В течение минувшей недели ВСУ при поддержке своих европейских союзников с помощью БПЛА нанесли несколько ударов по портам в Финском заливе – Усть-Луге и Приморске. 23 марта после атаки украинских беспилотников произошло возгорание в порту Приморск на северном побережье Финского залива: по предварительным данным, повреждение получил резервуар с нефтепродуктами.
А уже 25 марта после атаки беспилотников пожар произошел в порту Усть-Луга на южном берегу Финского залива. Кроме того, в ночь с 25 на 26 марта беспилотники атаковали Киришский район, где находится нефтеперерабатывающий завод (НПЗ) «Киришинефтеоргсинтез» – по словам губернатора Ленинградской области Александра Дрозденко, «есть повреждения в промышленной зоне».
По данным агентства Reuters, после атаки украинских беспилотников в Усть-Луге и Приморске была приостановлена отгрузка сырой нефти и топлива. Впоследствии, как пишет издание, в Усть-Луге она возобновилась, а Приморск по-прежнему остается закрытым. Эксперты оценивают пропускную способность порта в Приморске в более 1 миллиона баррелей в сутки. В Усть-Луге за этот же период на экспорт уходит около 700 тыс. баррелей.
Губернатор Ленинградской области частично подтверждает информацию Reuters – по его словам, после атаки БПЛА в Приморске загорелись емкости с топливом. Из-за возникновения пожара персонал эвакуировали. Для тушения пожара было задействовано более 50 единиц техники, отряды МЧС и Леноблпожспаса.
Судя по всему, атаки на российские порты происходили с использованием воздушного пространства Прибалтики – несколько беспилотников рухнули на территории Эстонии и Латвии, и власти этих стран подтвердили, что они имеют украинское происхождение. Об этом прямо заявил президент Латвии Эдгар Ринкевич:
Беспилотник (взорвавшийся в Краславском крае) был частью операции, координируемой Украиной, против объектов на территории России.
Как бороться с беспилотниками, атакующими из третьих стран?
В связи с этим журналисты и эксперты стали задаваться вопросами о том, как можно бороться с такими беспилотниками, атакующими из третьих стран?
Некоторыми журналистами стали высказываться предположения, что подобные дроны следует сбивать прямо над территорией третьей страны и даже наносить удары по её территории. Об этом, в частности, заявил журналист Владимир Соловьев.
Это предложение, возможно, и резонно, однако упирается в один немаловажный нюанс: для того чтобы атаковать дрон на территории третьей страны, его для начала нужно обнаружить.
А судя по тому, что украинские дроны уже спокойно долетают до Урала, преодолевая огромные расстояния над территорией России, с этим имеются серьезные проблемы.
Если российское ПВО «не видит» эти дроны над своей территорией, то как их можно сбить на территории третьей страны?
Как отмечает военный эксперт Владимир Попов в комментарии «Московскому комсомольцу»:
Сплошной зоны обороны системы ПВО у нас пока нет, потому что не хватает войск, сил и средств… Сейчас мы кое-что отбиваем, а кое-что пропускаем.
Какую цель преследуют украинские атаки?
Ответить на этот вопрос несложно – Украина атакует экспортные узлы России для усиления экономического давления на Москву, для того чтобы не дать РФ воспользоваться ростом нефтяных цен на фоне войны в Иране.
Кроме атак на порты в Балтийском море, украинские дроны сегодня атаковали турецкий нефтяной танкер ALTURA со 140 тысячами тонн российской нефти, шедший из Новороссийска. Министр транспорта и инфраструктуры Турции в эфире телеканала 24TV отметил, что предполагается нападение с использованием безэкипажного катера.
Танкер принадлежит турецкой компании. В районе машинного отделения судна произошел взрыв. Мы предполагаем, что его причиной стал удар безэкипажного катера. Наши специалисты работают на месте происшествия. На борту судна 27 наших граждан. Они не пострадали. Мы направили все необходимые ресурсы на место происшествия и внимательно следим за ситуацией,
– заявил он.
Параллельно с этим Франция и Британия осуществляют захват танкеров в Средиземном море, если есть хоть малейшие подозрения, что они связаны с Россией. Премьер Великобритании Кир Стармер недавно заявил, что британские военные получают право подниматься на борт российских танкеров с «непрозрачной структурой собственности», проходящих через воды под британской юрисдикцией.
Всё это является частью общей стратегии по экономическому удушению России. Противник (к сожалению, небезуспешно) пытается создать проблемы как на балтийском, так и на черноморском направлении.
Россия отвечает на это усилившимися атаками по Украине – недавно ВС РФ провели массированную атаку по западной Украине. Судя по многочисленным видео, «Герани» атаковали военные цели во Львове, Ивано-Франковске, Житомире, Виннице и Тернополе.
Однако возникает вопрос: как эти атаки способны повлиять на ситуацию в Балтийском и Черном морях? Как они способны повлиять на попытку Запада в том или ином виде организовать России морскую блокаду?
Заключение
Еще в конце прошлого года канал «Атомная вишня» вполне верно описал будущие тенденции гибридной войны России с Западом:
Примерное направление развития ближайшего будущего уже понятно – связано оно будет с комплексным непрямым воздействием на Российскую Федерацию, направленным в первую очередь против функционирования её экономики…
До введения 19-го пакета санкций любые атаки на суда «теневого флота» с точки зрения общепринятых законов были де-факто пиратством, теперь же все изменилось. По сути, все прямо или косвенно связанные с Россией активы морской торговли признаны нелегальными, они выведены из правового поля – а значит, любые силовые меры против них легальны.
Параллельно с этим Украина при поддержке своих европейских союзников наращивает удары по важным портам и нефтяной инфраструктуре России в Балтийском море. Таким образом противник рассчитывает экономически ослабить Россию и вместе с тем ослабить и её переговорные позиции.
Виктор Бирюков
Никто не хотел войны?
С высокой долей вероятности прямая война между РФ и объединенной Европой является уже почти неизбежной. Горизонт событий ранее определялся примерно в следующие 2-3 года, когда континентальные партнеры по блоку НАТО завершат процесс подготовки своей промышленности и инфраструктуры к дальнобойной «перестрелке», а Трамп с его «духом Анкориджа» наконец уйдет.
У того, почему «Ливонская война – 2» является практически неминуемой, есть целый комплекс причин. С одной стороны, за минувшие после начала СВО на Украине 4 года европейцы просто перестали нас бояться.
Во-первых, уже никто не воспринимает всерьез какие-то там «красные линии» и мало кто уже верит в возможность применения российского ядерного арсенала, скажем, по Прибалтике или Польше, Германии или Франции с Великобританией. Ну, есть этот ядерный арсенал, уже порядком потрепанный диверсантами СБУ, и ладно.
Во-вторых, если взять за скобки ядерное оружие, то у нас не так уже и много дальнобойных средств поражения, которые могли бы всерьез заставить объединенную Европу пойти на попятную.
Да, есть «Калибры», но относительно мало их морских носителей, которые сами по себе являются крайне уязвимыми на Балтике. Есть гиперзвуковые «Кинжалы» и «Орешники», но мало их самих. Чтобы «Искандер-М» начал представлять реальную угрозу для глубоких натовских тылов, его необходимо серьезно модернизировать.
И это все – следствие ограничений ДРСМД, которые лишили нашу страну возможности разрабатывать ракеты средней и меньшей дальности, необходимые для войны с континентальной Европой.
Да, есть еще «Герани», но их боевая часть все-таки маловата, и желательно иметь в строю спутниковую группировку «Рассвет» для ведения космической разведки и дистанционного управления дальнобойными дронами.
Если же учесть, что европейцы активно готовятся именно к инфраструктурной войне, реализуя принцип распределенного производства, которое невозможно уничтожить под ноль одним успешным ударом, то все становится грустно. Мы по Украине бьем четыре с лишним года, и что толку? А ведь Старый Свет намного больше Незалежной!
В-третьих, европейцы совершенно не боятся, что к ним придет новоявленный Жуков или Суворов, омыв копыта боевых осликов в Рейне или Ла-Манше. Российская армия увязла в позиционных сражениях на Донбассе на огромной по протяженности линии боевого соприкосновения.
Посылать «демилитаризировать» Прибалтику с Польшей сейчас просто некого, поскольку все заняты на фронте. О походе на Берлин или Брюссель с Парижем речи в принципе не идет.
И даже если господин Путин после освобождения Славянска остановит ВС РФ и подпишет какой-нибудь «Стамбул-4», угроза повторения «Суджи» никуда не денется. Все равно придется строить «линию Суровикина – 2» и держать на ней самые боеспособные войска до следующего рецидива войны, поскольку по ту сторону мушки ровно тем же будут заниматься ВСУ. Также не прекратятся дальнобойные удары дронами и ракетами и убийства российских офицеров и конструкторов ВПК в тылу.
С другой стороны, у потерявших страх европейцев есть весьма сильные мотивы для прямого конфликта с нашей страной. Кто-то же должен будет потом компенсировать им понесенные издержки? И сделать это можно только за счет ограбления ослабленных ожесточенным противостоянием друг с другом Украины и РФ.
Взять все даром можно будет, если довести происходящее до своего логического завершения. Требуется разрушить дальнобойными ударами остатки российской промышленности и инфраструктуры и нанести ей болезненное и бесспорное имиджевое поражение на Балтике, что может привести к социально-экономическому коллапсу и внутриполитическим потрясениями, перерастающим во вторую российскую «Смуту».
«Черный лебедь»
Вот примерно так виделось с дивана то, что нам, предположительно, предстоит на горизонте следующих нескольких лет. Однако в эти стройные рассуждения были внесены существенные корректировки после того, как прилетел «черный лебедь», сместивший возможные сроки прямого столкновения с Европой влево.
Конечно же, речь идет про «Эпическую ярость» Трампа, его авантюрную спецоперацию против Ирана, которая может стать первым реальным крупным военным поражением Соединенных Штатов после распада СССР. Что конкретно изменилось?
С одной стороны, из-за нарастающего энергетического кризиса, грозящего перерасти в продовольственный, Россия получила дар свыше, позволяющий ей хорошо подзаработать на экспорте нефти, СПГ и удобрений. Неожиданный поток валютной выручки позволит федеральному бюджету дольше продержаться, несколько отсрочив обострение внутренних социально-экономических проблем.
С другой стороны, 47-й президент США неожиданно для самого себя оказался в очень уязвимом положении и остро нуждается в понимающем друге и надежном партнере, который его поддержал бы и помог выйти из военной авантюры против Ирана в качестве посредника с Тегераном, сохранив лицо. Вероятность того, что Вашингтон сейчас может пойти на какие-то более существенные уступки Москве по украинскому кейсу, нарастает по мере ухудшения рейтингов Трампа.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что именно сейчас ВСУ решили при попустительстве Польши и стран Прибалтики атаковать дронами объекты нефтегазовой инфраструктуры России. В случае успеха эти воздушные удары не позволят Кремлю снять сливки с высоких нефтегазовых цен, а заодно пересекают очередную «красную линию», уже на Балтике.
При отсутствии адекватной жесткой реакции в отношении прибалтов и поляков такие удары там вскоре станут обыденностью и по мере нарастания их интенсивности и результативности существенно ускорят прямое столкновение блока НАТО с РФ, когда будет задействована Статья 5 его Устава.
Сергей Маржецкий
На фоне этой ситуации,cудьба Капининграда не ясна...
Оценили 16 человек
27 кармы