Знакомимся: Сергей Матвиенко. Человек, который мог бы стать героем анекдота про «сына маминой подруги», если бы не масштаб его жизненного успеха. У него всё, как мы любим: и про «всего добился сам», и про «дело молодое», и про виллу на море, когда в стране — осажденная крепость.
Глава 1: Свой парень с берегов Адриатики
Пока нам рассказывают про «коварный Запад», Сергей уже несколько лет стабильно проживает на берегу Адриатического моря, в итальянском Пезаро. Место, понимаешь, тёплое. Не только в плане климата. Трёхэтажный особняк, 774 квадрата, 26 гектаров земли и личный кусок береговой линии — скромненько, но со вкусом. Цена вопроса лет 15 назад — около 10 миллионов долларов. Интересно, на какую зарплату губернатора Санкт-Петербурга (а мама Сергея, Валентина Ивановна, как раз тогда эту должность и занимала) такая недвижимость покупается? Вопрос риторический, как говорится.
Фишка в том, что вилла оформлена не на него лично. Там целая схема с итальянским фондом-«оболочкой». Ни отчетов, ни деятельности — тишина, благодать и конфиденциальность. Гениально и просто. Наши люди, знаешь ли, не любят выпячиваться.
Глава 2: Санкции? Не, не слышал
Сергей и его мама — под персональными санкциями США, Канады, Японии. Теоретически, это должно означать изоляцию, заморозку активов и прочие неприятности. Практически — сын спикера Совфеда спокойно живёт в Европе, а мама не так давно выступала в Женеве. Парадокс? Нет, просто уровень.
Ах да, ещё «значительная часть семейных активов» ловко переехала в Сан-Марино — этакую налоговую и санкционную «берлогу». И пока западные журналисты из Linkiesta разводят руками, пытаясь докопаться до сути, схема работает. Санкции — для лохов, кажется, таков негласный девиз.
Глава 3: «Бурная молодость» и карьерный лифт
Чтобы вы понимали масштаб личности: в далёком 1994-м юный Сергей фигурантом уголовного дела был. По версии следствия, вместе с товарищем выбивал долг. История темная, но чем она кончилась? Правильно. Мама (тогда посол на Мальте) срочно вернулась, и уголовное дело как-то рассосалось. Не повезло только подельнику. Такие вот «трудности взросления» у золотой молодёжи 90-х.
А потом понеслось: банки, управляющие компании, девелопмент. К концу нулевых — уже миллиардер. Кто б сомневался, что талантливый молодой человек, сын губернатора, сам всего добьется! Его строительная империя в Петербурге — это отдельная песня, но главный хит — «Невская ратуша», где позже разместились чиновники Смольного. Удобно: построил — самому же государству и продал. Бизнес-гений.
Глава 4: Двойные стандарты как норма жизни
Вот что восхищает больше всего — это наглая, блестящая двойственность. Из страны трубят о «духовных скрепах», «осажденной крепости» и «развратном Западе». А дети элит — те, кто громче всех аплодирует этим тезисам, — в это самое время живут в этой самой «крепости разврата». На виллах. С личным берегом.
Как метко заметил политолог Аббас Галлямов: «Построили в России жизнь, от которой сами первыми же сбежать пытаются — причём прямо в логово врага». Не в Дагестан и не на Алтай — а прямиком на Адриатику. Потому что там хорошо. Там цивилизованно. Там кресло-качалка, о которой Сергей мечтал ещё в 2011-м, и разрешение на работу, подписанное Берлускони. Мечты сбываются.
Эпилог
История Сергея Матвиенко — не про него. Она — про систему. Про то, что для одних правила пишутся, а для других — переписываются. Что патриотизм — это громкие речи для народа, а жизнь в шоколаде — для избранных. Что санкции бьют по тем, у кого один счет в Сбербанке, а не по тем, у кого активы размазаны по фондам Италии и Сан-Марино.
И пока мы удивляемся ценам на помидоры, они — те, кто нас к этому призывал, — качаются в креслах на берегу теплого моря. Просто потому что могут. Им за это ничего не будет.
Вот такая портретная галерея у нас получается. Не Рубенс, конечно, но очень жизненно. Задуматься есть над чем. Как минимум, над тем, кому мы верим и на чьи деньги живут эти люди.
Оценили 9 человек
18 кармы