Самая жестокая и мучительная казнь Туманного Альбиона

6 2219

Внимание историков все чаще привлекают необычные сюжеты — далекие от центральных событий, но показывающие жизнь людей и общества в новом свете. Одним из таких сюжетов недавно стала экзотическая британская казнь: подвешивание преступника в железной клетке на высоком столбе. Зачем была нужна такая жестокость? Почему около виселиц устраивали народные гуляния? И при чем тут прогресс медицины, а также английские пейзажи? Об этом рассказывается в одном из последних номеров журнала Landscape History.

Подвешивание в железной клетке или решетке (по-английски — gibbet) было широко распространено в средневековой Англии, а затем и в колониях. Чаще всего к этому приговаривали разбойников, пиратов, убийц и похитителей скота. После XVI века в самой Англии перестали подвешивать живьем — такое наказание, нечто среднее между пыткой и казнью, сохранялась в карибских и американских колониях, где ему подвергали рабов.

С высокого (10 метров и выше) деревянного столба с перекладиной сверху свешивалась короткая цепь. К ней крепилась железная решетка или клетка. Они были очень разными — от простой цепи с ошейником до сложных антропоморфных конструкций, фиксирующих все части тела. Расчет был на то, чтобы труп качался на ветру, издавая характерные звуки, притягивая мух и птиц.

Казнили в Англии или на специально выделенных для этого местах (обычно на окраине поселений), или на второпях сколоченной виселице прямо у места преступления — чтобы местные жители обрадовались возмездию. Однако для подвешивания в клетке труп после обработки специальным консервантом отвозили на другое место — под охраной, чтобы не позволить подельникам или родственникам казненного отбить тело.

Устрашение и наука

Как хорошо известно археологам, необычный характер захоронения обычно указывает на насильственную смерть — как, например, у болотных людей северной Европы железного века (преступников или жертв кровавых ритуалов, выброшенных в болота), или у заподозренных в ведовстве и вампиризме. И в новое время (XVI-XIX века) нарушивших закон хоронили не как всех — закапывали у обочины дороги или на особом кладбище, протыкали труп колом и тому подобное.

Любопытно, что достаточно скоро к желанию отомстить преступнику и суеверным страхом перед ним добавляется научный интерес: казненные становятся главным, если не единственным источником биологического материала для все более многочисленного корпуса врачей и преподавателей медицины. В Англии это единство средневекового желания наказать тело преступника и просветительской заботы о нуждах науки проявилось в «Акте об убийстве» 1752 года.

«Мужчина скачет мимо гиббета» (литография Уильяма Клерка)

Изображение: Wellcome Library, London

Разгул криминала в стране, постоянные убийства, особенно в новом мегаполисе — Лондоне... Список преступлений, за которые полагалась смертная казнь, в XVIII веке расширился с 50 позиций до 220, и в результате виселица сама по себе уже мало кого пугала. Законодателям пришлось продлить наказание за пределы смерти: всех казненных предписывалось или отдать на препарирование, или подвесить в клетке на неопределенный срок (причем людей того времени перспектива лечь под нож анатома пугала куда больше).

Посмертное наказание выбирал судья — и судя по статистике, чаще всего в пользу анатомирования. Во всяком случае 79 процентов от 1151 казненных в 1752-1832 году постигла именно такая судьба. По мнению историков, на подвешивание в клетке обычно обрекали пиратов, контрабандистов, грабителей почтовых карет (то есть «личных» врагов государства). Женщинам-преступницам это не грозило: их трупы были слишком редкими и всегда направлялись врачам (как и трупы негров и обладателей необычных анатомических черт).

Живописный пейзаж казни

Но основной задачей подвешивания в клетке как устрашающего и «наставляющего» людей наказания было адекватное встраивание в местный ландшафт. Часто в приговорах требовали повесить трупы в цепях неподалеку от места преступления — убийства или ограбления на большой дороге. Если гиббет ставили у дома преступника, это зрелище усугубляло горе родственников и надолго сохраняло клеймо позора на семействе. Поэтому, например, семья повешенного под Ковентри в 1734 году Томаса Уиллди умолила шерифа снять клетку с трупом, поскольку память о его преступлениях отпугивает соседей и не дает им заниматься своим ремеслом.

Столб от гиббета около деревни Комб (графство Беркшир)

Кроме того, власти добивались максимальной заметности трупа: мало того, что клетку подвешивали на высоком столбе, ее еще старались поставить на холме или другой естественной возвышенности — так, чтобы было видно за несколько километров. Если клетки на перекрестках оживленных дорог служили предостережением для грабителей, то на берегу моря — устрашали пиратов и контрабандистов.

«Адмиралтейские гиббеты» в устье Темзы видели все, кто прибывал в Лондон морским путем. Жители Портсмута, например, хорошо запомнили Джона Айткена — террориста, совершившего серию поджогов в доках военного флота от лица воюющих за независимость американских Штатов. Клетка с трупом Айткена (казнили его в 1777 году) стояла много лет и стала важным береговым знаком: так, в 1779 году некоего мичмана Мерфи «повесили, а труп его разрубили на куски и похоронили под гиббетом, где Джон-маляр висит в цепях».

Гиббеты на берегах Темзы (на гравюре Уильяма Хогарта)

Фото: Heritage-Images / Globallookpress.com

Трупы и пряники

Парадоксальным образом подвешивание в железной клетке стало местом встречи трех, казалось бы, слабо совместимых задач — нравственного воспитания (профилактики правонарушений), демонстрации мощи государства и народных гуляний. На установку нового гиббета стекались десятки тысяч человек, и шерифам приходилось выделять немало людей и денег на поддержание порядка в толпе.

Так, в 1770 году в Лондоне повесили трупы двух убийц — Коноуэя и Ричардсона. «У столба поставили палатки с едой и питьем, и люди веселились прямо под трупами. Кое-кто забрался на гиббет и снял колпаки с казненных. Один парень осмелился крикнуть во всю глотку — “Коноуэй, мы с тобой часто раскуривали трубочку, так сделаем это еще раз” — и забрался на столб с двумя зажженными трубками, одну из которых сунул в рот убийцы, а другую раскурил сам, восседая на виселице. Увы, власти в тот день не приложили никаких усилий», — писала столичная газета.

Повешенный в клетке труп пирата Уильяма Кидда

Фото: World History Archive / Globallookpress.com

В 1806 году в Линкольне казнили Тома Оттера, убившего ночью после свадьбы свою жену (на которой его заставили жениться власти, так как он соблазнил ее и девушка родила ребенка). Гуляния вокруг клетки с трупом Оттера продолжались несколько недель, пиво и джин лились рекой.

Все это возмущало аристократов, зато способствовало тому, что истории об ужасных преступлениях надолго оставались в народной памяти. Много лет спустя, указывая на столб с клеткой, местные жители вспоминали поимку и казнь бандита. Но помимо нравственных уроков, которые можно было вынести из его несчастной судьбы, людей привлекала щекочущая нервы «страшная» история. Напомним, что именно тогда, в конце XVIII и начале XIX века, началась «гламуризация» криминала в прессе и литературе — и публика увлеклась «шокирующими и сенсационными» рассказами о необычных преступлениях.

Карнавал длился недолго, столбы же с клеткой украшали английские ландшафты долгие годы — в законе 1752 года не указывались сроки их демонтажа. О долговечности сооружений говорят многочисленные упоминания птиц, свивших себе гнезда среди костей. Со временем некоторые объекты превращались в межевые знаки (как гиббет Джона Фелтона, убийцы герцога Бэкингемского), а другие стали частью местной топонимики. В Англии насчитали десятки дорог, холмов, лесов, ферм и пабов, в названиях которых присутствует слово gibbet. Обычно местные жители уже не помнят, каким преступникам эти места обязаны своим названиям. Но кое-где сохранили память о старинных убийствах и регулярно ставят новые столбы взамен истлевших.

Паб «Петля и гиббет» (Шеффилд)

Конец публичных казней

Наиболее верным подвешиванию в клетке оказался лондонский Адмиралтейский суд (учрежденный для борьбы с пиратами). Почти до середины ХIX века так карали привезенных со всех территорий империи морских разбойников и организаторов бунта на кораблях. Но к тому времени отвращение к кровавой зрелищности гиббета, а также продиктованный новыми идеями гигиены страх перед гниющими трупами пересилили в общественном сознании удовлетворение от видимого торжества правосудия. Так, в 1824 году один лондонец направил письмо министру внутренних дел Роберту Пилю, требуя немедленно убрать пугающие дам и иностранцев клетки с трупами с берегов Темзы: «это отталкивающее, отвратительное, достойное жалости, бесчестящее могущество закона и дискредитирующее его исполнителей зрелище».

Формально выставлять трупы казненных в цепях и клетках запретили в 1834 году, но еще двумя годами ранее был принят Анатомический акт, позволяющий вскрывать с медицинскими целями трупы одиноких бедняков — и преступники перестали быть единственным «ресурсом» медработников. Наконец, в XIX веке изменилась государственная философия правосудия: дисциплина и перевоспитание сочли более эффективным средством борьбы с преступностью, чем устрашающие казни.


Федор Облепихин.

Путь Лукашенко: анализ событий

Сомнений не было, что победит Лукашенко. Честная ли победа? Это уже не вопрос после арестов основных конкурентов, когда единственный противник – непонятная тетка, без четкой позиции и программы действ...

Украина посрамлена: Российская армия прорвала водную блокаду

В Симферопольское водохранилище стала поступать вода по трубам, проложенным силами Минобороны РФ из Тайганского водохранилища.В церемонии запуска приняли участие глава республики Сергей...

Бунт детей против отцов

Лукашенко поставил нас всех перед сложным выбором: очень плохо или невыносимо. Причем сейчас разочаровались в Батьке даже те россияне, которые раньше к нему благоволили. История 33 богатырей заставила...

Обсудить
  • Информация интересная и познавательная. Но все впечатление смазано из-за того, что автор не потрудился проверить, все ли картинки к статье загрузились. Надо срочно исправить!!! :)
  • недавно попробовала один препарат который очистил организм от паразитов, шлаков и токсинов. Результат удивил: я избавилась от хронической усталости и мешков под глазами, исчезли боли в суставах и нервозность, улучшился аппетит и исчезла аллергия, я чувствую себя моложе и здоровее. Теперь понимаю, почему все стали говорить об этом, вот почитайте статью главного медика -- http://ur.qa/bacteforte
  • Дикий народ!
  • Спасибо, очень познавательно!