Книга "Новый крестовый поход. Украина в крови". ч.53 Священство УГКЦ и УПЦ КП – нарушение законов, борьба с инакомыслием и поддержка терроризма

1 2552

Это часть книги, которую я создавал на протяжении нескольких лет, собирая материалы о роли Католической церкви в протестных движениях и госпереворотах в наше время. В книге детальнейшим образом описано как проходила организация Майдана на Украине, в Гонконге, о протестной деятельности в Бразилии, Никарагуа, России и некоторых других странах. Аналогов данной книге на данный момент я нигде не встречал, поэтому книга по-своему уникальна. Ввиду того, что книга задумывалась как дар Православной Церкви и обществу, который имеет целью поднять к обсуждению возникающие проблемы взращивания в религиозной среде радикализма и терроризма, я решил каждый день публиковать на своей странице несколько глав этой книги, а когда все главы будут опубликованы, выложу ссылку для скачивания всей книги.

___________________

Священство УГКЦ и УПЦ КП – нарушение законов, борьба с инакомыслием и поддержка терроризма

В этой главе я не буду говорить о разжигании межрелигиозной и межнациональной розни, которые носят массовый характер в обеих структурах. Здесь я хотел бы поговорить о том, как на волне «патриотизма» священники УГКЦ, и священники УПЦ КП совершали преступления, причем зачастую безнаказанно.

Взять, к примеру, ситуацию, когда священник УГКЦ Михаил Арсенич открыто призывал к терактам после прихода к власти Януковича. 

В этой ситуации примечательно, что руководство униатов отреагировало так, как будто поощряет подобные высказывания – его не только не лишили права проповедовать, не запретили проводить богослужения и не сняли с него сан – его на месяц отправили отдохнуть в крупном монастыре[1].

Или другая ситуация, когда священник УГКЦ Петро Бурак более, чем за две недели до начала Майдана, призывал радикалов с оружием в руках захватывать власть в стране[2] (см. с 1:40) (сохраненная копия видео здесь). 

Но я бы хотел более детально рассмотреть те случаи, которые имели место уже после начала Майдана, потому что именно тогда большинство принявших в нем участие священников УГКЦ и УПЦ КП потеряло уважение к закону в силу царившей там безнаказанности и вседозволенности.

Правонарушения со стороны священства начались еще во время Майдана. Так, на некоторых фото среди тех, кто сносил памятник Ленину в Киеве, видно униатского священника в богослужебном облачении и с кувалдой в руке[3]. И здесь вопрос не в отношении к Ленину, а в том, что сама акция была незаконной.

Летом 2014 года майданные священники были засняты на видео в центре столицы во время драки с неоязычниками, в которой они участвовали[4] (сохраненная копия видео здесь). Другой священник УПЦ КП, капеллан УНСО, регулярно подстрекающий к радикализму, демонстрировал свои фотографии в военной форме с автоматом Калашникова в руках с подписью: «Я освящал «калаши» еще в 1993 году, когда наши хлопцы били москалей в Абхазии… Приятно, что выросло молодое поколение, которое присоединилось к нашей борьбе с Кремлем!»[5]

Епископ УПЦ КП, а теперь епископ ПЦУ из Ужгорода не только заявлял о необходимости диктатуры нации, но и лично ездил в зону АТО, где он фотографировался с оружием в руках и размещал их с подписью: «Лично послал извергам Путина несколько боекомплектов как наказание за оккупацию украинской земли»[6]

Позже Андрей Ковалев, который в тот период занимал должность заместителя главы информационного управления так называемого Киевского Патриархата, в одном из комментариев в «Фейсбуке» писал по этому поводу: «Насколько мне известно, тот архиерей с автоматом в зоне АТО потом всем хвалился, что он стрелял по сепаратистам»[7].

В книге несколько раз упоминался иеромонах УГКЦ Юстин Бойко, который после Майдана стал настоятелем униатского монастыря во Львове. Но здесь я хотел бы отметить его в свете подстрекательства к противоправным действиям. В начале июля 2014 года Бойко на своей странице в «Фейсбуке» написал обращение к друзьям в Германии, где сообщил, что бизнесмены из Украины хотели бы купить бронежилеты, которые нужно отправить в Польшу, «а оттуда мы уже найдем способ переправить на Украину»[8]. Возможно, это совпадение, но уже через два месяца в СМИ появилось сообщение, что Польша арестовала партию бронежилетов из Германии, которые хотели переправить на Украину[9]. В СМИ указывалось, что украинским волонтерам за попытку провезти бронежилеты через границу грозило уголовное преследование по статье, которая предусматривает до десяти лет лишения свободы. При этом Бойко прекрасно знал о противоправности таких действий – ведь он неоднократно собирал деньги у представителей диаспоры на амуницию, тепловизоры и прочее, и должен был иметь представление о том, что можно, а что нельзя провозить через границу. К тому же из самих его слов ясно: он знал, что это запрещено, но намерен был искать пути обойти закон. Но это не помешало ему подстрекать украинских волонтеров к нарушению закона, в результате чего они были задержаны в Польше и могли получить десять лет тюрьмы[10].

12 марта 2015 года Украину всколыхнул громкий скандал. Соломенский районный суд Киева распорядился арестовать гуманитарную помощь, которая якобы была отправлена на Донбасс, но ехала на рынки Одессы[11]. В самом документе постановления суда упоминается: «Из вышеприведенного следует, что религиозной организацией «Патриаршая благотворительная миссия / Миссионерское общество / Украинской православной Церкви Киевского Патриархата» (код ЕГРПОУ 39597672) до таможенного оформления под видом гуманитарной помощи заявлен груз, который на самом деле не соответствует требованиям Закона «О гуманитарной помощи», и который вероятно поставляется на территорию Украины с коммерческой целью, а к таможенному оформлению предоставляются документы, в которые внесены заведомо ложные сведения, что подпадает под признаки преступления, предусмотренного статьей 366 УК. Кроме того, согласно дарственной сертификата, который подается таможенному органу вместе с пакетом документов, необходимых для растаможивания грузов, поступающих в адрес Религиозной организации «Патриаршая благотворительная миссия/Миссионерское общество/Украинской православной Церкви Киевского Патриархата» (код ЕГРПОУ 39597672), приобретателями гуманитарной помощи должны быть люди, которые проживают на территории проведения антитеррористической операции. В ходе проведения мероприятий получены ответы из Главного межрегионального управления зоны проведения АТО ДФС Украины и Штаба Антитеррористического центра при Службе безопасности Украины, согласно которым Религиозная организация «Патриаршая благотворительная миссия/Миссионерское общество/Украинской православной Церкви Киевского Патриархата» (код ЕГРПОУ 39597672) с обращениями (заявлениями) на предмет включения в списки предприятий, которым предоставлено право перевозить определенные товары на/из временно неконтролируемой территории не обращалась, а информация относительно фактов пересечения линии разграничения с временно оккупированными территориями указанной религиозной организацией отсутствует… Согласно имеющейся оперативно-розыскной информации фактическое разгрузки транспортных средств, которые поступают в адрес Религиозной организации «Патриаршая благотворительная миссия/Миссионерское общество/Украинской православной Церкви Киевского Патриархата». Так грузовые средства, на которых перемещаются грузы, должны направляться в отдельные приходы Днепропетровской и Луганской епархии после проведения таможенного оформления, но направляются в г.Одесса, где разгружаются на складских помещениях рынка "километр" с целью дальнейшей реализации импортируемого товара»[12].

То есть по факту, с ноября 2015 года по март 2016 года на Украину было ввезено порядка 380 тонн гуманитарной помощи для жителей Донецкой и Луганской областей[13], но согласно данным СБУ, представители УПЦ КП не только не поставляли эту помощь в отмеченные пункты в должном объеме, но грузовики вообще не пересекали линию противостояния и, соответственно, ни в Донецке, ни в Луганске не появлялись, а разгружались в Одессе для последующей продажи товара.

На своем официальном сайте руководители УПЦ КП попытались обвинить организацию, которая формально отвечала за доставку гуманитарной помощи, хотя она, согласно документам, была зарегистрирована самой этой церковью и по факту являлась внутрицерковной структурой. 18 марта 2016 года официальный спикер УПЦ КП архиепископ Евстратий Зоря опубликовал заявление пресс-центра УПЦ КП под названием «Киевский Патриархат стал жертвой мошенничества со стороны руководителей “Патриаршей благотворительной миссии”». В тексте, в частности, указывалось: «Благотворительная работа не прекращается ни на день, и церковь постоянно стремится к расширению этой деятельности. Таким стремлением и воспользовались нечестные личности, которые своими поступками не только нарушили законодательство, но и бросили тень сомнения на благотворительное дело… Хотя расследование продолжается, уже выявлены факты, убедительно свидетельствующие, что руководство «Патриаршей благотворительной миссии» сознательно вводило в заблуждение Патриарха и церковь, злоупотребляло именем благотворительной организации и доверием с целью получения коммерческой выгоды. В связи с этим указанная миссия немедленно прекращает свою деятельность как религиозная организация и подлежит ликвидации в установленном законом порядке»[14].

То есть руководство УПЦ КП признало, что предоставленные факты соответствуют действительности, и публично заявило о преступной деятельности руководства «Патриаршей благотворительной миссии».

Вскоре после этого было опубликовано расследование журналистов небольшого оппозиционного СМИ «17 канал» под названием «Офшоры Порошенко помогли УПЦ КП заработать миллионы?»[15] (сохраненная копия видео здесь). 

В видеосюжете начальник Главного оперативного управления Государственной фискальной службы Роман Потапов сообщил, что его сотрудниками были допрошены водители грузовиков, которые провозили гуманитарную помощь для организации «Патриаршая гуманитарная миссия», и те показали, что груз отправлялся прямиком на рынки Одессы. Кроме того, оперативники выезжали в Днепропетровскую и Луганскую области к представителям УПЦ КП, куда по бумагам должен был направляться груз, и те заявили, что ничего не знают об этой гуманитарной помощи.

Возможно, на этом история и закончилась бы, но журналисты указали, что все эти махинации прямо связаны с руководством страны. Сначала было опубликовано письмо на фирменном бланке УПЦ КП от 7 декабря 2015 года с подписью главы УПЦ КП Филарета Денисенко на имя министра социальной политики Павла Розенко, где среди прочего говорится: «Обращаюсь к Вам с просьбой признать грузы, которые будут приходить в церковный фонд «Патриаршая благотворительная миссия», как благотворительную помощь и поспособствовать как можно более быстрому оформлению документов». После чего появилось письмо заместителя министра социальной политики Украины Виктора Иванкевича, направленное в СБУ, МВД и Фискальную службу, где сообщалось, что именно «Патриаршая благотворительная миссия» просит признать гуманитарной помощью: «Автозапчасти (110 тонн), новая одежда (110 тонн) и штучная трава (5 854,4 м2)».

Конечно, это вызвало много вопросов и возражений: как, например, штучная трава может считаться гуманитарной помощью? Но после замечаний комиссии эта организация УПЦ КП подала заявку в виде: «Автозапчасти (396 тонн), новая одежда (484 тонны), одежда, постельное белье и обувь, бывшие в употреблении (484 тонны)». То есть суммарно почти тысяча тонн одежды и обуви. Излишне говорить, что таким количеством вещей можно было одеть целые города в зоне конфликта, но жители этих областей даже не слышали о такой значительной помощи. Но главное – пользуясь официальными документами, журналисты обнародовали информацию о том, что «предприятия президента Петра Порошенко и церковные аферисты пользуются услугами в одних и тех же оффшорных компаниях».

В результате еще в конце 2015 года двое журналистов «17 канала» были арестованы[16]. По словам представителя СБУ, они «подозреваются в технической поддержке трансляции на территории Украины террористического канала «Новороссия ТВ», и им инкриминируют создание террористической группы». Однако, как утверждает их коллега, журналисты подверглись преследованию за сотрудничество с оппозиционным «17 каналом». Интересно, что преследования журналистов «17 канала» начались сразу после Майдана. Так, недавно был задержан капеллан УПЦ КП Василий Косяченко, который находился в розыске по подозрению в нападении на офис этого СМИ еще в 2014 году[17].

В 2017 году подвергся преследованию и главный редактор ресурса «Страна.ua», который также опубликовал это расследование[18]. Кум Петра Порошенко Юрий Луценко, который не имея юридического образования занимал должность генерального прокурора Украины, вскоре на брифинге заявил, что против Игоря Гужвы выдвинуто обвинение в уклонении от уплаты налогов, после чего добавил, что Гужва якобы вымогал деньги у представителя радикальной партии за то, чтобы не были опубликованы материалы, затрагивающие его интересы[19] (сохраненная копия видео здесь). Со своей стороны адвокат Гужвы заявила, что правоохранительные органы изначально действовали с грубейшими нарушениями, без решения суда, даже препятствовали попытке связаться с адвокатом – у Гужвы попросту забрали телефон, когда услышали, что он хочет звонить адвокату, и действия правоохранителей, если их можно так назвать, являются «обыкновенной расправой»[20] (сохраненная копия видео здесь). 

Примечателен и персонаж, который обвинил главного редактора «Страна.ua» в вымогательстве – ранее упомянутый Дмитрий Линько, воспитанник радикала Дмитрия Корчинского, демонстрировавший фотографии, на которых члены сотни «Иисуса Христа» утром 2 мая в касках и с битами собирались напасть на противников майдана, и при этом Линько намекал на наличие нелегального оружия. И, наверное, совсем не удивительно, что глава радикальной партии, в которой состоит Линько – Олег Ляшко – находится в дружественных отношениях с руководством УПЦ КП.

Через месяц с небольшим после скандала с гуманитарной помощью Национальная полиция закрыла дело, хотя его преступная составляющая была очевидна. Как отмечалось в заявлении, дело не только закрыли, но и начали преследование тех, кто публиковал информацию об этом скандале в СМИ. На одном из центральных СМИ – ТСН – сообщалось: «Сейчас продолжаются мероприятия по установлению лиц, которые распространяли в СМИ неправдивую информацию о деятельности «Патриаршей благотворительной миссии». После этого был снят арест со 120 тонн гуманитарной помощи. При этом представители «Патриаршей благотворительной миссии» заявили, что считают созданный ажиотаж вокруг их деятельности заказом и спланированной информационной кампанией»[21], хотя организацию все же ликвидировали, вероятно чтобы скорее пресечь упоминания в СМИ о коррупционных схемах.

В свете преследования оппозиционных СМИ весьма показательно выступление Петра Порошенко за несколько недель до задержания Гужвы. На пресс-конференции ему сообщили, что за оппозиционными журналистами ведется слежка спецслужб, их персональные данные публикуются в свободном доступе, а они сами подвергаются систематическому давлению, на что президент Украины ответил, что на Украине сейчас беспрецедентный уровень свободы: «Никогда за всю историю Украины не было такого уровня свободы. В том числе и касательно журналистов и гражданских деятелей»[22].

И как тут не согласиться с Порошенко, ведь действительно не было в истории независимой Украины такой «свободы», чтобы журналисты и инакомыслящие подвергались массовым репрессиям. Подводя итоги уходящего 2017 года, глава Национального союза журналистов Украины (НСЖУ) Сергей Томиленко сообщил, что в среднем раз в четыре дня на Украине нападают на журналистов: «Агрессия относительно журналистов в 2017 году недопустимо высокая. Согласно Индексу физической безопасности журналистов (его составляет НСЖУ совместно с партнерскими общественными организациями), в целом за 11 месяцев было зафиксировано около 90 фактов применения силы против коллег. В 14 случаях нападающими являлись должностные лица, чиновники и депутаты. В 8 – сотрудники правоохранительных органов. Уровень агрессии против медийщиков буквально зашкаливает в Киеве и Киевской области. А также в Одесском, Донецком, Николаевском и Житомирском регионах. На Украине фактически каждые четыре дня применяется сила против журналистов. Кто-то из коллег умылся кровью и оказался на больничной койке. Другие жалуются на разбитые камеры. Третьих вытолкали взашей из госучреждений. Все случаи, конечно, разные. Но происходящее не может не вызывать тревогу»[23].

Один из таких случаев произошел с сотрудниками YouTube-канала Klymenko Time. После того, как у них в эфире побывала юрист и политолог Татьяна Монтян, на следующий день в студию пришли сотрудники военной прокуратуры и СБУ. Не имея никакого постановления суда, они забрали компьютерную технику и разные материалы у этого оппозиционного канала, по сути, сделав его дальнейшую работу невозможной. Как указал сотрудник канала, прокурор сам выписал ордер на обыск, и сам прислал подчиненных для обысков[24].

О том, что радикалы терроризируют неугодные СМИ при молчаливом согласии правительства, заявили даже представители мониторинговой миссии ООН: «Нас интересуют вопросы свободы слова и выражения мнений, свободы мирных собраний и ассоциаций. Мониторинг реализации этих прав мы осуществляем не только в столице, но и в других регионах Украины. Обеспокоенность у нас вызывает деятельность отдельных групп, таких как «Правый сектор», «Свобода», С14, «Национальные дружины», – заявила глава мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине Фиона Фрейзер[25].

Собственно, спустя несколько месяцев Порошенко и сам публично признал, что государственные структуры подавляют СМИ, которые подают информацию не так, как это хотелось бы власти. Речь, в частности, шла о госперевороте 2013-14 гг., благодаря которому Порошенко пришел к власти. В начале декабря 2017 года в эфире телеканала News One его совладелец Евгений Мураев заявил, что «революция достоинства» является по существу госпереворотом. После этого радикалы заблокировали вход в здание канала. Присутствовавшие стражи порядка при этом просто стояли рядом, наблюдая за ситуацией.

На второй день блокады президент Украины Петр Порошенко прокомментировал ситуацию в «Фейсбуке»: «Любое давление на средства массовой информации, а тем более их блокировка – недопустимы. Также  недопустимы попытки оправдывать действия страны-агрессора против Украины, подыгрывание российской пропаганде, в том числе и в таких вопросах, как оценка «революции достоинства». Иногда такие действия являются реакцией на бездействие тех органов, которые должны оперативно реагировать. Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания должен более эффективно осуществлять регулирование медиапространства»[26]. То есть блокировку СМИ радикалами президент счел хотя и вынужденной, но оправданной реакцией на то, что кто-то имеет свое мнение касательно тех или иных вопросов, и Национальный совет, очевидно, должен был взять на себя репрессивные функции. Более того, президент страны публично заявил: оценка определенных событий должна иметь только одну, угодную власти, форму выражения, а любая критика неуместна и недопустима.

С такой же позицией выступил и член коллегии МВД, народный депутат Верховной рады, входящий во фракцию Арсения Яценюка «Народный фронт», Антон Геращенко, известный в первую очередь как основатель сайта «Миротворец», который публикует персональные данные людей, неугодных власти. 4 декабря 2017 года этот, с позволения сказать, политик написал у себя на странице в социальной сети «Фейсбук»: «Для того, чтобы защитить информационное пространство Украины от мураевщины и использовать силу закона, я сегодня подписал законопроект о дополнении Уголовного кодекса Украины статьей 442-1, которой предлагаю ввести уголовную ответственность (до пяти лет лишения свободы) за публичное отрицание факта военной агрессии Российской Федерации против Украины»[27].

Примечательнее всего, что среди немногих комментариев к этой записи очень хорошо просматривается отношение населения к подобным инициативам. Например, комментарий, в котором сказано, что это «методы типичного тоталитарного государства» получил в разы больше поддержки пользователей, чем те, в которых была высказана поддержка этой инициативе. Ведь, по существу, власть, не имея фактов, доказывающих присутствие регулярных войск РФ на Донбассе, вынуждает людей при помощи угроз тюремного заключения поддерживать пропаганду того, что Россия воюет против Украины, и запугивает преследованием за инакомыслие при неправильном отношении к Майдану.

Апогеем же «демократии» и «свободы слова» стало высказывание униата Юрия Луценко, который занимал должность генпрокурора. 5 декабря 2017 года он заявил: «Я очень надеюсь, что до Нового года подарком для всех честных украинцев будет приостановка работы пророссийских СМИ, которые засоряют наши улицы и мозги отдельных доверчивых украинцев»[28] (см. с 2:14). Кто будет определять, насколько СМИ пророссийское, и каким законом установлен порог «пророссийскости», по достижении которого телеканал подлежит закрытию? Естественно, нет таких критериев и таких законов – речь шла о том, что по произволу чиновников неугодные СМИ должны быть объявлены пророссийскими и закрыты.

Нужно отметить, что мало что изменилось и после прихода к власти Владимира Зеленского. Ярким примером является ситуация вокруг телеканала 112. Данный телеканал объявил о намерении 13 июля 2019 года показать фильм о Майдане известного американского режиссера Оливера Стоуна. За два дня до этого генеральный прокурор Украины Юрий Луценко публично пригрозил телеканалу уголовным делом, если данный фильм будет показан[29]. 13 июля, когда был намечен показ фильма, телеканал подвергся обстрелу из гранатомета[30].

Кроме того, целый ряд журналистов преследуется властями. Наиболее известны случаи с Русланом Коцабой и Василием Муравицким, которые наглядно продемонстрировали, что уголовные дела фабрикуются при отсутствии какой-либо объективности со стороны представителей правоохранительных органов. Так, по заявлению адвоката Муравицкого Андрея Гоженко «есть кот по кличке Пампух, который принадлежит его родственнице, а его засчитали как неустановленное лицо, как агента. Это есть в материалах дела»[31]. То есть домашнее животное в материалах уголовного дела фигурирует как некий агент. Видимо, именно он завербовал Муравицкого и подстрекал его к антиукраинской деятельности. Это, мне кажется, красочнее всего говорит о том, как фабрикуются уголовные дела на Украине. Но Петро Порошенко видит в этом невиданную свободу слова.

Возвращаясь к криминальной деятельности представителей УПЦ КП и их попыткам продвигать свои интересы в государстве, следует вспомнить, что руководство этой церкви благословило своих священников идти в политику. Так, в апреле 2015 года священник этого непризнанного Патриархата Михаил Олейник стал главой сельской рады, в подчинение которой входило 11 населенных пунктов, на что его благословил епископ. Свою предвыборную программу он строил на решении вопросов, связанных с трудностями при получении земельных участков: «Поражает то, что по 15 лет некоторые люди сюда ходили со своими проблемами, которые не решались, по 5 лет не могли получить государственный акт на землю»[32]. Но уже через год он был задержан сотрудниками СБУ за получение взятки. «Радио Свобода» уточняет, что Олейник требовал взятку в размере полумиллиона гривен за получение документов на земельные участки[33].

Примечательно, что как и в ситуации с деятельностью вышеупомянутой организации УПЦ КП, которая так и не довезла гуманитарную помощь жителям Донецкой и Луганской областей, дело в отношении Олейника СМИ описали так, что на конец 2020 года дело все еще длилось, а сам Олейник тем временем активно выдвигался на должность председателя Зорянской сельской территориальной общины.

Прорывались в политические круги и священники УГКЦ. Так, Николай Арсенич , ранее призывавший совершать теракты, в октябре 2015 года выдвинул свою кандидатуру на выборах мэра города Коломыя Ивано-Франковской области[34].

Сращивание УПЦ КП с властью дошло и до нарушения канонов церкви. Так, согласно канонам, священнику запрещено брать в руки оружие и тем более стрелять по людям. Именно поэтому некоторые профессии считаются традиционно несовместимыми со священническим саном. Но во Львове руководством УПЦ КП был рукоположен в диаконы не просто человек, который использует оружие, а действующий сотрудник полиции. Как отмечает журналист, после богослужений «отец Владимир меняет кадило на Уголовный кодекс и пистолет»[35] (сохраненная копия видео здесь). 

Ну а что? Очень удобно с точки зрения борьбы с преступностью: утром принял исповедь, а вечером арестовал за нарушение закона. Так и уровень раскрываемости повысится.

И это не единственный случай, связанный с оружием у священников УПЦ КП. Так, например, в ноябре 2017 года один из них был задержан, как виновник ДТП. У него в крови было обнаружено три промилле алкоголя, а еще при себе он имел незарегистрированный пистолет[36]. Пьяный до беспамятства священник за рулем с нелегальным оружием – это суровая реальность раскольников УПЦ КП.

Другой священник, на этот раз из УГКЦ, был задержан при попытке вывезти оружие из зоны АТО. Капеллан Иван Гопко, который ранее размещал у себя в «Фейсбуке» резкие высказывания в адрес власти, цитировал националистов и разжигал вражду против УПЦ МП с призывами «запретить Московский Патриархат как террористическую организацию», был задержан в начале августа 2016 года при попытке вывезти из зоны АТО гранаты и гранатометы[37], что подтвердили на официальном сайте УГКЦ[38].

Сложно сказать, где и как использовалось бы это оружие, если бы Гопко не был задержан. И при этом он обвиняет в терроризме другие церковные структуры! Гопко заявил, что этим оружием собирался глушить рыбу. Трудно представить, как священник глушит рыбу с помощью гранатомета, но видимо, более правдоподобного объяснения он придумать не смог, ведь если признать, что гранатометы поставлялись на подконтрольную Киеву территорию с целью вооружения незаконных военизированных формирований, это и увеличило бы тяжесть преступления, и наверняка повлекло бы за собой месть со стороны криминальных структур, которым предназначался этот груз.

Тенденция УПЦ КП решать проблемы незаконным путем проявилась в очередном заявлении главы этой структуры Филарета Денисенко в начале 2017 года. Как упоминалось ранее, он наградил бойцов батальона «Торнадо», которые вскоре были обвинены в целом ряде тяжких преступлений. Главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос озвучил, что среди обвинений числится сексуальное насилие, пытки, убийства, садизм в отношении гражданских лиц и другие преступления, которые снимались на телефоны с целью установления круговой поруки[39]. Когда в СМИ уже полтора года находились свидетельства преступлений членов батальона «Торнадо», многие из которых были и ранее судимы, и официальные заявления должностных лиц, Денисенко заявил, что будет молиться, чтобы Господь скорее даровал им освобождение, потому что они находятся под арестом за Украину[40]. То есть молиться он собирался не о том, чтобы они осмыслили свои преступления, а именно об освобождении. На самом же деле причиной таких заявлений было то, что УПЦ КП сотрудничала с этими преступниками, и Филарет Денисенко даже награждал их. 

Поэтому вскрывшаяся преступная деятельность членов батальона «Торнадо» показывала и то, кого возвеличивало и героизировало руководство УПЦ КП. Именно поэтому Денисенко усиленно пытался ввести людей в заблуждение, заявляя, что эти преступники осуждены за Украину, а не за реальные уголовные преступления.

Отношение представителей УПЦ КП к преступному миру проявилось сразу после майдана и наглядно показало, что ты можешь быть отпетым преступником, но если ты кричишь «Слава Украине!», тебя все равно будут чтить в высших кругах этой раскольнической структуры. Это было наглядно продемонстрировано уже через месяц после Майдана на похоронах Александра Музычко, известного под псевдонимом Сашко Билый, который также относил себя к УПЦ КП.

В начале майдана 2013 года из разных радикальных структур была создана радикальная организация «Правый сектор», которая стояла за целым рядом преступлений в тот период. Ядром новосозданной структуры была организация «Тризуб» имени Степана Бандеры, которая создавалась в тесном сотрудничестве с униатской церковью. Но кроме Тризуба туда попали и такие организации как УНА-УНСО. При создании и начале работы этой организации стоял известный радикал Дмитрий Корчинский. Если обратить внимание на символику этой организации, то, как и в символике организации Тризуб имени Степана Бандеры, мы обнаружим в центре крест. 

Символика "Тризуба" и УНСО

И действительно, религиозная составляющая для них является существенной. Например, тот же Корчинский, который регулярно появляется на мероприятиях представителей раскола УПЦ КП, постоянно в своих речах к последователям обращается к религиозной тематике. Оттуда у него даже названия формирований получают религиозную окраску – «сотня Иисуса Христа», «батальон святая Мария». Собственно, если Тризуб традиционно сотрудничал с УГКЦ, то УНСОвцы зачастую были экстремистским инструментом «святых отцов» из УПЦ КП. К этой структуре относил себя и известный радикал Александр Музычко.

В интернете легко найти биографические данные этого человека:

– в составе УНА-УНСО поехал воевать в Чечню в качестве командира, где принимал участие в боях и возглавлял охрану Джохара Дудаева (1994 – 1995)[41] (также есть упоминания, что кроме Чечни ездил в Грузию и Абхазию для участия в боевых действиях);

– после возвращения на Украину был судим за нанесение тяжких телесных повреждений (1995)[42];

– в 1997 году возглавил ровенское отделение в организации УНА-УНСО;

– в том же году на него открыли уголовное дело за стрельбу в Киеве, которое в итоге закрыли за недостатком улик;

– в 1999 году Музычко снова оказался на скамье подсудимых в составе преступной группировки, которая похитила и избивала местного бизнесмена, вымогая у него деньги, за что был осужден в 2003 году;

– участвовал в выборах в Верховную Раду в 2012 году, но не получил поддержки населения;

– перед началом Майдана 2013 года был избран исполняющим обязанности председателя Политсовета УНА-УНСО;

– в начале февраля 2014 года был назначен региональным главой радикальной организации «Правый сектор» на Западной Украине[43];

– вечером 19 февраля 2014 годя Юрий Луценко заявил, что уже этой ночью у протестующих будет оружие, а 20 февраля Александр Музычко явился на сцену народного вече с автоматом Калашникова в сопровождении человека с пистолетом[44];

– 25 февраля 2014 года заявился с автоматом и ножом на заседание Ровенского облсовета и заявил, что никто не может заставить его сдать оружие: «Не вы мне выдавали это оружие, не вам его и забирать… «Правый сектор» носил оружие и будет носить до тех пор, пока будет угроза нашей государственности и нашему народу… В Ровенской области должны быть запрещены Коммунистическая партия и Партия регионов. Я обращаюсь к руководству Партии регионов: для начала – у нас есть трое погибших, и если руководители Партии регионов не купят из своих сбережений три дома или три квартиры семьям погибших, то «Правый сектор» конфискует дома у областных руководителей Партии регионов… Все будет решать тот, кто держит автомат Калашникова»[45] (сохраненная копия видео здесь), после чего добавил, что при необходимости введет в городе и в западном регионе хунту;

– 27 февраля 2014 года он ворвался в кабинет ровенского прокурора, обзывал его, толкал, наносил удары в присутствии милиции, и не был задержан[46] (сохраненная копия видео здесь);

– 4 марта Геннадий Москаль, заместитель председателя Комитета Верховной Рады Украины по вопросам борьбы с организованной преступностью и коррупцией, сообщил, ссылаясь на данные комитета, что криминальная деятельность – не только часть прошлого Александра Музычко, но и то, чем он промышляет сейчас, и при этом привел список обвинений в его адрес, среди которых вымогательство крупных сумм, грабеж и прочее[47];

– 5 марта, выступая перед чиновниками с автоматом в руках, Музычко заявил, что повесит исполняющего обязанности министра МВД Арсена Авакова как собаку, и все, кого тот пришлет, будут уничтожены[48] (сохраненная копия видео здесь).

Глядя на этот список «подвигов», совершенно очевидно, что это был преступник, пытавшийся вернуть страну в период 90-х, когда криминальные структуры были выше легитимной власти. Остается лишь догадываться, в какой хаос скатилась бы страна, если бы ему дали возможность развивать свою деятельность. Понимали это не только в Европе и США, но и те, кто захватил власть в стране – ведь никто на Западе не станет вкладывать деньги в страну, где любой бандит с оружием может ворваться в административное здание, указывать чиновникам, что они должны делать, и вымогать у них деньги.

Позже представители «Правого сектора» на Ровенщине заявили[49] (а также здесь (сохраненная копия видео здесь)), что за две недели до убийства Музычко с ним встретилась Татьяна Черновол, занимавшая в тот период должность правительственного уполномоченного по вопросам антикоррупционной политики. 

Музычко якобы сообщил, что Черновол предлагала ему взятку в размере 20 000 долларов за то, чтобы он покинул страну, и это было обусловлено тем, что из-за его деятельности могли возникнуть проблемы с кредитом от МВФ. По словам этих представителей «Правого сектора», после отказа от взятки Черновол предложила Музычко встречу с исполняющим обязанности главы Администрации президента Сергеем Пашинским, но Музычко опять отказался. Как уточняют свидетели, Черновол разговаривала с ним в ультимативном тоне и приехала по поручению Пашинского. Получив отказ, она спросила: «Ты понимаешь, что ты погубишь своих ребят?»[50] (сохраненная копия видео здесь)

13 марта 2014 года Музычко заявил, что руководство МВД и Генпрокуратуры готовит его ликвидацию или захват для выдачи России[51]

А 24 марта он получил смертельное ранение во время задержания бойцами спецподразделения «Сокол»[52] (сохраненная копия видео здесь).

Все понимали, что власть таким образом избавилась от неудобного радикала. Пока он бегал по баррикадам Майдана и кричал о ненависти к России, он был полезен. Когда же из-за него возникли проблемы с МВФ, новая постмайданная власть прошлась по трупу регионального руководителя радикальной организации точно так же, как в стремлении к власти прошлась по трупам майдановцев.

Понимали это и в «Правом секторе», и на следующий день после смерти Музычко глава радикалов «Правого сектора» Дмитрий Ярош потребовал отставки главы МВД Арсена Авакова[53] (сохраненная копия видео здесь). Но во власти, вероятно, намекнули Ярошу, что он может повторить судьбу Музычко, и очень скоро Ярош начал рассказывать, что на самом деле Музычко убили не из-за противостояния с властями, а из-за какой-то ситуации с янтарной мафией[54].

Но наиболее чувствительно отреагировали на смерть Музычко именно представители раскольнической церковной структуры УПЦ КП.

На официальном сайте Ровенской епархии УПЦ КП сообщалось следующее: «26 марта 2014 года в Свято-Покровском кафедральном соборе города Ровно архиепископ Ровенский и Острожский Иларион возглавил чин похорон убиенного Александра Музычко. Владыке сослужили: заместитель председателя Управления внешних церковных связей Киевского Патриархата архимандрит Кирион (Инасаридзе), благочинный Ровенского городского благочиния протоиерей Леонид Полищук, клирики кафедрального храма и духовенство епархии»[55]. Похоронили Музычко служители УПЦ КП с великими почестями. Как отмечали СМИ, порядка 20 священников присутствовало на его отпевании[56]

Причем, как видно на фотографиях, там были и священники УГКЦ, которые тесным образом связаны с радикалами и «Правым сектором», как то: Николай Медынский и Михаил Дзюба, которые потом отметились не только в пропаганде бандеровщины, но и участвовали в рейдерском захвате православного храма[57]. То есть некоторые священники и сами не далеко ушли от радикала, которого отпевали. Спустя год архиепископ Иларион провел богослужение в честь годовщины смерти Музычко, хотя, как видно на фотографиях, храм был пуст[58]. Еще через неделю представители УПЦ КП установили памятный знак на месте смерти[59]. А в конце мая 2015 года архиепископ Иларион с торжествами освятил памятник на его могиле[60].

Возникает вполне закономерный вопрос: чем руководствовались представители УПЦ КП, делая такую акцию из похорон преступника и радикала? Для радикалов и террористов Музычко является героем, но среди верующих уже тогда вызывала недоумение позиция людей, называющих себя духовными пастырями. Все это напоминало девяностые, когда в перестрелках гибли криминальные авторитеты, и им воздвигали памятники, а священники рассказывали, что на самом деле это были замечательные люди.

Во время изучения деятельности Музычко в последние годы его жизни я обнаружил еще одну интересную деталь. Вы не задумывались, почему на «Громадском ТВ», которое позиционировало себя как наиболее правдивое СМИ, не показывали зверств радикалов во время Майдана? Конечно, можно сказать, что к созданию ресурса приложили руку униаты и Сорос, а они же не будут злословить проект по свержению власти, с которым тесным образом связаны. Но есть еще некоторые интересные детали. В годовом отчете «Пласта» за 2013 год мы находим следующее упоминание о двух его членах: «Юлия Банкова и Анастасия Станко вместе с другими известными телеведущими и журналистами стали сооснователями всеукраинского проекта – «Громадского телевидения» (Hromadske.tv), которое за очень короткий период времени стало влиятельным и популярным»[61].

Что это за люди – Станко и Банкова? Помимо того, что на сайте УКУ можно найти целый ряд записей о взаимодействии с этими женщинами, оказывается, что Анастасия Станко давно знакома с Музычко и состоит с ним в дружеских отношениях. Это сообщил сам Музычко в интервью, которое он дал Станко. Причем она оказалась единственной, кому Музычко согласился дать интервью. В этом интервью Музычко с презрением говорит о ЕС, ради ассоциации с которым якобы и возник Майдан: «Что делать в Европе, что делать на этом гнилом Западе, где куча гомосеков? Что там делать нормальному человеку?»[62] (см. 32:25) (сохранення копия видео здесь)– спрашивает Музычко. Но куда интересней, что после этого Музычко указывает, что уже не один десяток лет дружит с мужем Станко, и что сама Анастасия Станко его хорошо знает.

Получается интересная картина: менее десятка журналистов, многие из которых тесно связаны с УГКЦ и УКУ, создают медиаресурс, который становится главным рупором Майдана. При этом одна из его основательниц – давняя знакомая известного радикала, принимавшего участие в целом ряде конфликтов в разных странах. А фонд Сороса финансово поддерживает все это, как и многие другие проекты, связанные со свержением власти.

Но вернемся к УПЦ КП. Со временем ее руководство, налаживая отношения с частью «Правого сектора», использовало его в целом ряде случаев при захвате храмов, а потом официально подписало с ним договор о сотрудничестве[63]

После этого на официальном сайте УПЦ КП 19 марта 2018 года было размещено сообщение, что Филарет Денисенко с некоторыми другими представителями УПЦ КП провел встречу с руководством «Правого сектора»[64]. Причем из новости следует, что от «Правого сектора» переговоры с Денисенко проводил не кто иной, как Андрей Стемпицкий – тот самый, который на своей странице в «Фейсбуке» открыто призывал к насилию и указывал, что «пророссийскую сволочь» должны нейтрализовать неизвестные патриоты, если СБУ будет бездействовать[65]. Думаю, Стемпицкий понимал, о чем говорит – ведь он уже отбывал наказание в тюрьме в 1996 – 2001 годах за захват военного аэродрома с нейтрализацией охраны[66]. И вот с этими преступниками Филарет обсуждал, как приходы УПЦ МП переходят в УПЦ КП. Это обсуждение весьма примечательно в свете того, что двумя днями ранее на сайте «Правого сектора» появилась запись, что его ровенское отделение сделало обращение в СНБОУ и СБУ касательно недопустимости функционирования УПЦ МП[67].

После встречи Денисенко с радикалами произошел новый виток радикализма в религиозной среде Украины, и как раз в Ровенской области. В селе Птичья вновь вспыхнули споры из-за храма, которые начались еще в 2014 году: происходили потасовки, был штурм храма «Правым сектором», дошло и до суда. И вот, в апреле 2018 года суд решил дело в пользу УПЦ МП. В ответ на решение суда к храму съехались бойцы батальонов «Айдар» и «Азов» (представители последнего настолько себя зарекомендовали как преступники и нацисты, что даже в США это вызвало волну негодования, за которой последовал запрет властей предоставлять финансовую и техническую помощь этому батальону). Прибыв на место с оружием, они угрожали открыть огонь по верующим, и был произведен захват храма[68]. То есть впервые за многие годы на Украину вернулась практика вооруженного захвата храмов. Конечно, у разных людей разное понятие о христианстве, но захват храма при помощи вооруженных преступников, да еще на Страстной неделе, лично я никак не могу назвать христианским поступком. Это больше похоже на погромы язычников, которые захватывали и грабили христианские храмы в первые века нашей эры.

_____________________

Традиционно прошу всех своих читателей воздерживаться от комментариев содержащих дискриминацию по национальному или религиозному признаку.

Вас никто не спрашивает!

Актриса Саша Бортич известна тем, что где-то снималась, родилась в Беларуси и крайне нелогична в своей поддержке российских оппозиционеров. В прошедший четверг у Саши произошёл конфуз, подробностям...

Хитрость Молдавии по невозвращению долгов за российский газ больше не работает

Политики Молдавии привыкли, что стремление в Европу им обеспечивает финансирование из России и надеялись на сохранение этой схемы. Как только возникала необходимость заключить договор по газу и получи...

Как солист «Агаты Кристи» Самойлов сказал жёсткую правду «Ельцин-центру» и возмутил либералов
  • Tay
  • Вчера 14:07
  • В топе

Новость, вызывающая чувство гордости. Основатель группы «Агата Кристи» Вадим Самойлов во время выступления на фестивале Ural Music Nigh сильно попортил кровь ненавистник...