1. Увеличение вкладов в сберкассы. За 17 лет число крестьянских книжек выросло с 430,5 тыс. до 2546,6 тыс., и на них в 1913 г. хранилось 480,2 млн руб. против 77,7 млн руб. в 1897 г. — т. е. вклады увеличились более, чем в шесть раз¹. Доля крестьянских семей, имеющих сберкнижки, с 1897 г. по 1913 г. возросла с 2,4 % до 10,3 %². В общем числе вкладчиков и сумме вкладов в 1913 г. крестьяне занимали 29,6 % и 31,0 % соответственно, тогда как в 1897 г. — 18,9 % и 18,8 %⁴⁷.
2. Рост потребления водки и сахара. За последние 20 имперских лет питейных доход вырос в 3,5 раза³. C 1863 г. по 1906-1910 гг. расходы на алкоголь увеличились в 2,6 раза на человека, а потребление сахара возросло с 1862/1863 г. по 1913/1914 г. — в 15 раз⁴. Эти показатели доказывают наличие у крестьян свободных денег, которые можно потратить на досуг. Водка и сахар для человека, живущего в домодерне, без сомнения, являются досугом и возможностью траты "лишних" денег.
3. Уменьшение числа рабочих дней в году со 135 в 1850-е гг. до 107 в 1900-е гг.⁵
4. Снижение налогового бремени. Если в начале 1860-х "высшие" классы давали казне 17,5 %, а низшие — 82 %, то с заменой подушного принципа на подоходный соотношение в 1887 г. изменилось на 40,8 % и 59,2 % соответственно⁶. По расчётам Б. Н. Миронова, в 1850-е гг. повинности съедали 17,4 % доходов крестьян, тогда как в 1877-1901 гг. всего лишь 5,6 %⁷. Существуют и другие данные, согласно которым перед ПМВ тяжесть налогов к доходу в России составляла 9,5 % или 10,5 %. Разница в методике определения, но снижение тяжести налогов относительно дореформенного времени можно констатировать по любым расчётам.
5. Массовая скупка земли. За 1862-1910 гг. крестьяне купили 24,5 млн дес. земли, заплатив за нее огромные деньги — 971 млн руб. — это в 28 раз больше, чем все недоимки, накопившиеся за ними к 1910 г. Купчая земля относительно надельной составляла 6,8 % в 1877 г., 14,5 — в 1887 г. и 21,6 % — в 1910 г., а относительно всей частновладельческой земли — соответственно 6,2; 13,1 и 25 %⁸. Результаты налицо: в 1877 г. (включена Прибалтика) дворянам принадлежало 73 077 тыс. десятин, а крестьянам — 118 121 тыс. десятин⁹, в 1915 г. (без Прибалтики) — 39 562 тыс. дес. и 152 045 тыс. дес. соответственно¹⁰.
6. Повышение с 1891 г. по 1913 г. числа предметов потребления, приходящихся на 1 душу населения, в 1,6 раза¹¹.
7. Улучшение питания. Увеличение между 1886—1890 и 1911—1913 гг. количества зерна, оставляемого крестьянами для собственного потребления, на 34 %¹². В 1860-е гг. индекс удовлетворения хлебом относительно оптимальной физиологической нормы был выше на 35 %, а в 1909-1913 гг. — на 78 %¹³. Индекс удовлетворения хлебом и фуражом на 5 % и 33 % соответственно¹⁴.
Если в 1864-1869 гг. лошадей, крупного рогатого скота и мелкого скота на 1000 душ населения приходилось 248, 335 и 879, то в 1916 г. (данные за предшествующие годы непригодны по причине тотального занижения), несмотря на военную реквизицию, — 253, 447 и 920 соответственно¹⁵.
Благодаря бюджетным обследованиям 7381 хозяйств в 13 губерниях Европейской России у нас есть представление о калорийности крестьянского питания. Из них следует, что в 1896-1915 гг. крестьяне в целом получали в день 2952 ккал на душу населения, в переводе на взрослого мужчину (при поправочном коэффициенте 1,4) — 4133 ккал, что являлось достаточным дня совершения тяжелой физической работы в течение дня круглый год¹⁶. Эти данные удивительно совпадают с исчислениями Стивена Уиткрофта по всему населению¹⁷, а также позволяют нам заключить, что питание среднестатистического русского крестьянина было на уровне развитых стран¹⁸.
По расчётам Пола Грегори, между 1885-1889 и 1897-1901 гг. стоимость зерна, оставляемого крестьянами для собственного потребления, в постоянных ценах выросла на 51 %, тогда как сельское население увеличилось на 17 %¹⁹. Стоимость сельскохозяйственной продукции, не поступившей на рынок, в 1885 году составляла 3024 млн руб. (цены 1913 г.), а в 1913 г. — уже 6726 млн руб²⁰. Разница в 2,2 раза.
Также Грегори обнаружил, что в период с 1885—1889 гг. по 1909—1913 гг. потребление продуктов питания в сельских районах увеличивалось на 2,7% в год²¹. Кауфман А. А. приводит данные по потреблению продовольственных хлебов (пшеница и рожь) в начале ХХ в., которое составляло: в США 7,2 пуда, в Англии 9,4; во Франции 12,3; в Германии 14,2 и в России 12 пудов на человека в год²².
8. Рост денежных доходов. Воспользовавшись бюджетными обследованиями крестьян, мы можем сравнить средние доходы на одно хозяйство и на душу населения. В 1850-е гг. доход на душу населения по 12 губерниям равнялся 22,62 руб. без вычета налогов, а в 1877-1901 гг. по 13 губерниям — 54,20 руб. без вычета налогов²³. В 1877-1901 гг. средний доход по 13 губерниям на хозяйство равнялся 431,9 руб.²⁴, а в 1914-1915 гг. по 9 губерниям будущей УСССР — 678,5 руб.²⁵ и 670,4 руб. по 10 губерниям в основном Центральной России и Поволжья²⁶.
Есть возможность исчислить доходы на душу населения и к 1913 году. Так, воспользовавшись сведениями о населении²⁷ и данными об общих крестьянских доходах по 50 губерниям Европейской части России²⁸, получаем 62,21 руб. Но в связи с тем, что мы исчисляем исключительно доходы крестьян, необходимо брать только крестьянское, а не сельское, как в сборнике, население.
Известно, что по переписи 1897 г. тех, кто назвал своими главными занятиями земледелие и животноводство, было 73,8 %²⁹. Следовательно, нам необходимо подкорректировать минимум на 10 % число, указанное в статистическом ежегоднике. Таким образом, это нам даст 69,23 руб. на душу населения. На самом деле и это будет сильным занижением, поскольку и в это число будут входить полностью промысловые крестьяне, а главное — и кормильцы, и их семьи³⁰. Чтобы оценить численность крестьян по автохтонному определению, требуется определить именно тех, кто непосредственно занимался сельскохозяйственной деятельностью.
Благо, за нас это уже сделали великий русский учёный Д. И. Менделеев и известный американский экономист Стивен Бродберри. На 1897 года Менделеев определяет крестьян в 60,8 %³¹, а на 1913 г. Бродберри — в 58,6 %³². Путём нетрудных подсчётов получаем 91,92 руб. на душу крестьянского населения.
Это удивительным образом сходится с указанными данными бюджетных обследований на хозяйство³³. Подсчитав инфляцию³⁴, мы можем сравнить динамику: реальные, то есть с учётом инфляции, доходы крестьян между 1900 и 1913 гг. выросли на 30-40 %.
9. Увеличение длины тела. Средний рост людей до момента достижения полной физической зрелости зависит от условий их жизни — от питания, перенесенных болезней, интенсивности и условий работы, медицинского обслуживания, жилищных условий, психологического комфорта, климата, воды, воздуха и других факторов среды в течение всей их жизни, предшествующей моменту измерения длины тела³⁵. К моменту наступления полной физической зрелости человек достигает дефинитивного роста, т. е. такого, который уже не увеличивается³⁶. На индивидуальном уровне качество жизни — не единственный и даже не главный фактор финального роста. Биологи установили, что антропометрические показатели индивидуума, включая длину тела, примерно на 80-85 % определяются генетикой и на 15-20 % — средовыми факторами³⁷. Проявление гена роста зависит, прежде всего, от внутренней среды, создаваемой другими генами, а затем от внешней среды. Общее правило – чем ближе условия среды к оптимальным, тем скорее и полнее проявятся потенциальные возможности генов роста³⁸. Если для вариации длины тела на индивидуальном уровне наследственность является определяющим, хотя и не единственным фактором, то для её вариации на социетальном уровне, когда оцениваются различия между большими группами людей одинаковой этнической принадлежности, доминирующей становится среда, поскольку генофонд популяций — практически постоянный фактор ³⁹. В биологии человека факту твёрдо установлено, что факторы среды оказывают решающее воздействие на изменчивость среднего роста во времени и пространстве для больших социальных групп и популяций⁴⁰.
Следовательно, динамика роста показывает именно изменение уровня жизни, прежде всего биостатуса — степени удовлетворения базисных потребностей человека в пище, одежде, жилище, медицинском обслуживании и т. п.
Конечная длина тела российских мужчин за 1791—1915 гг. повысилась на 7,7 см (с 161,3 до 169,0 см)⁴¹, а вес за 1811-1915 гг. — на 7,4 кг (с 59,1 до 66,5 кг)⁴². Индекс массы тела, показывающий уровень питания, на протяжении 1811—1915 гг. всегда соответствовал норме, а к концу изучаемого периода даже увеличился — с 21,8 до 23,3⁴³. В первую очередь эта динамика отражает рост уровня жизни крестьян и рабочих как наиболее многочисленных групп населения. Есть возможность оценить только крестьян: их длина тела между 1791—1800 гг. и 1901—1917 гг. выросла ещё значительнее — на 8,6 см (с 160,1 см до 168,7 см)⁴⁴.
10. Увеличение с 1850-х по 1911—1913 гг. номинальной поденной платы сельскохозяйственного рабочего в 3,8 раза⁴⁵, реальной — в 1,6 раза⁴⁶.
Источники и использованная литература:
¹ Давыдов М. А. Двадцать лет до Великой войны: российская модернизация Витте-Столыпина. 2-е изд., испр. и доп. СПб.: Алетейя, 2016. C. 365.
² Там же. С. 397.
³ Там же. С. 230.
⁴ Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века. 2-е изд., испр., доп. М.: Весь мир, 2012. С. 532.
⁵ Миронов Б. Н. Российская империя: от традиции к модерну. В 3 тт. СПб.: Дмитрий Буланин, 2015. Т. 3. C. 418.
⁶ Яснопольский Н. П. О географическом распределении государственных доходов и расходов в России. Часть 1-я. О географическом распределении государственных доходов в России: Опыт финансово-статистического исследования. Киев: Типография Императорского Университета Св. Владимира, 1890. С. 31.
⁷ Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века... С. 269.
⁸ Там же. С. 533.
⁹ Уильямс С. Либеральные реформы при нелиберальном режиме: Создание частной собственности в России в 1906-1915 гг. М.: ИРИСЭН, 2009. С. 112.
¹⁰ Россия 1913 год. Статистико-документальный справочник. СПб.: Блиц, 1995. С. 64.
¹¹ Маслов П. П. Критический анализ буржуазных статистических публикаций. Москва: Изд-во Акад. наук СССР, 1955. C. 459.
¹² Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века... С. 530.
¹³ Там же. С. 237.
¹⁴ Там же. С. 237.
¹⁵ Там же. С. 238.
¹⁶ Миронов Б. Н. Российская империя: от традиции к модерну... Т. 3. C. 296.
¹⁷ Stephen G. Wheatcroft. The Great Leap Upwards: Anthropometric Data and Indicators of Crises and Secular Change in Soviet Welfare Levels, 1880-1960. Slavic Review, 1999. P. 51.
¹⁸ https://t.me/pojiloychelovek/571
¹⁹ Грегори П. Экономический рост Российской империи (конец XIX — начало XX в.): Новые подсчёты и оценки. М.: РОССПЭН, 2003. C. 36, 67.
²⁰ Там же. С. 138.
²¹ Paul R. Gregory, Russian National Income, 1885—1913 (1982). P. 131.
²² Кауфман А. А. Вопросы экономики и статистики крестьянского хозяйства. Москва: Г. А. Леман и С. И. Сахаров, 1918. C. 275.
²³ Миронов. Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века... С. 268, 269.
²⁴ Там же. С. 268.
²⁵ Челинцев А. Н. Теоретические основания организации крестьянского хозяйства. Харьков, 1919. C. 5 (определение области), 108-109 (доходы).
²⁶ Вайнштейн А. Л. Обложение и платежи крестьянства в дореволюционное и революционное время (опыт статистического исследования). М.: Экономист, 1924. С. 24.
²⁷ Статистический ежегодник России 1913 г. СПб.: ЦСК МВД, 1914. C. 47.
²⁸ Вайнштейн А. Л. Обложение и платежи крестьянства в дореволюционное и революционное время... С. 147.
²⁹ Тюкавкин В. Г. Великорусское крестьянство и столыпинская аграрная реформа. М.: Памятники исторической мысли, 2001. C. 32.
³⁰ Менделеев Д. И. К познанию России. 6-е изд. СПб.: А. С. Суворин, 1907. С. 74, 81.
³¹ Там же. С. 122.
³² Кембриджская экономическая история Европы Нового и Новейшего времени. Том 2: 1870-наши дни. М.: Изд-во Института Гайдара, 2013. С. 95.
³³ Вайнштейн А. Л. Обложение и платежи крестьянства в дореволюционное и революционное время... С. 50.
³⁴ Струмилин С. Г. Очерки экономической истории России и СССР. М.: Наука, 1966. С. 89. Петербургские цены хорошо отражали динамику российских цен: Первушин C. А. Хозяйственная конъюнктура: Введение в изучение динамики русского народного хозяйства за полвека. М., 1925. C. 157, 322-325.
³⁵ Относительный вклад наследственных и средовых факторов зависит от антропологического признака, стадии индивидуального развития и пола: Eveleth Ph. B., Tanner J. M. Worldwide Variation in Human Growth. 2ⁿᵈ ed. Cambridge: Cambridge University Press, 1990. P. 176, 205-207.
³⁶ Властовский В. Г. Акцелерация роста и развития детей (эпохальная и внутригрупповая). М., 1976. С. 28; Харрисон Дж., Уайнер Дж., Тэннер Дж. и др. Биология человека. М., 1979. С. 366-368, 382-383, 385-386; Riley J. C. Height, Nutrition, and Mortality Risk Reconsidered // Journal of Interdisciplinary History. 1994. Vol. 24. No. 3. Winter. P. 465-492.
³⁷ Tanner J. M. Foetus into Man: Physical Growth from Conception to Maturity. Cambridge: Harvard University Press, 1978. P. 157.
³⁸ Там же. P. 163.
³⁹ Mueller W. H. The Genetics of Size and Shape in Children and Adults // Human Growth. Vol. 3. P. 147, 157-159.
⁴⁰ Eveleth P. B., Tanner G. M. Worldwide Variation in Human Growth. P. 1-15, 222-240.
⁴¹ Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской России: XVIII — начало XX века... С. 187, 213.
⁴² Там же. С. 372.
⁴³ Там же.
⁴⁴ Там же. С. 214.
⁴⁵ Там же. С. 429, 532.
⁴⁶ Миронов Б. Н. Священны факты, мнения свободны // Социологические исследования. 2022. № 3. С. 42.
⁴⁷ Давыдов М. А. Двадцать лет до Великой войны: российская модернизация Витте-Столыпина… C. 364.
Оценили 6 человек
14 кармы