Книга "Новый крестовый поход. Украина в крови". ч.49 Тенденции католической церкви к экспорту протестных движений

Католические клирики во главе протестной колоны в Белоруссии

Это часть книги, которую я создавал на протяжении нескольких лет, собирая материалы о роли Католической церкви в протестных движениях и госпереворотах в наше время. В книге детальнейшим образом описано как проходила организация Майдана на Украине, в Гонконге, о протестной деятельности в Бразилии, Никарагуа, России и некоторых других странах. Аналогов данной книге на данный момент я нигде не встречал, поэтому книга по-своему уникальна. Ввиду того, что книга задумывалась как дар Православной Церкви и обществу, который имеет целью поднять к обсуждению возникающие проблемы взращивания в религиозной среде радикализма и терроризма, я решил каждый день публиковать на своей странице несколько глав этой книги, а когда все главы будут опубликованы, выложу ссылку для скачивания всей книги.

___________________

Тенденции католической церкви к экспорту протестных движений

Нужно отметить, что разговоры о миссии Украинского католического университета (УКУ), сыгравшего важную роль в организации государственного переворота на Украине в 2014 году, звучали еще за пару месяцев до Майдана. Так, выступая в этом учебном заведении, философ и писатель Джордж Вайгель, известный книгами о Папе Римском Иоанне Павле II, сказал: «Украинский католический университет имеет глобальное значение: то, что здесь строится, будет влиять на всю мировую культуру и Католическую церковь»[1]. В период Майдана и сразу после него из уст руководителей УКУ и Украинской греко-католической церкви (УГКЦ) начали звучать фразы, выдающие основные причины, по которым Ватикан участвовал в организации протестных движений.

Как уже говорилось, статистика Католической церкви показывает, что количество верующих в Европе неуклонно сокращается. Сокращается количество священников и семинаристов[2]. Общее количество членов РКЦ сохраняется за счет миссионерской деятельности и развития структур в странах Африки и Азии. Это стремительное сокращение приходов, священников и верующих в Европе приводит к тому, что храмы закрываются, и часть из них католические епархии сдают в аренду под светские нужды. Со своей стороны, светские власти начинают менять культурные ценности, идут на все больший разрыв с традиционными христианскими понятиями: пропаганда ЛГБТ, легализация абортов, однополых браков и многое другое идет вразрез с консервативной христианской доктриной.

Иногда в СМИ можно прочитать о прямом противостоянии разных политиков Католической церкви. Например, отвечая на критику бельгийских католиков по поводу эвтаназии, бывший председатель Европейского совета Херман ван Ромпей заявил в адрес Папы Римского Франциска: «Времена, когда "Рим сказал – вопрос закрыт" давно прошли»[3].

Эта поддержка властями разных стран антихристианских тенденций привела к тому, что в Католической церкви все чаще и чаще стали говорить о миссии церкви в политике. Так, например, в сентябре 2012 года на «Радио Ватикана» появилась статья под названием «Политика как призвание для христиан»[4]. Попытки политиков лоббировать враждебные христианской церкви тенденции в Европе требуют от Ватикана какой-то реакции. И конечно, Ватикан не собирается спокойно смотреть, как целые страны принимают решения, идущие вразрез с учением РКЦ. И вот, чуть ли не с первых дней Майдана на Украине и потом еще в течение длительного времени после него в СМИ начала развиваться определенная мысль, связанная с католичеством, радикализмом и положением христиан в Европе.

Вскоре после Майдана, 24 июня 2014 года глава УКУ епископ УГКЦ Борис Гудзяк в одной из телепередач, обращаясь к жителям Украины, заявил: «Мы до конца поймем свое призвание, мы завершим то, что зарождалось на Майдане, когда поймем, что мы в Европу идем не как попрошайки с протянутой рукой, которые хотят, чтобы Европа нам сделала хорошие дороги, сделала справедливыми суды, улучшила медицину. Мы нуждаемся в солидарности в этих процессах. Но мы имеем чем поделиться, мы имеем таинство жизни, мы имеем пережитое ощущение своего достоинства. Наши молодые люди, и не только молодые, отдавали свои жизни за европейские ценности. Это первый раз в Европе, что с европейским флагом люди отдавали свои жизни за эти основополагающие европейские ценности. Сегодня этим таинством, песней, метафорой, символами, солидарностью мы призваны помочь Европе»(см. с 26:15) [5] (сохраненная копия в...).

Подобные высказывания вскоре после этого делал и глава УГКЦ Святослав Шевчук. На Рождество 2015 года он заявил: «Я убежден, что Украина имеет какую-то очень важную миссию. Не только по отношению к своему внутреннему строительству, своему возрождению или своему преображению. Мы имеем особенную миссию в Европе, а из этого – в мире. В чем эта миссия состоит? Сегодня старая Европа начинает терять свои корни, свои христианские корни. Сегодня, например, много европейцев с удивлением начинают понимать, что эти настоящие европейские ценности, которые Европа где-то провозглашает, в полноте действительно были воплощены на Украине во время «революции достоинства». То есть украинцы сегодня готовы свою жизнь отдать за то, что Европа называет европейскими ценностями, настоящими ценностями. Европейцы, по-моему, сейчас не очень готовы на такие жертвы ради того, что они называют основой их европейской цивилизации. Таким образом, мы идем в Европу не как просители, не как бедные родственники. Мы идем в Европу как те, что имеют огромное сокровище, сокровище своей духовной жизни, своего национального строительства. И этим сокровищем мы сегодня готовы поделиться с той Европой, которая теряет фундаменты своего социального, общественного строительства и стоит перед новыми, очень сложными и опасными вызовами современности… Молодость украинского духа, которая проявляется в период этих испытаний, может изменить весь европейский континент» (см. с 18:57) [6] (сохраненная копия в...).

То есть глава УГКЦ прямо говорит, что на самом деле радикализм на Майдане и смена власти – это то, что может быть использовано по всей Европе, поскольку сами европейцы уже не способны организовать настоящие массовые протесты и всерьез бороться за определенные идеалы, чего так не хватает РКЦ. Вот почему экспорт «ценностей», которые были реализованы на Майдане, может изменить всю Европу.

Можно ли предположить, что определенные деятели внутри УГКЦ и Ватикана могли дойти до того, чтобы рассматривать проекты, согласно которым вся Европа может быть ввергнута в огонь гражданского противостояния, смещения властей и гражданских или даже религиозных войн? Вероятно, можно поскольку фразы об обновлении Европы и миссии УГКЦ, взрастившей радикалов «Правого сектора», произносили не только главы УКУ и УГКЦ, но и другие деятели, непосредственно связанные с Майданом, Украинским католическим университетом и УГКЦ.

Например, сотрудник УКУ профессор Ярослав Грицак окончательно разрешает этот вопрос в своем видеообращении к протестующим, которое через пять дней после начала Майдана опубликовал пресс-аташе УКУ Петро Дидула[7] (сохраненная копия в...), а потом оно было размещено на официальном сайте Украинского католического университета с комментарием: «А тем временем Евромайдан получает все больше поддержки из других стран. Вот такую информацию мы получили из Болгарии, где студенты также вышли на митинги»[8]. В своем обращении к участникам майдана Грицак говорит: «Со мной только что связался мой коллега Тим Джонс, который занимается изучением студентских протестных движений в посткоммунистической Европе. И среди прочего сейчас его внимание сосредоточено на протестных движениях в Болгарии, в Софиии, где студенты и преподаватели борются против корупционной власти. Он просил меня передать, что болгарские студенты и преподаватели обратили внимание на то, что происходит на Украине, и особенно их вримение привлек львовский Майдан, как наиболее активный. Они видят во львовском Майдане своих союзников, передают им свои приветствия и выражают им свою солидарность, желают успеха, и просят немедленно с ними сконтактироваться чтобы сделать это движение общеевропейским».

То есть сделать Майдан общеевропейским явлением и ввергнуть всю Европу в хаос гражданского противостояния. С первых же дней специалисты в области протестных движений и участники протестов в других странах воспринимали УКУ и УГКЦ как организаторов протестов и вели переговоры с представителями УКУ, которые организовали Майдан на Украине, с целью объединения усилий, чтобы запустить волну протестов по всей Европе.

В этом же ключе высказался и глава УКУ епископ УГКЦ Борис Гудзяк спустя три недели после окончания Майдана. В интервью журналу «Форбс» он заявил: «Это движение, эта революция, эта трансформация окончательно обретет полную зрелость, когда мы поймем, что мы боремся не только для себя, что эта борьба должна принести плод, давать определенное вдохновение, которое выйдет далеко за пределы географии нашей страны или нашего этноса». Отвечая на вопрос, что украинцы могут дать Европе, Гудзяк продолжил: «Очень важно, чтобы наше стремление в Европу не было потребительским, мол, вот, Европа нам что-то даст. Да, это важно, нужно, необходимо: закон, меньше коррупции, лучшая медицина, дороги и так далее. Но это движение станет окончательно зрелым, мощным, полноценным, когда мы поймем, что тоже должны Европе, и не только ей, что-то дать. Что это − определить непросто, но это чувствуется на Майдане, в этих событиях, в этой мобилизации, в этой солидарности и сотрудничестве. Мы входим в очень длительные процессы. Нужно терпение, нужно настроиться на долгий путь. Это для нас немного трудно. Мы эмоциональные, мы можем вспыхнуть»[9]. А уже через несколько дней в УКУ проходила международная встреча ученых на тему роли религии в глобальной политике[10].

Об этих же устремлениях высказалась и София Опацкая, декан и основатель Бизнес-школы, функционирующей на базе УКУ[11]. Виталий Шпак, который ранее возглавлял киевский офис УКУ и организовывал «Майдан поддержки» в Вашингтоне, в декабре 2013 года сделал публикацию в «Фейсбуке», где выложил фото трансляции канала BBC с изображением многотысячной толпы на протестах в Киеве. В комментариях к этой записи мы находим высказывание Опацкой: «Надеюсь, это нам поможет. Может, люди в мире проснутся от «спячки», так как здесь у нас не спят»[12].

Через некоторое время о роли УКУ в глобальном смысле заговорил и известный римско-католический кардинал Леонардо Сандри. Как отмечается на сайте УКУ, он заявил, что УКУ может сделать вклад в изменение западной цивилизации, и также упомянул об особой миссии Украины: «В ХХ веке западная цивилизация стала пропитанной некоторыми предубеждениями. УКУ может сделать свой вклад в преодоление их, поскольку он способен предложить весомые истины. УГКЦ и ваша страна призваны преодолеть все воздействия тоталитарного господства, сочетая усилия по исцелению ран прошлого и создание культуры, которая разрабатывает новые авторитетные предложения для XXI века, для этого постмодернистского и, как некоторые считают, постхристианского времени»[13].

Примечательно, что через несколько дней после заявления Гудзяка свои мысли озвучил и другой сотрудник УКУ – Антуан Аржаковский, гражданин Франции, занимавший долгое время должность директора Института экуменических студий при УКУ[14]

В интервью, размещенном на официальном сайте УГКЦ, отвечая на вопрос журналиста о роли униатской церкви, Аржаковский заявил: «Будущее христианство в Европе и мире будет ориентироваться на такие церкви, как УГКЦ, которая знает, что она имеет православную веру, что ее идентичность – католическая, и что она имеет протестантский дух борьбы за свободу и достоинство»[15].

Вероятно, говоря о православной вере, Аржаковский имел в виду сохранение внутри УГКЦ православного обряда, но вопрос в другом. Почему он считает, что будущие христиане в Европе будут подобны униатам? В силу католичества? Нет, оно в Европе теряет популярность. В силу православного обряда? Но для европейцев это интересная, редкая экзотика, но все же не способная всю Европу сделать подобной униатам. Остается последнее: у униатов есть революционный дух, дух борьбы, которого так недостает европейским христианам в желании отстаивать свои ценности. Это и есть тот самый дух, который глава УГКЦ предпочел назвать выражением европейских ценностей, потерянных самими европейцами. Собственно, поэтому статья с Аржаковским озаглавлена его цитатой: «УГКЦ является экуменической церковью будущего с непокоренным духом, на которую может ориентироваться целый мир», где подчеркивается именно непокоренность духа, который в Европе уже надломлен.

Высказыванию Аржаковского о том, что будущая Европа будет ориентироваться на униатов, вторит и сам глава УГКЦ Святослав Шевчук, который, находясь в Лондоне и рассуждая о будущем Европы, заявил: «Господь видит каждого из нас как семя – семя, что должно засеять западноевропейскую землю, в которой кто-то украл Божье слово. Мы должны засеять эту землю словом Христова Евангелия»[16]. То есть униаты ставят задачу возврата Европы к христианству и при этом говорят о ценностях, которые царили на Майдане, сами являясь при этом организаторами Майдана, приведшего к насильственной смене власти в стране.

Хочется сказать несколько слов об Аржаковском. Он окончил университет Сорбонны, получил степень доктора исторических наук, работал директором Французского колледжа при МГУ (1994 – 1998). С 1989 по 2002 годы работал в посольстве Франции на Украине атташе по вопросам образования[17], где начал теснейшим образом сотрудничать с УКУ и УГКЦ. В 2004 году вместе с униатским священником он создал при УКУ Институт экуменических студий, директором которого он является до сих пор[18]. С 2011 года Аржаковский также является директором по научным исследованиям в Колледже бернардинцев в Париже (бернардинцы – одна из ветвей католических монахов-францисканцев). После Майдана, поддерживая позицию УГКЦ, он ведет во Франции пропаганду русофобии, распространяет враждебные высказывания об РПЦ и пишет о мнимой войне России против Украины[19]

Как человек, длительное время работавший в посольстве, он прекрасно понимал разные тенденции в социальной сфере, и перед тем, как делать заявления о том, что УГКЦ имеет возможность стать шаблоном для христиан в Европе, перед тем, как всецело поддерживать проекты этой церкви, он должен был хорошо изучил суть процессов.

О воззрениях Аржаковского и вовлеченность в разные политические проекты этого директора Института экуменических студий при УКУ можно судить из его же интервью. Еще в 2015 году он заявил: «А что касается противодействия российской пропаганде - на Западе мы также должны избавиться от наивного отношения к Путину. Есть слишком много людей, которые наивно относятся к российской пропаганде. Поэтому я лично поддерживаю всех, кто хочет делать контрпропаганду, что основывается на правдивой информации. Это надо делать на русском языке. Проблема в том, что западные СМИ работают на английском, французском, но не на русском языке. То есть недостаточно СМИ, готовых давать правдивую информацию на русском языке. Это нужно обязательно делать, – доносить правдивую информацию до людей, которые верят русской православной церкви Московского патриархата, и думают, что это правильная церковь»[20]. Из этого его высказывания вполне наглядно видно какую пропаганду этот директор института распространяет в отношении РПЦ и российской власти, хотя, конечно, остается недоумение на тему: а кто вообще определяет «правильность» той или иной церкви? Аржаковский? УКУ? УГКЦ или Госдеп?

Может возникнуть вопрос: не является ли стремление радикализировать ситуацию исключительно униатским проектом? И тут нужно ответить отрицательно. В наше время в католической среде все чаще и чаще появляются отчетливые сигналы к радикализации верующих. Одним из таких примеров можно назвать выступление префекта Конгрегации Божьего культа и дисциплины таинств кардинала Роберта Сары. В статье в «Католическом обозревателе» под названием «Кардинал Сара призывает к новому Вандейскому восстанию» говорится: «Христиане нуждаются ныне в духе Вандеи, чтобы выказать сопротивление атеизму и бороться на стороне Бога»[21]. Далее уточняется, что Вандейское восстание имело целью защиту веры, и отмечается: «Ватиканский иерарх подчеркнул, что как и вандейские повстанцы, мы сегодня тоже призваны свидетельствовать. А это означает мученичество». То есть, по сути, верующим объявлено, что они должны уподобиться повстанцам, которые с оружием в руках выступали за свои идеи и призваны убивать ради веры, а те из верующих, кто будет убит, станут мучениками.

Хотя более весомым аргументом в пользу того, что Майдан на Украине был не столько униатским проектом, сколько именно ватиканским, является то, что в этот период, как до Майдана, так и после него, представители Католической церкви принимали участие в организации и реализации протестов против власти в других странах: так было в Бразилии, где Папа Римский еще до украинского Майдана лично призывал верующих выходить на протесты, так было и в Гонконге, где после украинского Майдана католический кардинал был одним из главных действующих лиц протестного движения.

На фоне этого в католической среде не только появляются проповеди радикализации, но и идет реабилитация крестовых походов. В 2000 году Иоанн Павел II провел мессу Mea Culpa («Моя вина») и принес извинения миру за многие несправедливости, которые Католическая церковь совершила за свою историю: уничтожение инакомыслящих, организация религиозных войн, крестовых походов и прочее[22]. Однако теперь на католических ресурсах появляются статьи, которые реабилитируют крестовые походы. Так, портал Credo опубликовал статью, в которой «мифам» о крестовых походах противопоставлена «правда». Среди прочего, в статье говорится: «Вполне справедливо называть крестовые походы оборонительными войнами». Разграбление Константинополя подается как некое благо: «Миф: последствия крестовых походов – это убийства, разрушения, уничтожения богатейшего культурного наследия Востока. Правда: культурное наследие Востока не только не было уничтожено, но и стало достоянием Европы»[23]. То есть само разграбление Константинополя и многие убийства, которые были совершены ради этого, подано вполне позитивно: имущество жителей Константинополя просто стало достоянием Европы. С такими интересным мышлением любое ограбление нужно оправдать как нечто чуждое преступлению - ведь имущество ограбленного просто стало достоянием другого человека, и ничего дурного и преступного в этом якобы нет. Воистину, это весьма примечательный показатель мышления современных католических пастырей и их пропаганды. 

Думаю, что появление подобных статей, где крестовые походы представляются обществу как некое благо, отнюдь не случайно.

В свете популяризации насилия как некоего богоугодного дела на Украине летом 2017 года вышла книга «Апостольство меча. Христианство и применение силы», в которой говорится о том, что «крестовые походы были справедливой войной»[24]. Лично меня поразило уже само название книги, где христианская апостольская деятельность по распространению веры связывается с оружием, а насаждение веры происходит при помощи насилия. Ресурс «Католический обозреватель» в статье об этой книге пишет, что, по мнению автора, за эти справедливые войны «не нужно просить извинений».

И такая пропаганда агрессивного образа жизни в обществе не проходит бесследно: многие СМИ отмечают, что в стране стало появляться множество милитаристских организаций[25], и многие из них так или иначе связаны с религией. А некоторые открыто ведут крайне агрессивную деятельность, устраивая погромы и запугивая оппонентов. Причем, каждая из них находит свою нишу.

Например, в Интернете можно найти множество акций радикалов «Карпатской сечи», которые трудно себе представить происходящими в правовом государстве. Фундаментом для их действий служат религиозные убеждения, которые проявляют себя в том или ином виде. Об этой связи радикалов с религией говорит и их символика – на многих фото их акций видно что они идут в черной одежде толпой по городу и несут черные флаги с белым крестом в круге.

Так в марте 2018 года в СМИ появилась публикация, в которой указывалось: «Некоторые люди уезжают из города, чтобы обезопасить себя. В центре Ужгорода представители радикальный группировок избивают активистов либеральных взглядов. Об этом сообщила София Лапина на своей странице в Facebook. "Прямо сейчас в центре Ужгорода продолжается сафари на активистов либеральных взглядов. Сегодня было избито еще два человека, в дополнение к вчерашним пострадавшим и к пострадавшим женщинам на 8 марта", - написала она. Полиция при этом заявила, что не готова гарантировать обеспечение правопорядка во время мероприятия. "Всю эту неделю на людей нападают одни и те же молодые люди, которых ловят и безнаказанно отпускают из отделения. А заявления некоторых пострадавших не только в реестр не вносят, даже не хотят принимать", - сообщила Лапина. Она также предупредила, что "Карпатская Сеч" стягивает в Ужгород праворадикальные группировки со всей страны. "Пока нацики неделю мучают жителей и гостей города и держат всех в страхе и панике, полиция бездействует, а Ужгородский городской совет дает ОО "Карпатская Сечь" добро на пользование коммунальным имуществом для пропаганды нацизма. А нацисты даже не брезгуют тем, что культурно-исторический центр "Совиное гнездо" отремонтировано за Европейские грантовые деньги, то есть им туда вера как бы не позволяет ходить", - добавила она»[26].

В этот же период глава данной организации высказался: «Бой пропаганде ЛГБТ! Геям и педерастам не место на улице!... В нашем культурном и духовном Закарпатье вы будете насаждать это?». То есть в первую очередь ими двигала именно религиозная составляющая, которая выплеснулась в терроре против представителей ЛГБТ и прочих неугодных по их мнению деятелей. Все это говорит о том, что радикализм (и именно религиозный) на Украине имеет крепкий фундамент и тенденцию к развитию. Еще до Майдана он был распространен в основном в западных областях Украины, где преимущественно концентрировались сторонники бандеровщины и УГКЦ. Закарпатью же он был вовсе чужд, поскольку там на протяжении десятилетий население было многонациональным и многоязычным, и все вместе отлично уживались. Теперь же и Закарпатье, как территорию, граничащую с рядом стран Европейского союза, активно втягивают в религиозный радикализм. А в соседнюю Венгрию УГКЦ отправила священника Дамиана Габорий, который ранее делал совместные фотографии с одним из лидеров «Тризуба» имени Степана Бандеры[27] (а также здесь и здесь), ставшего ядром «Правого сектора» и устроившего радикализацию майдана на Украине.

Католические епископы Восточной Европы также довольно остро ощутили упадок христианских ценностей и тенденции секулярного общества и активно заговорили о том, что нужно искать пути возврата к «христианской Европе». Так, в 2017 году на «Радио Ватикана» была опубликована статья «Польские епископы: Европа должна вернуться к своим корням»[28], где польские епископы призывали молиться «об обращении Европы, дабы она обрела мужество вернуться к своим христианским корням».

Что значит выражение «чтобы Европа обрела мужество» для изменения своих убеждений? То есть люди, которые признают себя геями, атеистами, либералами, мусульманами, должны осознать греховность своего образа жизни и отказаться от своих понятий? Вряд ли Католическая церковь сможет при помощи миссионерской деятельности обратить в свои ряды тех, кто сегодня ей противостоит, иначе вместо проповедей об обращении Европы она активно работала бы над миссионерскими и социальными программами, проектами интеграции в жизнь общества и так далее.

Но больше похоже на то, что епископы настраивают верующих, что по их молитвам должна исполниться «воля Божия», и тогда враги Католической церкви изменят свою позицию. И чтобы массы приняли происходящее именно как волю Божию, им рассказывают, что нужно ожидать чудесного обращения многомиллионной Европы, добиться некоей экзальтации, при которой, с одной стороны, будет расти враждебное отношение к текущему положению дел, как не соответствующему воле Божией, а с другой стороны, радикальные пути решения проблемы смогут быть приняты населением уже не как вопиющее отступление от норм христианства, а именно как «бич Божий», как некая воля Божия.

В этом смысле, безусловно, ценными являются слова папского нунция на Украине Томаса Галликсона, как официального представителя папской власти. В последние дни Майдана он прямо заявил о поддержке Майдана в одном из интервью: «Майдан-это дар, Майдан-это вызов, который должен быть принят как благодать или отвергнут создавая вам опасность. Следующий шаг-крестовые походы? Действительно?... С самого начала вас учили, что крестовые походы были варварским вторжением, которое отнимает многочисленные жизни и жестоко разбрасывает людей, уничтожает ваши города и некогда великие культуры. Скажите «Украина» и в широком масштабе вы сможете увидеть подобные эмоции злобы от народов, которых учили их родственники относиться с презрением к соседям, навсегда осужденных за «грехи» неблагодарности и предательства. Сказать "Украина «или сказать» крестовые походы", для кого-то еще расценивается как нечто невыносимое». Высказываясь в этом интервью данный папский нунций заявил, что Майдан, пожалуй, является самым ярким событием в Европе со времен крестовых походов, которые устраивали католики для насаждения своей религии: «Рискнуть ли и со своей стороны объявить, что Майдан, с одной стороны, едва ли не самая большая вещь, поразившая Европу со времен крестовых походов (может я гиперболизирую?)».

Говоря о крестовых походах Галликсон указывает, что некоторые люди к ним негативно относятся и обычно нам преподносят крестовые походы как нечто варварское и опустошительное, но на самом деле в них принимали участие люди, которые желали «обновить все во Христе»[29].

По сути, мы слышим все те же слова об «обновлении» определенных территорий, с той только разницей, что глава УГКЦ связывал обновление Европы с ценностями Майдана, а папский нунций говорит об этих же понятиях, но связывает их с крестовыми походами.

Но если Ватикан заинтересован тем, как приумножить количество верующих в Европе и насадить христианские ценности, то политиков западных стран, которые поддержали Майдан на Украине, в первую очередь интересуют ресурсы, которыми так богата Россия. И поэтому точно так же едва ли не с первых дней мы слышим русофобскую риторику. Вскоре глава УКУ начал говорить, что ценностями достоинства Майдана нужно делиться и с Россией. Об этом из уст Гудзяка можно было слышать во время вручения ему ордена Почетного легиона во Франции в мае 2015 года: «События давней и близкой истории, последних двух лет, снова и снова убеждают, что Украина имеет чем поделиться с Востоком и Западом. Украинцы призваны помочь россиянам защищать свое достоинство. Они отдают свою жизнь за ценности, которые в Западной Европе иногда забываются. Верю, что в том, что я назначен с Востока на служение во Франции, есть высший замысел и возможность формулировать свежие и творческие предложения»[30]

Прослеживается некая закономерность в том, что через два-три года после очередного Майдана главе УКУ Борису Гудзяку французское правительство вручает почетные награды. После того, как он отличился на «оранжевом Майдане», в 2008 году он получил от министра образования Франции орден Академических пальм, который вручается еще со времен Наполеона[31]. Теперь же, после Майдана 2013 года, ему вручили орден Почетного легиона.

Через несколько месяцев после выступления Гудзяка Антуан Аржаковский, который работает в структуре УКУ, дал интервью под названием «Украинский народ имеет миссию – предложить новую духовность миру», в котором говорит, что планирует делать «антипропаганду» на русском языке: «Мы просто хотели бы, чтобы российский народ открыл глаза на тупик, который предлагает Путин… Это нужно обязательно делать – доносить правдивую информацию до людей, которые верят Русской православной церкви Московского Патриархата и думают, что это правильная церковь». Заканчивает свою речь Аржаковский фразами о том, какова по его мнению миссия украинцев: «Если украинцы поймут свою миссию и покажут пример единства, благодаря которому они свергли режим Януковича, это будет очень важным для всего мира»[32]. То есть из уст сотрудника УКУ мы снова слышим фразы об особой миссии украинцев в мире, которая сходна процессом свержения власти Януковича.

Личность Аржаковского, на самом деле, довольно интересна своей многогранностью. Ведь работая на униатов в УКУ, он формально является православным, членом Константинопольского Патриархата, а его дед не так давно даже был официально причислен к лику святых константинопольским Патриархом Варфоломеем. Как будет указано далее, Аржаковский устраивает крупные антиправославные акции в пользу униатов, сея смуту и вражду среди православных. Было бы очень интересно услышать комментарий представителей Константинопольского Патриархата, считают ли они допустимым, чтобы член Константинопольской церкви, будучи публичным человеком, сеял рознь между православными верующими, высказывался против других православных церквей и при этом работал на униатов.

В другом интервью того же периода Аржаковский упоминает, что ездил в Россию и общался с разными людьми, и прямо говорит о надеждах на протесты в России: «Если экономика России будет и дальше падать, там могут возникнуть протесты, в том числе самых бедных, например, пенсионеров. В том же Ростове-на-Дону много недовольных политикой Путина людей»[33]. То есть мы наблюдаем запрос на протесты со стороны католических представителей не только в Европе, но и в России. И здесь нужно вспомнить, что вскоре после начала Майдана проректор УКУ Мирослав Маринович заявлял, что «Киевский Майдан – антипутинский»[34]. Сюда же стоит отнести и появление на Майдане «Молитвослова борца за достоинство», который начинается с рассказа о том, как католический кардинал помог свергнуть власть, а заканчивается пророчествами об окатоличивании России. Ну и, пожалуй, наиболее откровенно в этом ключе высказался священник УГКЦ, капеллан «Правого сектора» Петр Бурак в интервью на YouTube в августе 2014 года: «Наша победа должна быть на руинах Кремля – это однозначно. То есть развал империи зла, раздел территории Российской Федерации. Это обязательно»(см. с 17:05) [35] (сохраненная копия видео ...).

Этот антироссийский вектор начал проявляться даже в росписях униатских храмов на Львовщине. Так на одной из росписей Патриарх РПЦ Кирилл был изображен со знаком доллара на куколе, а Владимир Путин на росписи в другом храме был изображен горящим в аду вместе с гербом СССР. 

Такое отношение к внутреннему пространству храма и нарушение всех понятий об иконописи, весьма пошатнуло доверие к униатской иерархии со стороны простых верующих. В итоге проповедь агрессии ударила и по самому УКУ, который поддерживал и развивал «канонизацию» участников Майдана. 

По словам одного из бывших зарубежных преподавателей этого заведения, практически все иностранные преподаватели покинули университет из-за такого разгула национализма. Дошло до того, что глава УГКЦ вынужден был лично обращаться к некоторым зарубежным специалистам, чтобы в УКУ не наступил полный упадок из-за нехватки специалистов, о чем мне лично сообщил один из бывших сотрудников УКУ, проживающий за рубежом.

Более того, кризис коснулся и УГКЦ, в чем я мог убедиться лично. Через год после Майдана я позвонил одному старому другу, с которым давно не общался, и который был ревностным униатом. Еще в школе он не стеснялся своей религиозности, пытался участвовать в разных делах милосердия и так далее. Каково же было мое изумление, когда он сообщил мне, что стал атеистом: «Ты даже не представляешь, как чужды мне стали все эти священники. Ты приходишь в храм, а тебе говорят о Майдане. Приходишь в другой раз, и слышишь о политике. Приходишь в третий, слышишь о москалях».

И надо отметить, что это далеко не единичный случай. Очень яркий пример в этом деле – дочь священника Михаила Димида, который прошел весь Майдан, активно там проповедовал и даже вместе с дочерью издал книгу «Камни Майдана». В беседе с бывшим сотрудником УКУ я узнал, что после Майдана дочь Димида, рассказывавшего о богословии майдана, прекратила посещать храм и участвовать в таинствах Католической церкви. Этот бывший сотрудник УКУ назвал ее атеисткой, указав, что с одной стороны, она слышала потоки речей о героизме, чуть ли не святости сторонников Майдана и участников АТО, а с другой, своими глазами увидела беспринципность, насилие, аморальность и прочие человеческие пороки. Поразительно, что действующий священник УГКЦ, человек, который был первым ректором УКУ, воспитал атеистку. Хотя сам Димид предпочитает говорить, как он выразился в одной из дискуссий, что после Майдана дочь находится в состоянии поиска Христа. Как бы то ни было, суть этого явления вполне очевидна – находясь вблизи отца и видя неправду, она потеряла доверие к Католической церкви и тем вещам, которые учит эта церковь.

Клирик УГКЦ Михаил Димид на Майдане

Возвращаясь к вопросу об экспорте майданов по всей Европе, надо понимать, что Ватикану не нужен вечный хаос в Европе, и если пройдут майданы и смещение неугодных властей, эту протестную массу нужно будет потом куда-то девать. Грубо говоря, ее надо будет утилизировать, чтобы общество могло дальше нормально функционировать. И самый простой способ - отправить их на «святое дело», а именно устраивать протесты, беспорядки и теракты в РФ, где эти «герои» либо добудут власть, либо там же и погибнут, и тогда их можно будет почитать как великих святых, положивших свою жизнь ради демократии и христианских ценностей.

В то же время США продолжают использовать религиозный фактор для достижения своих целей в мире. И эту заинтересованность в использовании религии подтверждает то, что эту тему все чаще затрагивают в Госдепе, как правило, подвергая критике несоблюдение прав верующих в тех странах, которые США рассматривают как своих конкурентов или врагов. Развивая эту направленность, в США на самом высоком уровне инициировали создание религиозного альянса, куда пытаются включить религиозные структуры разных стран. По словам Рекса Тиллерсона, бывшего госсекретаря США, 80 % населения планеты сталкивается с ограничениями религиозных свобод[36]. Это весьма удобный предлог, чтобы вмешиваться в дела практически любой страны. Конечно, это вызвало ответную реакцию таких стран, как Иран и Китай, которые подверглись критике в докладе Госдепа о религиозных свободах[37].

В Госдепе критикуют и Россию, например, за то, что некоторые религиозные деятели были подвергнуты наложению штрафов или задержанию по подозрению в экстремистской деятельности. Также в отчете указывалось, что посол США встречался с российскими чиновниками «для обсуждения ситуации с религиозными меньшинствами и отказом в регистрации некоторым религиозным организациям»[38]. По-видимому, власти России должны открыть двери всем, включая экстремистские религиозные движения, и не реагировать на их призывы к нарушению закона и противоправные действия.

Что касается католиков, то, по сути, католичество в Западной Европе вымирает. Собственно, и на Украине ситуация в итоге развилась совсем не так, как хотели бы в Ватикане: именно после Майдана на Украине впервые прошли гей-парады, были развернуты гендерные программы и те тенденции, которые хотел искоренить Ватикан в Европе. И по словам некоторых сотрудников УКУ, все это зачастую происходит именно благодаря коррупции, которая после Майдана достигла невиданных масштабов.

Все это привело к тому, что в РКЦ начали вырисовываться как активные сторонники радикализации, так и те, кто не хотел бы идти этим путем, что создало внутренний конфликт. На этом фоне весьма интересно звучит заявление католических иерархов в России о том, что Папа Римский может покинуть свой пост[39]. Но решит ли уход Франциска те проблемы, которые были созданы в период его понтификата? Мне это напоминает ситуацию, когда американцы вторглись в Ирак под надуманным предлогом, казнили главу государства, ввергли страну в хаос, который длится до сих пор, а потом заявили, что произошла ошибка и они сожалеют. Но легче ли жителям этой страны от их извинений?

Хотя, вся эта риторика об «ошибке» весьма сомнительная. Легко найти в Интернете, например, следующие упоминания: «Ещё в 1998 году Билл Клинтон подписал Акт Освобождения Ирака, согласно которому США должны были способствовать свержению Хусейна и демократизации Ирака»[40]. И вот упоминания по существу об обвинениях власти Хуссейна: «В 2002—2003 годах американская администрация предприняла большие усилия для того, чтобы доказать, что власть Саддама Хусейна представляет опасность для международного сообщества. Ирак обвинялся в возобновлении разработки оружия массового поражения и в сотрудничестве с международными террористическими организациями, прежде всего с Аль-Каидой. Данные американской разведки говорили о прямо противоположном, однако игнорировались высшим руководством США. Так, 18 сентября 2002 года директор ЦРУ Джордж Тенет сообщил Джорджу Бушу, что, по информации из ближайшего окружения Хусейна, Ирак не располагал оружием массового поражения. Эта информация не была сообщена Конгрессу США и не обнародовалась. В начале 2002 года ЦРУ отправило бывшего американского посла в Нигере Джозефа Уилсона расследовать информацию о предполагаемой закупке Ираком в этой стране урана. Проведя расследование, Уилсон сообщил, что не нашёл никаких фактов, подтверждающих такую сделку. Несмотря на это, в своих выступлениях Джордж Буш неоднократно говорил о покупке Ираком урана в Нигерии (в частности, в ежегодном обращении к Конгрессу в январе 2003 года). 5 февраля 2003 года госсекретарь США Колин Пауэлл выступил на специальном заседании Совета Безопасности ООН, предоставив многочисленные доказательства того, что Ирак скрывает от международных инспекторов оружие массового поражения (в частности, алюминиевые трубки, якобы закупленные для урановых центрифуг). В 2004 году Пауэлл признался, что обнародованные им данные были во многом неточными, а иногда и сфальсифицированными»[41].

Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, разжигание протестов и создание «цветных революций» будет длиться, пока на международном уровне не будет введена ответственность как экономическая, так и юридическая за последствия подобных событий. Если действия каких-то структур, фондов и организаций привели к насильственной смене власти и разрухе в стране, они должны оплатить расходы на стабилизацию ситуации и быть привлечены к ответственности за преступления, если таковы были совершены. В противном случае так и будут происходить рейдерские захваты стран и регионов. Мир должен осознать, что религиозный фактор может стать крайне опасным, если его использовать для дестабилизации ситуации в разных частях мира. Ситуация с исламскими фанатиками, которые появились там, где США «насаждали демократию», наглядно это продемонстрировала. И проблема в том, что подобный религиозный радикализм может возникнуть и в христианстве.

В то же время нужна выработка механизмов, чтобы верующих не притесняли в их правах и убеждениях. Если в христианстве гомосексуализм признается грехом, это внутрихристианский вопрос, который не касается светских властей, ведь при этом никто не призывает преследовать или убивать представителей ЛГБТ, ущемлять их права. Но запрещать священникам проповедовать библейские понятия – это открытое давление на религию. Такой перекос может сильно отрикошетить по самим этим политикам и привести к очень печальным последствиям.

Поэтому вместо попыток подавить неугодных нужно искать реальные механизмы сосуществования. Из истории церкви мы знаем, что в условиях подавления веры даже небольшая вспышка негодования и сопротивления секулярной диктатуре может привести к серьезным массовым движениям в обществе. И если, с одной стороны, общество не выработает мер ответственности религиозных структур за вмешательство в политические процессы, а с другой, не прекратит давить на религиозные убеждения верующих, рано или поздно религиозные войны вернутся, и при сегодняшнем уровне развития вооружений станут самыми ужасными страницами истории человечества.

На данном этапе политики Европы либо настолько недальновидны, что не понимают возможных последствий своих действий, либо ведут политику суицида по указке других стран и организаций. Ведь сейчас им известна ключевая роль религиозных лидеров в процессах на Украине, и скорее всего она была известна им и раньше. Так, в феврале 2018 года послы стран G7 приехали в Киев и провели встречу с представителями религиозных организаций[42]. Примечательно, что если представители Канады и США заявили, что настроены сотрудничать и хотели бы вести разные совместные проекты по изменению ситуации в стране, то посол ЕС Хьюг Мингарелли прямо заявил, что его интересуют возможности религиозных организаций в деле «противодействия российской агрессии».

При этом Святослав Шевчук, который присутствовал на встрече, ранее неоднократно высказывался за проведение общеевропейских майданов для «обновления Европы». И в этом ключе попытка посла ЕС настаивать на усилении роли религиозных обществ в политических процессах выглядит весьма недальновидна, учитывая возможные последствия такого «обновления» для самого ЕС.

_____________________

Традиционно прошу всех своих читателей воздерживаться от комментариев содержащих дискриминацию по национальному или религиозному признаку.

Улыбка фортуны

Войско Хмельницкого приближалось к Киеву. Когда-то стольный град Государства Рюриковичей производил на путников неизгладимое впечатление златоверхими храмами, богатыми палатами великого...