Шёлковый путь – зазеркалье

Или: то, о чём пора думать прямо сейчас 

В эпоху перемен важно понимать и иметь ответ на вопрос: что мы хотим и что нас ждёт впереди? Для начала несколько слов о глобализации в её западном исполнении, что уже очевидно уходит в прошлое. 

Схема эта имела в фундаменте однополярный мир, нарисовавший лекала глобального разделения труда для всего мира и правила, по которым все должны жить. Там же, правда уже непублично, была встроена структура распределения доходов: кому вершки, а кому корешки, в результате которой меньше всех получают те, кто «стоит у станка», коих примерно 99% от участников, но зато им предоставлялись невиданные ранее удобства, типа, нажал кнопку и получил, что хотел из любой точки планеты. Про суверенитет, в его истинном значении, естественно, ни слова.

Вот, собственно, и всё, даже не знаю, что тут ещё добавить, кроме одного: Аминь.

Что сегодня? Пока ничего, кроме перспективы многополярного мира, который не факт, что будет лучше. В том смысле, что, так или иначе, без разделения труда всё-равно не обойтись, хоть и в кардинально другом виде. На это всё накладывается тот самый суверенитет – термин, который уже в чести, а значит нас ждёт серьёзная конкуренция суверенных держав, каждая из которых будет непременно рваться в чемпионы во всех сферах. Тем более, что уже проскакивает информация о необходимости в будущем делиться технологиями.

Хорошо это или плохо? Не хорошо, не плохо, просто принимаем как факт. Также, как и то, что в подобных условиях реальная конкуренция будет на порядки жёстче, чем мы знали до этого. То есть, всем нам предстоит столкнуться с ситуацией, когда все равны, но кто-то непременно будет стремиться стать равнее.

Однако, чтобы каждый для себя уяснил разницу между однополярностью и многополярностью, немного расскажу о том, что ещё недавно планировал Китай и во многом пока от этого не отказался. В том смысле, что, казалось бы, инициатива «Один пояс, один путь» вроде бы мертва, потому как его больше нет в заголовках, но дело его живёт.

Так вот, несмотря на участие Китая в строительстве многополярного мира на равных с другими участниками, всё не так просто. Когда китайцы в 2013 году родили наследника «Шёлкового пути», они стали вкладывать огромные деньги в страны с нестабильными экономиками и правительствами. В чём смысл? Очень просто: Китай предлагает развивающимся странам «взаимовыгодное сотрудничество» в виде кредитов на инфраструктурные проекты, прекрасно понимая, что этим странам будет сложно вернуть долги. В результате получает контроль над критически важными активами и ресурсами. Например, правительство Шри-Ланки было вынуждено передать стратегически важный порт Хамбантота в аренду Китаю на 99 лет после того, как не смогло погасить долг, возникший в результате его строительства. Это не единичный случай, а закономерность, повторяющаяся по всему миру, от Пакистана до Кении и уже охватывает более 60-ти стран. Называется «долговая дипломатия» с последующим использованием инфраструктурного рычага.

По сути, когда Китай строит в кредит и затем контролирует критически важную инфраструктуру, такую как порты, железные дороги и телекоммуникационные сети, он, таким образом, может оказывать значительное влияние на экономику и политику принимающих стран. Кроме того, параллельно оказывается культурное влияние – ещё один тонкий, но действенный инструмент. «Институты Конфуция», якобы созданные для популяризации китайского языка и культуры, часто обвиняются в том, что они служат прикрытием для шпионажа и пропаганды. Эти институты, а также сотрудничество со СМИ и образовательные обмены помогают формировать положительный образ Китая, незаметно подрывая местные культуры и ценности.

То есть, «Один пояс, один путь» – это не просто строительство дорог и портов, а тщательно продуманный глобальный план по расширению экономического, политического и военного влияния Китая по всему миру с использованием долговых ловушек, инфраструктурных рычагов и культурного влияния в качестве инструментов контроля. Как осьминог, опутывающий своими щупальцами всю планету.

Когда США (и Запад в целом) увидели опасность своей глобализации, они попытались противодействовать сочетанием контрмер и контрпропаганды, но из-за нехватки средств и отсутствия стратегического видения, усилия не приносят результата. Страны же, попавшие в новые формы китайского колониализма, разрываются между экономической привлекательностью китайских инвестиций и стратегическими опасениями, связанными с чрезмерной ориентацией на нового глобалиста.

Ещё один побочный эффект китайской экспансии – большие человеческие страдания и жертвы, о которых вообще не принято говорить. Местное население часто вынуждают покидать свои дома, окружающая среда кардинально меняет ландшафт, суверенитет стран подрывается. Вот только один пример: в Пакистане строительство порта Гвадар привело к массовому переселению местных рыбаков и разрушению морских экосистем. Инициатива «Один пояс, один путь» — это не про развитие, а про эксплуатацию, контроль и выкачивание ресурсов, а также про полное игнорирование суверенитета.

Вот такое глобальное зазеркалье «шёлкового пути» от нашего «больше, чем союзника».

Так что, как я и писал ранее, России не подходит ни один глобальный проект, откуда бы не росли его ноги, ибо:

«Любой (не русский) проект глобализации рано или поздно будет стремиться сделать российскую территорию, российские богатства и ресурсы своим кормом. Точка».

Вот именно об этом всем нам пора начинать думать прямо сегодня, завтра будет поздно.

Александр Дубровский

в MAX Спокойно Z Маша