Либеральный Патриарх

   В рождественской телебеседе с Д. К. Киселевым Патриарх Московский и всея Руси Кирилл коснулся темы, на первый взгляд, совсем не проходящей по его епархии.

   Святейший сказал: “Церковь очень обеспокоена тем, что современные технические средства способны тотально ограничить человеческую свободу. Приведу простой пример. У нас есть горячие головы, которые с восторгом говорят о необходимости ликвидировать наличные деньги и перейти исключительно на электронные карточки. Это обеспечит прозрачность, контроль — ну, все те аргументы, которые многим хорошо знакомы. Всё это так. Но если вдруг, в какой-то момент исторического развития, доступ к этим карточкам будет открываться в ответ на вашу лояльность?.. Вот об этих опасностях Церковь сегодня говорит во весь голос”.

   Одни просто не отреагировали на слова Патриарха – мало ли что он там сказал; другие истолковали их в соответствии со своей верой, согласно которой первосвященником движет исключительно любоначалие и сребролюбие и только так, а не иначе надлежит интерпретировать любые его высказывания. Он-де боится прозрачности в церковных финансах и все такое прочее.

   Проблема в том, что Патриарх не изобрёл ничего особенно нового. Если взять высказывания клириков Русской Церкви, то на ту же тему высказывались, например, протоиерей Димитрий Смирнов и диакон Андрей Кураев.

   О. Димитрий говорил: “По поводу того, что нельзя будет ни покупать, ни продавать, могу сказать: мы приближаемся сейчас к такому времени, когда… люди будут покупать на рынке или в магазине только через электронные деньги. А все электронные деньги управляются из одного центра, поэтому все эти карточки у христиан могут быть заблокированы, и они не смогут ни продавать, ни покупать. Они смогут выжить, только если кто-то пожелает дать им пищи”.

   Можно, конечно, сказать, что протоиерей – всем ведомый мракобес, но вот диакон Андрей Кураев такой репутацией вроде бы никогда не пользовался, между тем в статье еще 1995 г. “О нашем поражении” он полностью предвосхитил рождественскую беседу Патриарха. 

   О. Андрей писал: “При электронной торговле малейшая покупка может стать легко контролируемой. В обществе потребления покупка и продажа — самая важная часть человеческой жизни. И электронные деньги сделают её полностью прозрачной… И вот представим себе, что антихристово тоталитарное царство решает для торжества единомыслия воспользоваться современными средствами контроля за публичной и частной жизнью граждан. Когда государство снова открыто станет антихристианским, тогда оно сможет вычислить христиан по электронным деньгам… Если человек не будет в обществе антихриста исповедовать соответствующую идеологию, то ему не дадут работать. Как это было в советские времена: ты не согласен с партией – и многие профессии тебе закрыты. Но в те времена люди могли подавать милостыню, а при электронных деньгах кусочек кредитной карточки на милостыню оторвать будет невозможно…                        Электронная память, в определенных кодах хранящая все данные о жизни гражданина;  электронные деньги, фиксирующие все покупки человека, позволят государству следить за такими мелочами частной человеческой жизни, которые ускользали из-под контроля даже советской материалистической идеологии. Так можно ли быть уверенным, что на эти реально существующие и всё более прочные рычаги власти не лягут недобрые руки?”.

   Это было написано двадцать с лишним лет назад, в те уже кажущиеся былинными времена, когда до нынешних успехов и цифровых технологий, и нового Единственно Верного Учения было очень далеко. Экстраполируя - ещё через двадцать лет возможны такие "успехи", что страшно и подумать.

   Впрочем, рассуждения и Патриарха, и попа, и дьякона восходят к довольно давнему источнику – Откровению св. Иоанна, где сказано: “И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его” (Откр. 13,16-17).

   Можно возразить, что Откровение – книга тёмная и вообще религиозный дурман, тогда как желание сократить, а в перспективе вообще упразднить налично-денежное обращение продиктовано чисто техническими и вполне понятными соображениями.

   “Нам, наверное, нужно все-таки подумать о сокращении расчетов наличными деньгами. Многие страны идут по этому пути — особенно посмотрите сейчас, в Индии широкомасштабная атака пошла на расчеты наличными деньгами. Это очень правильно, поскольку это элемент обеления экономики”, – говорит глава Минфина А. Г. Силуанов.  То есть увеличится собираемость налогов, будет придавлена теневая экономика, а равно терроризм и организованная преступность – да ещё не будет расходов на Гознак и инкассацию. Силуанов-то - явно счетовод, а вовсе не зверь из бездны.

   Точно так же желают обеления экономики и его зарубежные единомышленники – гарвардский профессор Кеннет Рогофф и фискалы из шведского и датского правительства, которые уже планируют полный отказ от наличности.

   Только забота о публичном благе – и никаких зверей с семью головами и десятью рогами.

   Вроде бы и так, но человек с подлинно либеральным миросозерцанием замечает, что не всё так просто и гладко.

   Ведь упраздняется отчеканенная свобода – так ещё именуют деньги. В эпоху перестройки либеральный журнал “Новое время”, объясняя преимущества рыночной свободы, приводил в качестве примера средневековую Германию, где на заведении то ли торговли, то ли общепита была надпись, гласившая: “Кто бы ты ни был - монах, разбойник или жид – если у тебя есть деньги, заходи”. То есть достаточно обладать всеобщим эквивалентом стоимости, чтобы покупать и продавать по собственному разумению, не давая никому отчёта в своих верованиях и убеждениях. В 1990 г. считалось, что так и есть в свободном мире – и это хорошо весьма.

   Теперь в свободном мире дело идёт к тому, что отчёт – и всё более подробный – давать придётся. То есть деньги – не безусловный эквивалент, а весьма и весьма условный. Но между отчеканенной свободой и отчеканенной условностью есть большая разница, нам, бывшим советским людям, хорошо известная.
   Конечно, золото – не абсолютное благо.

   В 1990-е гг., когда в России появился всеобщий эквивалент стоимости (“Наложница всесветная”), те, кому эта наложница досталась, стали вытворять такое, от чего бы и Тимон Афинский удивился. Но abusus non tollit usum. Безобразия скоробогачей не отменяют той автономии личности, которую дают деньги на предъявителя. А ведь автономия может быть использована и на благое дело. Если же упразднить эту автономию, что является неизбежным следствием отмены наличных денег - то является дело благим или не благим, дозволенным к оплате или не дозволенным, будет решать не сам человек, а непонятно кто.

   Но опыт – причём многовековой, от Ромула до наших дней – говорит, что следует оценивать не намерения, а возможности. Любая инновация почему-то в первую очередь используется в целях, далеких от благочестия и человеколюбия. Взять хоть энергию ядерного ядра, впервые практически использованную 6 августа 1945 г. в Хиросиме.

   Где уверенность, что всемирная (и при этом монопольная – других денег не будет) электронная платежная система будет использована исключительно на благо? И самое холодное из холодных чудовищ не пожелает использовать напрашивающееся средство тотального контроля над душами подданных?

   У христиан такой уверенности нет. Стоит ли удивляться тому, что при виде безоглядного энтузиазма продвинутых экономистов “у мнorиx пpaвocлaвныx, кaтoликoв и eвaнгeликoв cтaли вoзникaть cepьёзныe oпaceния и aнтипaтии. Eвaнгeльcкиe и aпocтoльcкиe тeкcты, гoвopившиe o князe вeкa ceгo и oб aнтиxpиcтe, cтaли читaтьcя внимaтeльнee и oживлeннo кoммeнтиpoвaтьcя”.

Причем комментироваться в совершенно либеральном духе.