Почему мы симпатизируем Ирану

Давайте разбираться в этом парадоксе 

Факт: мы Ирану не только симпатизируем, мы даже во многом его идеализируем, но не потому, что он идеален и даже не потому, что наш партнёр. Давеча и Европа с Америкой (и даже Израиль) тоже ходили в партнёрах, что не мешало нам видеть их такими, какие они есть – вечно беременными не только русофобией, но и плохо скрываемой ненавистью ко всем, кто за пределами их границ. 

Иран вообще не идеален, более того, совсем не знаю и не слышал, чтобы русский человек осознанно эмигрировал в эту исламскую (шиитскую) страну и там прижился (может и есть примеры, но наверняка единичные). Короче, это не наш мир, это другой мир, где другое отношение не только к жизни, но и к смерти, на что они имеют полное право в соответствии со своими историческими и религиозными традициями. Более того, на Западе русских миллионы, что однозначно свидетельствует о том, что их мир нашим бывшим гораздо ближе. И вопрос не в том, что лично я никогда не помышлял о любой эмиграции, вопрос в голом факте, говорящем о многом. Потому и пишу не от себя, а от всех нас, ну или почти от всех.

Парадоксально, но факт: когда Иран подвергся агрессии, все наши симпатии мгновенно оказались на его стороне, а не на стороне тех, мир которых нам очевидно ближе. Точно также, как мы практически не сочувствуем арабским странам Ближнего Востока, за компанию попавшим под огонь – и поделом. Кстати, хочу заметить, что тот же арабский (суннитский) мир тоже ближе русским, чем персидский, чему свидетельство тысячи наших «незаменимых специалистов» (криптоинвесторов, коучей, инфоцыган, альтернативно-одарённых психологов, эскортниц и эскортников…), в поте лица пашущих в стеклянных офисах сверкающих небоскрёбов. Всем этим персонажам мои поздравления и пожелание удачи в поиске континента, где никто не воюет со своими дальними и близкими соседями. Могу даже подсказать, правда, там сильно холодно.

А ещё могу даже нарисовать гипотетический сценарий, когда, например, Китай, сочтя, что из-за войны на Ближнем Востоке его энергетическая безопасность под угрозой, вдруг решит, что надо вмешаться и захватить всю иранскую нефть и тем спасти свою промышленность. Тем более, что Трамп уже даже не намекает, а говорит прямо: вписывайтесь, а то будет хуже. То есть, если два наших стратегических партнёра неожиданно схлестнутся и начнут воевать, нам придётся выбирать (я сейчас не о политике и дипломатии, а чисто о симпатиях). Вновь замечу: в Китае масса наших бывших, а значит китайский мир нам гораздо ближе иранского. Тем не менее, лично мои симпатии мгновенно вновь будут на стороне Ирана. Вновь рискну ответить за всех: и ваши тоже.

Такие дела. В общем, секрет, я считаю, простой: в военное время любая страна, прямо и даже косвенно не замешанная в очень тесном партнёрстве (экономическом и, особенно, военном) с Западом, будет в наших глазах нашим другом и наши симпатии всегда будут на её стороне. А это значит, в свою очередь, что понимание Запада в качестве вечного врага России живёт внутри нас всегда. Также, как и понимание Китая, который «и не друг, и не враг, а так».

Вот такой парадокс, выходящий за банальные рамки «враг моего врага – мой друг».

И да, симпатии – симпатиями, но восхищение Ираном, прежде всего в сравнении с Россией, должно иметь свои пределы, ибо мы ведём разные войны, одновременно активно помогая друг другу. Но что особенно должно иметь пределы – это восхищение США и Израилем, что, к примеру, регулярно демонстрирует М.Ходарёнок в эфирах у Соловьёва и на страницах СМИ, начиная ещё с 12-дневной войны и рассказывая об их подавляющем превосходстве во всей галактике (всё жду, не дождусь, когда этому эксперту вручат почётную красную карточку).

Александр Дубровский

в MAX Спокойно Z Маша