ФОРЭС заплатит ₽15млн за сбитый F-16. Детали в телеграмм Конта

Бить или не бить

4 741

Время перемен — так можно охарактеризовать период, в который вступила Россия. Глобальные мировые изменения влекут за собой перемены и внутригосударственные. Затрагивают они все области и сферы жизнедеятельности людей. В частности, с 2023 года в нашем государстве начинается реформа образовательного процесса, которая включает в себя и сферу воспитания будущего поколения с сохранением истории, традиций и преемственности поколений.

Темой статьи стал вопрос, напрямую относящийся к процессу воспитания: допустимо ли применение физических наказаний в процессе назидательного воспитания, что собой представляет и откуда идёт корнями данная форма.

История силовых методов воспитания

Наказания были неотъемлемой частью воспитания и обучения на Руси. В «Домострой», созданный в эпоху царя Ивана Грозного в середине XVI века, даже включили отдельные пункты: «Как воспитать своих детей в страхе Божьем» и «Как детей учить и страхом спасать».

Общество принимало суровые нормы и в народной памяти осталось множество красноречивых присказок: «Какой ты есть батька, коли твоей детёнок и вовсе тебя не боится», «За дело побить — уму-разуму учить», «Ненаказанный сын бесчестье отцу», «С чёрта вырос, а кнутом не стёган». Подобные традиции были сильны и в духовных школах XVII века, и в первых светских школах, и в закрытых дворянских учебных заведениях первой половины XVIII века — и учеников там наказывали очень жёстко.

Ситуация изменилась в XVIII веке. В Российскую империю начали проникать популярные в Европе идеи Просвещения. Считалось, что новое общество может возникнуть лишь тогда, когда воспитает человека «нового типа» — просвещённого, гуманного, действующего согласно разуму.

И в 1785 году вышла «Жалованная грамота дворянству», которая запретила применять телесные наказания к представителям благородных сословий. В созданных по Школьной реформе народных училищах, согласно Уставу 1786 года, также был введён полный запрет на такие виды наказаний.

В начале XIX века мягкий подход к детскому воспитанию сохранялся. Например, в Царскосельском лицее, созданном в 1811 году, провинившихся учеников отсаживали на задние парты, или лишали на день лицейского мундира, или отлучали из класса. Редко сажали в карцер на хлеб и воду, где с учениками проводили воспитательные беседы.

Всё изменилось после выступления декабристов на Сенатской площади в декабре 1825 года. Говорили, что бунтари выросли из «непоротого поколения», и эту проблему решил Николай I. Школьный устав 1828 года, по которому дети низших сословий стали учиться в одноклассных приходских училищах, мещан и купцов в трёхклассных училищах, а дворян и чиновников в семиклассных гимназиях, вернул право телесных наказаний. Как наказывать провинившихся, решали попечители самих учебных заведений.

Ученика могли ударить линейкой, поставить коленями на сухой горох, высечь розгами. Список шалостей, за которые следовали такие наказания, был чрезвычайно велик. Лень, ложь, невнимательность на уроках, брань, драки, подсказки, небрежное ведение тетрадей, отсутствие письменных принадлежностей, провинности на переменах, курение, неуважение к учителям, отказ носить форму и даже пропуск богослужений. Но далеко не за все проступки учащимся грозили розги. За более мелкие провинности виновные получали мягкие наказания. К девочкам же телесные наказания не применялись совсем.

Свидетельства этой эпохи сохранилось в произведениях писателей тех лет. Многое изменилось после революции 1917 года и последовавших масштабных перемен во всех сферах общественной жизни.

Революционеры разных стран, в том числе и России активно пропагандировали искоренение насилия и тирании как в отношении взрослых, так и детей. Однако, далее громких лозунгов дело не пошло, так как войны, репрессии и голод свели на нет все предпосылки гуманности.

В середине ХХ века идеология «Не бей и не наказывай ребят, веди их лучше в пионеротряд!» помогла качнуть маятник в сторону отказа от физических наказаний, на которые впоследствии был введён запрет.

В 1989 году ООН была принята Конвенция о правах ребёнка, запрещающая применения физических наказаний.

Что касается учебных заведений, то бить детей, конечно перестали, однако педагоги изощрялись и придумывали иные формы наказаний, которые были направлены на унижение и пристыжение нарушителя. Многие из детей признавались, что вынести порку было бы проще, чем нести позорное наказание и претерпевать насмешки сверстников.

Но, не стоит считать, что наказания физические вмиг исчезли и не применялись более. В семьях они всё ещё имели место быть, хотя намного реже и изменили форму.

Так, в обиход вошло применение ремня, который многие вешали над дверью или другом видном месте для пущего устрашения. В преобладающем большинстве ремень не применялся непосредственно для наказаний, но находился на видном месте постоянно, дабы ребёнок осознавал, что за свои поступки будет нести ответственность и шалости не останутся безнаказанными.

Стоит отметить, что в советское время это было весьма распространено и действительно имело эффект. Страх «получить ремня» работал эффективнее самого ремня и побуждал детей к хорошему поведению.

Метод Макаренко

Послевоенное время характеризовалось огромным числом беспризорных детей. Оставшись без родителей и не имея ни малейшего представления о жизни в социуме, дети собирались в группы. Те, что помладше — попрошайничали, многие начинали воровать. Дети же постарше становились на скользкий путь разбоя. Уровень детской преступности рос небывалыми темпами и требовал немедленных решений.

Так, стали появляться первые колонии, которые должны были во-первых, оградить остальное общество от беспризорников, во-вторых, помочь им встать на путь исправления.

Группы детей, лишённых родительской заботы и воспитания и зачастую, отказывающихся учиться, жили исключительно примитивными животными инстинктами и напоминали больше стаю диких зверей, чем человеческих детей. В каждой стае был свой вожак и свои примитивные законы, которые соблюдались всей стаей.

Как и всё послевоенное пространство, колонии находились в полуразрушенном состоянии, часто не хватало еды, чтобы накормить воспитанников, одежды и других предметов обихода.

Воспитатели сами находились в плачевном положении и зачастую не справлялись с «дикарями», наталкиваясь на агрессию и полное отсутствие желания взаимодействовать. Ситуация усугублялась и, казалось, выхода нет.

Всё изменил один единственный педагог, которого по праву считают самородком своего времени. Талантливый писатель и человеколюб смог сделать то, что не удавалось ещё никому.

Антон Семёнович Макаренко, в далёком 1920 году возглавил колонию «для дефективных». Это хорошо показано в фильме «Педагогическая поэма». Он прекрасно понимал, что физической силой сдерживать и тем более держать в страхе целый коллектив беспризорников ему не под силу, хотя (по фильму) он дал подзатыльник «главарю» детской «банды», публично унизив его, поэтому он выбрал другой путь. Именно это стало движущая силой создания его методики, которая основывалась на десяти правилах:

1.Чувство дома. Макаренко дал понять ребятам, что они не в заточении, а являются хозяевами. А значит и ответственность за состояние и жизнь колонии лежит на их плечах.

2.Авторитет воспитателя. Не просто на словах, а своим личным примером он всегда показывал воспитанникам пример, чем и заслужил их доверие и поддержку.

3.Справедливость. Всякое хорошее дело должно поощряться, а проступок — не может быть безнаказанным. Вот только методы наказания выбирались не с целью унизить провинившегося, а с целью оградить и защитить остальных колонистов.

4.Труд. Макаренко считал, что детей не следует готовить к будущей трудовой деятельности, а уже в данный момент к ней приобщить. И именно совместный труд помог установить контакт между ним и воспитанниками.

5.Коллективизм. Напрямую на каждого участника педагог не влиял, его действия были направлены на коллектив. А уже коллектив оказывал влияние на каждого отдельно взятого участника. За воспитателем же оставалась функция контроля методов, которыми коллектив действовал.

6.Самоуправление. Система Макаренко строилась не на диктатуре, а на совместном принятии решений всеми колонистами. Это помогало воспитанникам осознать свою ответственность, что делало их более самостоятельными.

7.Целеполагание. Макаренко научил колонистов ставить перед собой близкие, средние и дальние перспективы. Благодаря чему многие обрели смысл и веру в будущее.

8.Дисциплина. Антон Семёнович утверждал, что все должны понимать, зачем нужно выполнять те или иные действия и осознавать возможные последствия. Макаренко был убеждён, что требовать соблюдения дисциплины возможно лишь если сам строго её придерживаешься.

9.Эстетика. Неряшливый грязный вид Макаренко считал недопустимым. Касалось это и педагогического состава. Так, утверждается, что на занятия учителя наделали свои лучшие костюмы.

10.Игра. Несмотря на всю строгость методики Макаренко считал, что игра обязательно должна присутствовать и не стоит лишать детей такой возможности. [ 1 ]

Стадно-стайные инстинкты «трудных» подростков

В настоящее время концепция отсутствия рукоприкладства прочно вошла в нашу жизнь. В СМИ довольно часто проходят телепередачи, статьи, темой которых становятся воспитатели, учителя, поднявшие руку на ребёнка. Всё это подаётся под соусом недопустимости таких приёмов воспитания, порицается участниками сюжетов, а «виновные» обычно подвергаются наказанию.

Однако, такой взгляд хорошо заходит людям, далёким от повседневной педагогической работы, и они, разделяя позицию неприкосновенности ребёнка, склонны списывать это на неумение педагога ладить с детьми.

Если же пообщаться с практикующими педагогами, даже «старой закалки», которых сложно упрекнуть в отсутствии опыта и любви к детям, то можно услышать мнение, что дети с недавнего времени изменились. И изменились они под воздействием той культурной среды, в которой и живут дети. Понятно, что на поведение ребёнка влияет и его генетика, и семейная среда, но всё же среди них находятся те, на которых трансформация культуры общества видна особенно остро, в том числе и концепция запрета физических наказаний. В каждой школе, практически в каждом классе есть такие, которые готовы «сесть на голову» учителю, нагло пользуясь своим охраняемым правом неприкосновенности. Давайте погрузимся в психологические глубины этого явления.

Нормально, когда человек с рождения, проходя определённые этапы своего развития, становится Человеком состоявшимся, Человеком с большой буквы. На первом этапе младенцем управляют заложенные в него инстинкты. Захотел поесть, или стало холодно — закричал, захотел сделать пи-пи, тут же сделал. На следующем этапе ему объясняют правила поведения в человеческом обществе, или, говоря языком программистов, загружают в него алгоритмы поведения, свойственные той культуре, в которой он живёт. Захотел пи-пи — терпи и ищи таулет. На следующем этапе на первый план выходит его собственный разум, который говорит «я сам знаю как лучше», «всё сделаю по-своему» и тому подобное. И завершается процесс тем, что «хотелки» разума подчиняются требованиям совести. Так человек становится достойным членом общества, сам принимает решения и действует по-совести. Конечно, эти этапы в «чистом» виде вряд ли у кого можно найти, у всех некая смесь того и иного, да и до конца этот путь проходят далеко не все, некоторые останавливаются в своём развитии на том уровне, когда ещё очень велика роль именно инстинктов в тех решениях, которые они и принимают по жизни. О них и поговорим.

Это так называемые «трудные» подростки, с которыми не могут сладить учителя, воспитатели и собственные родители. Что такое происходит у них в глубинах психики? Думаем, нужно обратиться к инстинктам. В списке стадно-стайных инстинктов есть те, которые определяют иерархию в этом самом стаде (стае). Многие выходки этих самых «трудных» направлены на то, чтобы продемонстрировать своё «особое» положение, близкое к вершинам некой иерархии, которую негласно многие сами для себя и выстроили, включив в неё и сверстников, и младших детей, и учителей, и родителей, и вообще всех взрослых.

Концепция неприкосновенности очень сильно помогает в такой деятельности «трудным» детям, позволяя им занять некую позицию в выдуманной ими иерархии и оставаться там долгое время, а взрослые очень сильно ограничены в средствах для решения вопроса воспитания таких подростков.

Физическое наказание ребёнка, которое было возможно десятилетия назад, понизили бы подростка в этой иерархии, спустив «с небес» даже ниже, чем находятся его сверстники, тем самым причиня ему внутренний дискомфорт от «понижения». Перед следующей выходкой и следующим таким «понижением» в иерархии он сто раз подумает, стоит ли оно того. Однако, это всё же методики прошлых лет, и если бы это было так просто, можно было не писать эту статью. Наша задача же не только суметь наказать ребёнка, выдав ему обратную связь на его поступок, а стимулировать его к нравственному развитию так, чтобы он вырос и стал Настоящим Человеком.

Ребёнок — личность или индивид?

Пришедшая в Россию во второй половине 19 века тенденция восприятия ребёнка не как индивида, а как личности, породила новое направление воспитания, более походящая на потакание детским прихотям и полную безнаказанность проступков. Запрет на применение физических наказаний стал движущей силой развития такого направления.

По итогу, вместо высоконравственной культурной и воспитанной молодёжи на выходе получаем игроманов, бесконтрольно зависающих в социальных сетях, наглых ничем не ограниченных блогеров, способных нанести вред другому человеку исключительно ради удачного кадра.

Суть здесь кроется в начальной стартовой базе воспитания, которую закладывают родители, в дальнейшем — воспитатели в детском саду, а учителя в школе развивают. И ещё некое общее наблюдение. Получившие техническое образование взрослые фундаментально рассматривают любое решение или действие ребёнка как «правильное», или «неправильное», тогда как приверженцы (жертвы) гуманитарного образования допускают, что каждое решение правильное (как одно из множества возможных, выработанных на основе творчества, то есть все решения имеют право на существование).

И главное отличие в том, что простое восприятие ребёнка, как личности, таковым его вовсе не делает. Давайте с этим разбираться. Если взять академическое обществознание, то из него можно выудить такие вот определения. [ 2 ]

Индивид (от лат. individuum — неделимый, неразделённый) — это единичный представитель человеческого рода, конкретный носитель всех социальных и психологических черт человечества: разума, воли, потребностей, интересов и т. д.

Понятие «индивид» употребляется для обозначения человека как отдельной особи среди других людей. Индивид не просто один, а всегда «один из».

Индивидуальность — это неповторимое своеобразие проявлений человека, подчеркивающее исключительность, многосторонность и гармоничность, естественность и непринуждённость его деятельности.

Понятие «индивидуальность», употребляется для обозначения человека, как одного из многих, но с учётом его личных особенностей: внешний облик, манера поведения, характер, темперамент, интеллект, способности и т. п.

Личность (от лат. persona — актёрская маска) — это человеческий индивид, являющийся субъектом сознательной деятельности, обладающий совокупностью социально значимых черт, свойств и качеств, которые он реализует в общественной жизни.

Понятие «личность» употребляется для обозначения человека с социально значимыми качествами. Не всякий человек является личностью. Индивидом рождаются, индивидуальность приобретают, а личностью становятся в процессе социализации.

И хотя мы далеко не всегда разделяем положения современной науки, считая её во многом ущербной, но даже исходя из этих, в чём-то ущербных знаний ясно, что ребёнок пока ещё индивид, а личностью он станет тогда, когда сможет осознанно принимать решения и брать на себя ответственность за них. Почему же продвигается именно парадигма, что ребёнок — личность? Ведь согласитесь, от того, каким будет подход зависит то, каким будет результат. Если ребёнок личность, то нужно считаться с его решениями, принимать их, а если он индивид, то нужно его воспитывать, чтобы он стал личностью. Видимо, такая парадигма как раз и продвигается для того, чтобы люди считали себя личностями, реально ими не являясь. Общество из таких имитаторов личностей довольно ущербно, им легко манипулировать и у него нет позитивного будущего.

Что же делать

Прежде всего мы предлагаем выйти из дуализма (бить — не бить), а посмотреть на это немного под другим углом. Нужно помнить, какую задачу мы решаем — не дать возможность «трудным» детям погрузиться в «игры стадно-стайных инстинктов», своими выходками выстраивая неоглашаемую иерархию и срывая воспитательный процесс. Тупыми силовыми методами можно лишь уменьшить внешние проявления таких действий, загнать процесс «в подполье», кроме кнута нужен как минимум и пряник. Поэтому предлагаем два направления деятельности, которые можно детализировать, расширить и дополнить в процессе применения.

Первое. Касательно физического наказания. Оно не то, что должно быть. Не должно быть запрета на его применение. Помните, в начале статьи было про ремень, висящий на стенке как напоминание. Вернее, даже не нужно ни в каких правилах прописывать применение физического наказания, а нужно отказаться от осуждения взрослых за его применение. Как это можно сделать. Чётко прописать ответственность взрослому за причинение увечий в воспитательном процессе — их быть не должно. И прописать ответственность за применение физического воздействия без целей воспитания (бывает, нерадивые взрослые самоутверждаются, причиняя боль слабым детишкам).

Второе. Должна быть альтернатива стадно-стайному поведению. В дикой природе стая или стадо занимаются выживанием на фоне агрессивной среды, а человеческое общество кроме этих задач более низкого порядка, решает задачи развития и построения светлого будущего. Здесь подойдут методы Макаренко, ставившего детям цели, которые они достигали всем коллективом.

Важное замечание. Воспитанием детей, то есть превращением их из индивидов в личности должны заниматься все взрослые, а не только родители и те, кто занимается этим профессионально. Чужих детей нет. Каждый взрослый, увидев недопустимое поведение подростка, должен это пресечь и не нужно тут родителям вписываться за своих чад, творящих безобразие. Нужно понимать, что когда взрослые состарятся, на все рабочие места в стране придут подросшие дети, и старость нынешних взрослых будет напрямую зависеть от того, как они воспитывали всё поколение детишек, а не только своих по крови отпрысков.

Заключение

Мы думаем, что в нормальном обществе не должно быть места физическому наказанию детей. Наказывать физически можно только тех детей, которые в силу разных причин скатились на уровень стадно-стайного поведения. С развитием общества таковых будет всё меньше и необходимость в физическом воспитании отпадёт за ненадобностью, а это совсем не то же самое, что административными методами взять и запретить «ремень». До нового состояния общества нужно дойти естественным путём, прикладывая усилия и понимая, для чего мы это делаем.

Присоединяйтесь к нашему каналу в Телеграмм https://t.me/analitikishkola

Можете поддержать нас, переводя любую сумму любым удобным вам способом по ссылке http://upravolenie.ru/sponsors...

Материалы:

[ 1 ] https://externat.foxford.ru/polezno-znat/dobrym-slovom-i-pistoletom-metodika-vospitaniya-antona-makarenko

[ 2 ] https://foxford.ru/wiki/obschestvoznanie/chelovek-individ-individualnost-lichnost?ysclid=lftw1ncths19500464

Голосование в Госдуме по мигрантам вызвало праведный гнев. Поплавская не стала молчать: "Это самое скотское!"

Очередное голосование в Госдуме по вопросам миграции вызвало праведный гнев - возникает ощущение, будто "гостям" пытаются создать лучшие условия для жизни. Актриса и общественный деятел...

Ограничения для мигрантов показали восхитительный результат: Челябинск решил пойти дальше

Социальные ограничения для мигрантов в регионах дали восхитительный результат. Челябинск, несмотря на неподатливость депутатов, решил пойти дальше, введя ряд жёстких мер.Пока Госдума от...

Обсудить
  • Зря меня в детстве не пороли. Глядишь стал бы большим человеком. Может меня бы на казённой машине на работу возили?
  • Макаренская школа буквально была колонией. Все приведенные характеристики, это х. коллектива. От коллектива и к коллективу. И что? А ничего. Всё рядом в статье не про коллектив.
  • "Мы думаем, что в нормальном обществе не должно быть места физическому наказанию детей." - Любые "теории", любые обобщения, любые схемы в вопросах воспитания полезны лишь условно. Поведение каждого человека является стохастическим, его воспитание - также стохастический процесс. Кроме того - часть паттернов поведения человека обусловлена генетически. Поэтому всякие утверждения типа "в нормальном обществе" и "не должно быть места" - смешны и бесполезны.