ИНСПЕКЦИЯ

5 1084


На улице стояли суровые, совсем не европейские морозы, и немецкий пригород заметало снегом. 

Чёрным вечером в дверь дома позвонили. Седой старик с грубым небритым лицом замер и, перестав играть на виолончели, прислушался. Звонок повторился. Со вздохом недовольства хозяин дома поднялся и, приставив музыкальный инструмент к банкетке, отправился открывать. Его высокая сгорбленная фигура в халате двигалась не спеша, разнося по пустому дому гулкие звуки шагов.

– Рудольф Шиппе? – спросили его с порога.

На крыльце Шиппе увидел троих, за спинами которых из-за прекращения освещения улиц разливался кромешный мрак.

Первой навстречу выступила белокурая женщина сухого бюрократического вида. Чуть поодаль стоял громила с туповатым лицом и оттянутой нижней губой. А третий пришелец обладал карликовым ростом, имел розовую шевелюру и неподдающийся определению пол.

– Что вы хотите? – плотнее запахивая халат и недружелюбно разглядывая визитёров, осведомился Шиппе.

Но вместо ответа гости странно повели своими физиономиями, уловив струящийся из распахнутой двери тёплый воздух.

– Мы с инспекцией, – сообщила женщина, и все трое нахально вступили в дом. – На вас поступила жалоба, герр Шиппе, – продолжила чиновница, – вы не экономите на отоплении и электричестве. На вашем доме горят гирлянды, и, судя по температуре воздуха…

– И что с того? – старик нахмурил густые брови.

– Это неприемлемо. Сейчас вся Европа вынуждена экономить. Вы обязаны…

Тут старик раздражённо развернулся и пошёл в гостиную. Переглянувшись, инспекторы осторожно последовали за ним. В гостиной Шиппе налил себе коньяка и, раскинувшись на диване, свирепо осмотрел гостей.

– Я не собираюсь экономить, – сообщил он. – Почему я должен это делать? Я могу позволить себе жить так, как должен жить нормальный человек.

– Герр Шиппе, нам придётся принять меры, – пригрозила женщина, а карлик достал из портфеля какие-то бланки. – Весь западный мир борется с русскими...

– Но я не борюсь с русскими, – перебил старик. – У меня с ними нет никаких разногласий. Это у вас с ними разногласия, вы и экономьте, мёрзните, ходите в грязи по тёмным улицам.

– Вы не проявляете сознательность и солидарность. Мы выпишем штраф…

– Сколько угодно! – отмахнулся старик. – Мне хватит денег и на штраф, и на то, чтобы до конца своих дней жить так, как полагается цивилизованному человеку.

– Позвольте узнать, откуда у вас столько денег? – неожиданно тонким голосом спросил верзила.

– Мои предки почти век развивали предприятие маникюрных инструментов. А теперь из-за тупых действий европейских политиков мне пришлось всё продать. Половину китайцам, половину американцам. А вам осталось вот это, – тут Шиппе сделал неприличный жест.

– Возмутительно! – воскликнула женщина.

– А ваше хождение по домам приличных граждан не возмутительно? Да ещё с этим верзилой…

– Этой… – пробормотала чиновница.

– Что, простите?

– К ней следует обращаться она/её.

– Это женщина? – растерялся Шиппе.

– Она в процессе гендерного перехода.

Верзила стеснительно закатил глаза.

– Вы знаете, в чём моя вина, – после некоторой паузы заговорил старик, играя бокалом в руке, – в том, что я все свои 74 года соглашался. Думал, что я не прогрессивный, не модный, чего-то не понимаю. Видит бог, я ко всем относился по-доброму. Боялся кого-то задеть, обидеть. Я только работал. Я соглашался с зелёной повесткой, с драконовскими налогами, с разрушением ядерной энергетики, с уничтожением института семьи. И к чему мы пришли? Теперь ко мне в дом вламываются сумасшедшие третьего пола и требуют, чтобы я сидел в темноте и холоде. А в это время гражданское общество превратилось в суды Линча, где травят за иное мнение, чуть что обвиняют в изнасилованиях и пугают тюрьмой. Наверно, когда-то в Германии так же молча соглашались с приходом к власти других дегенератов. Мы всех вокруг называем рабами, но рабство здесь, у нас. Но теперь всё, хватит. Я – старик, и остаток своих дней хочу прожить так, как заслужил. И я буду жечь электричество и сидеть в тепле, а вы выметайтесь отсюда.

Через месяц Рудольфа Шиппе вызвали в суд по обвинению в сексуальном домогательстве.


Источник


Невоенный анализ-53. Ляляля, ляляля, 23 февраля

Традиционный дисклеймер: Я не военный, не анонимный телеграмщик, тусовки от меня в истерике, не учу Генштаб воевать, генералов не увольняю, в «милитари порно» не снимаюсь, под столом у Пут...

Люся не понимает

Понимаешь, люся... нет, не понимаешь, это просто такой оборот речи 1. Современная нам украина представляет собой нацистский концлагерь, откуда половина населения уже сбежала (было 52 миллиона нас...

Несокрушимая и легендарная

Трёхтысячелетняя военная история Европы полна примеров непобедимых армий.Гоплиты Спарты, сариссофоры и гетайры Филиппа II и Александра III Великого Македонских, легионеры Рима и наёмник...

Обсудить
  • :joy: :joy: :joy: :joy: :thumbsup:
    • 4it4ik
    • 18 октября 2022 г. 15:45
    Золинген превращается в Детройт
  • падонак, адназначна! .. :point_up: :confused:
  • :clap: :clap: :clap: :clap: :clap: :clap: :clap: :clap: :clap: :clap: :clap: :clap: