИ эту деталь предпочли не упоминать.С точки зрения аналитики, обещание Си — это классическая стратегия, выгодная и США (рост экспорта углеводородов, сокращение торгового дефицита и усиление влияния на энергетическом рынке) и Китаю (диверсификация поставок и получение нового рычага давления на Иран). Для Ирана же это может обернуться потерей крупнейшего покупателя.Си Цзиньпин как миротворецПожалуй, самым неожиданным поворотом стало предложение Си Цзиньпина выступить посредником. Трамп процитировал китайского лидера: «Если я хоть чем-нибудь могу помочь в достижении сделки с Ираном, я хотел бы помочь».Это радикальная смена парадигмы. Китай долгое время занимал позицию «благожелательного нейтралитета» по отношению к Ирану, извлекая выгоду из того, что США увязли на Ближнем Востоке. Теперь же Пекин готов использовать свой авторитет, чтобы принудить Тегеран к новой «сделке Трампа». Если Китай действительно нажмет на экономические рычаги, у Ирана не останется иного пути, кроме как сесть за стол переговоров на условиях Вашингтона.Западные аналитики теперь задаются вопросом: почему Си Цзиньпин пошел на такие уступки? Вероятнее всего, дело тут в экономическом прагматизме — на фоне продолжающейся торговой войны и необходимости продления тарифного перемирия Иран становится для Пекина слишком проблемным активом.https://svpressa.ru/politic/article/515479/?hta=1

Володин: релокантов, вредивших России, ждёт судебное разбирательство

Andreas

Релокантов, которые уехали из России, оскорбляли защитников Родины, наносили вред государству и помогали недружественным странам, после возвращения ждет судебное разбирательство, заявил председатель Госдумы Вячеслав Володин. «Вот что касается тех, кто уехал, оскорблял наших защитников, наносил вред государству, помогая недружественным странам, финансируя вооруженные силы Украины. Конечно, надо понимать, что таких людей ждет судебное разбирательство, и правоохранительные органы однозначно будут реагировать на приезд таких псевдограждан», — сказал Володин журналистам. Он отметил, что когда речь идет о релокантах, тех, кто уехал, вопрос в следующем: совершал ли человек правонарушения, преступления по отношению к своей Родине, к солдатам, которые ее защищают, оскорблял ли их, дискретировал ли Россию, оскорблял или помогал ли недружественным государствам. «Надо, во-первых, это все знать. Тот, кто просто уехал из России по делам работы или на отдых, он может всегда вернуться. Это наша Родина, и, конечно, здесь ни у кого нет никаких препятствий для того, чтобы назад приехать. Даже, наверное, сомнений нет, что какие-то могут возникнуть осложнения», — добавил председатель Госдумы. По словам Володина, Россия — свободная страна, можно ездить в командировку, отдыхать, путешествовать, люди работают за границей, потом возвращаются. «Мы с вами, если не будем защищать свою страну, останемся без Родины, без государства мы не можем такого допускать. Поэтому тот, кто обижал наших солдат и офицеров, оскорблял Родину, должны понимать — есть уголовное наказание, за это придется отвечать, а дальше уже суд учтет и деятельное раскаяние, и что совершали и почему? Но однозначно такой ответ придется держать», — уточнил он. Председатель Госдумы подчеркнул, что надо исходить из того, что все страны, которые думают о будущем, они защищают свою государственность, своих защитников, солдат и офицеров и «не дают их в обиду», и поэтому тот, кто уехал и ведет себя неподобающим образом, нанося вред защитникам России, Отечеству, помогает недружественным странам, должен знать: ответственность неотвратима. «Введено уголовное наказание достаточно серьезное. Поэтому другого не скажем, и здесь все иное только будет нечестным по отношению как к нашей стране, так и к ее защитникам. Поэтому понятно совершенно, тот, кто совершал такие поступки, рано или поздно он придет к осознанию, и ему надо будет приносить деятельное раскаяние, но здесь уже суд решает, насколько вина подпадает под уголовную ответственность и какая это уголовная ответственность. Поэтому все мы должны понимать: Родина одна, надо ее защищать и тем более делать все для того, чтобы поддерживать и защищать наших солдат и офицеров. По-другому быть не может», — подытожил Володин. Источник: https://rusvesna.su/news/1778757444

Закрепление итогов приватизации

Олег Макаренко

Одна из главных проблем делового климата в России — «приватизационное» рейдерство. С распада СССР прошло уже почти 35 лет, поэтому доля советских активов в экономике вряд дли больше 10% (если не считать квартиры, там советских около половины). Заводы уже много раз модернизированы, цеха снесены и построены на новых местах, а оборудование заменено на современное. Но при желании всё ещё можно докопаться до кого угодно, так как гниль приватизационного греха расползлась по всей экономике равномерным слоем. Заработал денег, купил участок у гражданина Иванова, построил завод, выпускаешь продукцию. Проходит 10 лет. И тут выясняется, что Иванов купил когда-то участок у Петрова, Петров — у Сидорова, а Сидоров 30 лет назад приватизировал участок с нарушениями. Весь твой завод отходит государству. Другими словами, для крупных компаний до сих пор работает нечто вроде «схемы Долиной», когда ты вроде бы добросовестный покупатель, но возбуждается дело, проходят суды, и ты остаёшься без своего честно купленного на тяжело заработанные деньги актива. Когда права собственности защищены плохо, то и капитализм работает плохо. Инвесторы и бизнесмены при работе в России вынуждены закладываться на риск пересмотра приватизации, что затрудняет, например, долгосрочные инвестиции. Сегодня ты вложил 50 млрд рублей в строительство огромного завода, а через 5 лет органы потянули за приватизационный крючок, и твои инвестиции сгорели. Из-за угрозы пересмотра приватизации промышленность в России развивается медленнее, чем могла бы. Получается странно. Наши партии людоедов, которые за то, чтобы русские были бедными, жили построже и потребляли поменьше бездуховного, громко возмущаются бизнесменами, держащими часть денег за рубежом. Однако те же самые партии настойчиво требуют пересмотреть итоги приватизации, то есть буквально заставляют предпринимателей страховаться от грабежа, переводя часть капиталов за рубеж… К сожалению, значительной части элит дамоклов меч пересмотра итогов приватизации выгоден. Для одних это политический рейтинг: они опираются на люмпенизированную часть электората, любящую лозунги в духе «нас обокрали, давайте ограбим воров». Для других возможность пересмотреть приватизацию любого крупного актива — серьёзная власть. Бумажная винтовка, с которой можно прийти в гости практически к любому крупному бизнесмену, включая тех, кто на момент массовой приватизации ещё ходил в школу или в детский сад. Поэтому, когда в 2024 году Путин распорядился обезвредить, наконец, приватизационную мину, началась ожесточённая аппаратная борьба (ссылка). Несмотря на общий консенсус и настойчивое давление с самого верха, попытка окончательно закрепить итоги приватизации встретила ожесточённое сопротивление. Прошло два года, и мы видим, как силы света поступательно движутся к победе, которая уже показалась на горизонте. Свежая новость: Госдума одобрила в первом чтении законопроект, ограничивающий срок давности по пересмотру приватизации десятью годами. Криво приватизировали в 2020? Органы будут разбираться. Криво приватизировали в 1995? Поздно, время ушло (ссылка). Если закон примут, отобрать собственность, приватизированную с нарушениями в 1990-х, станет гораздо сложнее. Исключение сделали для экстремистов, иностранных злодеев и уличённых в коррупции бывших чиновников. Надеюсь, эти исключения не обеззубят один из самых важных за текущее десятилетие законов. https://olegmakarenko.ru/3478819.html

Почему украинский язык не стал на Украине родным

Язабыл Падписацца Асёл

С Украины приходят сведения, подтверждающие, что языковая политика Киева терпит полный крахУполномоченная по защите государственного языка Елена Ивановская заявила, что все больше чиновников разговаривают на русском. Интернет-приложение «Киев цифровой» провело опрос среди своих пользователей – каким языком они пользуются в обычной, повседневной жизни. Результат удивил: только треть опрошенных в публичной сфере и в быту пользуются украинским. Министр культуры Татьяна Бережная заявила, что 71% украинцев регулярно потребляют русскоязычный контент в интернете, 25% делают это каждый день. А ранее упомянутая Ивановская недавно говорила в интервью, что даже во Львове дети переходит на русский язык, а в Киеве абсолютное большинство подростков предпочитают общаться на русском, из-за чего у нее даже был конфликт с собственной дочкой.Даже на электронной платформе «Киев цифровой» только 32% идентифицировали себя, как полностью украиноязычные, хотя в реальности, думается, это число именно в Киеве значительно меньше, а люди так отвечают «на всякий случай».Дети между собой говорят на том языке, который для них родной, на том, на котором дома беседуют родители. И это более объективный показатель, чем любые социологические опросы. Киев на протяжении последних сотен лет был русскоязычным городом, и остается таким сегодня. Отношение коренных киевлян 100 лет назад к украинизации как к клоунаде, прекрасно описано в романе Михаила Булгакова «Белая гвардия». В начале СВО на украинских интернет-ресурсах проводилась кампания: русскоязычные жители Украины публично заявляли, что отказываются от русского языка и переходят на украинский. Но потом осознали, что вообще-то это глупо – издеваться над собой и украинским языком, коверкая его от незнания, перемешивая русские и украинские слова в ужасный суржик. И вернулись к родному русскому. Просто потому, что это удобнее и разумнее.Украинцы воспринимают украинизацию как фальшь, как что-то искусственное, ненастоящее, не искреннее. Навязывание украинского языка во всех сферах вызывает у людей внутренний протест и отторжение, причем даже у тех, кто политически принял постулаты политической русофобии.И чиновники расслабились. Они понимают, что высшая украинская элита только публично говорит на украинском. Дома и в частных разговорах используется исключительно русский – что подтверждают те же «пленки Миндича». Госслужащие, являясь частью системы управления, часто куда лучше политологов ощущают реальность – если система «сыплется», то и притворяться украиномовным уже ни к чему.И дети во Львове, преимущественно украиноязычном городе, тоже выбирают русский естественным способом – просто потому, что русскоязычного контента в Сети в разы больше и он намного интересней украиноязычного. Ну и подростковый протест, конечно: если что-то навязывают, тем более навязывают грубо, то надо назло взрослым сделать наоборот.В общем, провалу политики по вытеснению русского языка из всех сфер жизни на Украине способствовал ряд факторов. Для русскоязычных людей русский остался родным и предпочитаемым языком общения. Многие, вернее, большинство украиноязычных людей, пользуется обоими языками. Навязывание украинского языка вызывает отторжение и у первых, и отчасти даже у вторых. Для активных пользователей Сети – русский предпочтителен просто потому, что украиноязычный контент по уровню качества и количества не выдерживает конкуренции с русскоязычным.Киевский режим – не только нынешний, но и предыдущие – преуспел в навязывании населению политической русофобии. Но для ее закрепления на многие поколения майданным политикам и их хозяевам нужно инсталлировать в общество культурную русофобию. Чтобы жители Украины, в том числе русскоязычные, перестали думать по-русски, читать русские книги, смотреть русские фильмы, потреблять в Сети русский контент, использовать те же культурные коды, что и люди в России. Тотальная украинизация, прежде всего вытеснение русского языка из всех сфер жизни – самый первый и самый важный шаг к этому. Пока, как мы видим, сделать этот шаг у украинской власти не получается.https://vz.ru/opinions/2026/5/13/1418250.html

Тайна подо льдом: что обнаружили учёные

Hook

Группа норвежских исследователей из центра iC3 Polar Research взялась за ледник Фимбулисен в Восточной Антарктиде. Почему именно он? Потому что этот регион всегда считался стабильным. Тихим. Безопасным. В отличие от «беспокойной» Западной Антарктиды, где про ледник Судного дня (Туэйтса) уже сняли десятки документалок. И что же они нашли? Под ледником — длинные, каналообразные впадины. Борозды. Гигантские промоины в нижней части ледяного щита. И эти каналы ведут себя как ловушки для тепла. Вместо того чтобы пропускать океанскую воду дальше, они её задерживают. Тёплая вода скапливается, никуда не уходит и плавит лёд снизу. Внутри таких зон таяние идёт в десять раз быстрее, чем предполагали модели . Ведущий автор исследования Торе Хаттерманн объясняет это так: форма нижней стороны ледника — не просто пассивная особенность рельефа. Она сама решает, куда пойдёт тепло и насколько разрушительным оно будет . Почему это страшно Разрушать ледники сверху — это медленно. Солнце топит поверхность, вода стекает, процесс идёт годами. Но когда тёплая вода атакует снизу, въедаясь в основание, ледник теряет устойчивость катастрофически быстро. Шельфовые ледники — это, по сути, пробки. Они сдерживают гигантские объёмы материкового льда, не давая им сползти в океан. Когда эти «пробки» становятся тоньше и слабее (а они становятся — каналы расширяются, структура ослабевает), наземные ледники начинают двигаться быстрее . Больше льда попадает в воду. Уровень мирового океана поднимается быстрее. И это уже не «где-то далеко». Это сейчас. Даже «надёжная» Восточная Антарктида под угрозой Вот что по-настоящему пугает учёных. Исследование проводилось именно в Восточной Антарктиде — регионе, который долгие годы считался холодным, сухим и стабильным. Его называли «спящим гигантом». Он проснулся. Соавтор исследования Цинь Чжоу говорит прямо: даже небольшие потоки тёплой глубинной воды могут нанести огромный урон, если они постоянно контактируют с основанием ледника . То есть зоны, которые раньше маркировали как «безопасные», на самом деле уязвимы. А большинство современных климатических моделей этот эффект не учитывают . Они рискуют серьёзно недооценить, насколько быстро тает Антарктида. Города, которые уйдут под воду Если лёд продолжит таять такими темпами, последствия будут катастрофическими. Назовём прямо: прибрежные мегаполисы с сотнями миллионов жителей окажутся в зоне затопления . Шанхай — более 600 000 человек уже живут ниже уровня моря. При подъёме на 60 сантиметров ещё 4,7 миллиона окажутся в зоне риска . Бангкок — более 7 миллионов человек могут пострадать при коллапсе ледника Туэйтса . Дакка (столица Бангладеш), Хошимин, Джакарта, Майами, Нью-Йорк, Лондон, Амстердам, Венеция — список огромен . По оценкам ООН, в низменных прибрежных зонах сегодня живёт около 600 миллионов человек. Их дома, работа, инфраструктура — всё под угрозой. И это не «когда-нибудь в далёком будущем». Уже к концу XXI века уровень океана может подняться на несколько десятков сантиметров, а при высоких выбросах — до 5 метров к 2150 году . Что делать? Пока учёные предлагают безумные идеи: построить 50-мильный подводный занавес у ледника Туэйтса за 80 миллионов долларов . Или просто наблюдать, как модели тают на глазах, а мы не успеваем пересчитывать риски. Потому что правда в том, что мы недооценили проблему. И пока будем догонять — города будут уходить под воду. Хаттерманн резюмирует жёстко: «То, что мы видим под Фимбулисеном, означает — даже "холодные" ледники Восточной Антарктиды гораздо чувствительнее к небольшим изменениям температуры прибрежных вод, чем мы думали. А такие изменения уже наблюдаются. И будут усиливаться» . Антарктида не просто тает. Она тает быстрее, чем мы можем это предсказать. И расплачиваться будут те, кто живёт у воды. А таких — сотни миллионов. https://ilyavaliev.livejournal.com/10122033.html

Последние новости