СТАВКА ПУТИНА В ПРОТИВОСТОЯНИИ РОССИИ С ЗАПАДОМ

1 1683

Большая война в Европе, вероятно, начнётся [публикация от 24.02.2022] в ближайшие недели. Нынешняя архитектура безопасности на континенте, будущее НАТО и роль Америки в формировании результатов в области безопасности - всё это поставлено на карту. За пределами Европы этот конфликт будет иметь глубокие последствия для оборонной стратегии США и может расстроить тщательно продуманные планы Америки сосредоточиться на разрушающемся военном балансе с Китаем. Украина, судьба которой висит на волоске, может оказаться в центре кризиса, но у Москвы на уме более важная цель: пересмотр порядка безопасности в Европе. Российские вооружённые силы провели значительное наращивание сил вокруг Украины, при этом Москва угрожает односторонними военными мерами, если она не сможет достичь своих целей за столом переговоров. Президент Владимир Путин ведёт себя сдержано, но угроза заключается в широкомасштабном применении силы против Украины, включая возможность смены режима. Даже если сила не приблизит Москву к широкомасштабным уступкам, которых она добивается от Запада, российское руководство, вероятно, сочтёт, что это укрепит её влияние в стране, лишит Украину всякой надежды на вступление в НАТО и положит конец оборонному сотрудничеству НАТО с Украиной.

Разворачивающиеся события прошлого [2021] года и крещендо нынешнего кризиса широко интерпретируются как классический случай принудительной дипломатии: угрозы, сигналы и требования, подкреплённые демонстрацией возможностей и решимости. Однако более вероятно, что Москва склонялась к военному решению. Дипломатическая инициатива России давала мало шансов на успех за столом переговоров. Царит жуткое затишье, поскольку российские войска продолжают размещать технику и подразделения по всей Украине. На данном этапе российские военные сохраняют оперативную внезапность и могут начать наступление в кратчайшие сроки. Дальнейших стратегических предупреждений перед наступлением не будет.

Предсказывать всегда сложно, но кажется правдоподобным, что российские войска захватят восточные регионы Украины, а также южный портовый город Одессу и окружат Киев. Целью России будет смена режима, возможно, посредством конституционной реформы, и урегулирование, которое обеспечит российское влияние на Украину. С позиции рычага Россия попыталась бы добиться от США обязательства предоставить ей полную свободу действий в этой части Восточной Европы. Поскольку Беларусь прочно вошла в орбиту России, Москва рассматривает возможность применения силы для изменения стратегической ориентации Украины в попытке создать свой собственный кордон против западного влияния. Расширенное вторжение в Украину, возможно, и не предвещает длительной оккупации, но Россия, похоже, готова к такому непредвиденному обстоятельству. Силовая позиция России может дать широкий выбор, но трудно понять, как Москва добьётся каких-либо прочных политических успехов, не прибегая к экстремистским способам.

Как интерпретировать требования России

Этот кризис касается не НАТО или Украины, но НАТО и Украины. Россия хочет, чтобы Вашингтон согласился с пересмотренным европейским порядком, при котором Россия имеет право вето на меры безопасности и на решения, касающиеся результатов в области безопасности. Закрыв открытые двери НАТО, и прекратив сотрудничество в области обороны с государствами, не являющимися его членами, Вашингтон признал бы, что соображения безопасности Москвы превосходят право её соседей выбирать свою стратегическую ориентацию и что безопасность в Европе должна обсуждаться с Москвой.

Однако требования России о предоставлении юридически обязывающих гарантий вызывают вопросы. С одной стороны, Путин выступал против последовательных раундов расширения НАТО, наступления военной инфраструктуры, военных учений и оборонного сотрудничества с такими странами, как Украина. Но он также сказал, что не верит в гарантии безопасности США, и, по его словам, Вашингтон легко выходит из договоров с объяснениями или без них. Итак, зачем в срочном порядке добиваться таких соглашений, когда он считает, что Вашингтон всё равно в один прекрасный день может их просто выкинуть?

Существует также острая проблема, заключающаяся в том, что ни Конгресс США, ни какой-либо законодательный орган в Европе, скорее всего, не ратифицируют юридически обязывающее соглашение с Россией, основанное на таких требованиях. Возможно, Москва всё ещё считает, что Соединённые Штаты и их европейские союзники могут подписать политически обязывающие соглашения, которые не соответствуют договору. Хотя такие соглашения и не имеют обязательной юридической силы, они будут иметь стратегические последствия для европейских стран, не являющихся членами НАТО. Эти государства обнаружат, что пространство для манёвра сокращается, и попытаются подстраховаться или будут проводить внешнюю политику, которая включала бы в себя балансирование отношений между Европой и Россией.

Требования России прекратить расширение НАТО, свернуть сотрудничество в области обороны с государствами, не входящими в НАТО, и вернуться к позиции силы, существовавшей до 1997 года (по сути, оговорка о «возвращении в Германию»), по-видимому, имеют мало отношения к тупиковой ситуации с выполнением Минска II. Эти требования не обеспечат права голоса во внутренней политике Украины и даже не выведут Россию из-под нынешнего режима санкций. Более того, почему Москва не выдвинула ни одного из этих требований во время весенней подготовки? Время было не менее благоприятным. Зачем ждать до конца 2021 года, чтобы выступать с поспешными предложениями и требовать быстрого прогресса?

Дипломатические усилия выглядят импровизацией, в то время как центральные требования являются очевидным провалом для Запада. Российское министерство иностранных дел, часто узнающее о происходящем последним, поэтому неудивительно, что оно было удивлено, узнав, что оно должно было подготовить эти проекты договоров в конце декабря. Москва не только просит о вещах, которые, как она знает, она не может достичь, но и делает это таким образом, который гарантирует, что это не сможет быть достигнуто. Серьёзные переговоры обычно проходят за закрытыми дверями. Обнародовав свои требования и отказавшись разделить их таким образом, чтобы можно было достичь компромисса, Россия сделала свои дипломатические усилия скорее перформативными, чем искренними.

Возможно, Москва просто выуживает то, что может получить, но политические требования не совпадают с военной стороной уравнения. Соглашаясь на незначительные изменения в уже существующей повестке дня в области стратегической стабильности, казалось бы, политическое отступление после выдвижения таких показных требований. Постоянные ссылки на внутренние временные ограничения, требующие «срочных ответов», наводят на мысль, что Путин всё это время склонялся к применению силы. В Женеве стало ясно, что Москва считает встречные предложения США по расширенной программе стратегической стабильности гораздо менее значимыми, чем её непримиримые требования.

Драматическое расширение войны теперь является наиболее вероятным исходом. Весной [2021] российское руководство обозначило красные линии, но если бы они действительно были заинтересованы в сдерживании расширения оборонного сотрудничества с США, то такое требование было бы выдвинуто на июньском президентском саммите, и они бы потратили на достижение результатов чуть больше нескольких месяцев.

Путин может рассматривать дипломатию как последнюю отчаянную попытку предотвратить войну, но позиция России говорит о том, что он склоняется к одностороннему решению. Хотя некоторые комментаторы могут расценить это как блеф, трудно понять, как Путин представлял себе, что блефом он проложит себе путь к полному пересмотру архитектуры безопасности Европы.

Почему именно сейчас?

Есть два пересекающихся вопроса: первый - это Украина, где Россия желает иметь твёрдое право голоса в отношении своей внешней политики, а также аспектов своего внутреннего управления. Второй - заблокировать дальнейшее расширение НАТО и свернуть сотрудничество Украины в области обороны с членами НАТО. Москва считает, что её стратегия на Украине в целом провалилась, дипломатия по Минскому соглашению о прекращении огня зашла в тупик, в то время как к Украине все чаще относятся как к фактическому члену НАТО. В заявлениях, эссе и статьях российские лидеры в течение 2021 года ясно давали понять, что они считают, что Украина и её территория используются Соединёнными Штатами в качестве инструмента против России, и если они не смогут добиться изменения политики, они будут искать военные решения. Как заявил Путин в декабре, «если наши западные коллеги продолжат свою явно агрессивную линию, мы примем соответствующие ответные военно-технические меры и будем жёстко реагировать на их недружественные шаги». Что примечательно в этом кризисе, так это то, насколько хорошо он был обозначен в течение 2021 года, когда российские политические заявления и военная активность были тесно увязаны.

Хотя кризис имеет структурные корни в урегулировании после окончания холодной войны, непосредственной причиной этого противостояния является серия политических поворотов в 2020 и начале 2021 года. Изначально, будучи открытой к диалогу, администрация президента Украины Владимира Зеленского резко отказалась от поиска компромиссов с Москвой. Зеленский арестовал союзника Путина Виктора Медведчука и запретил три пророссийских телеканала в стране. Путин также выступил против дискриминационного закона о языке, принятого в 2019 году, который только что [январь 2022] вступил в силу. Украина не только продолжила двигаться по траектории на запад, но и Зеленский также выбрал жёсткую линию и начал активно устранять российское влияние на Украине. Этот поворот разрушил все надежды России на достижение желаемого политического урегулирования и лишил Россию возможности выйти из-под западных санкций. Российские официальные лица публично дали понять, что не видят дальнейшего смысла в переговорах с Зеленским, рассматривая его администрацию как марионетку Соединённых Штатов, и вместо этого обратились к его покровителю — Вашингтону.

Европейские столицы и Вашингтон поддержали позицию Украины. Таким образом, перед Москвой стоит выбор: признать, что Украина ускользает, или пойти на эскалацию. Москва считает, что она должна действовать для того, чтобы предотвратить окончательную переориентацию страны и разрушение ключевых опор её влияния. Среди недовольств Путина - вера в то, что Украина станет платформой для проецирования силы США вдоль юго-западного фланга России, и он не может мириться с такой перспективой (вспоминая опасения Москвы, которые привели её к вторжению в Афганистан). Прошлой осенью [2021] он заметил: «Что, если завтра под Харьковом появятся ракеты - что нам тогда делать? Мы не отправляемся туда с нашими ракетами, но ракеты доставляются к нашему порогу. Конечно, здесь у нас есть проблема». Будь то подлинная или инструментальная, российское руководство часто использовало эту угрозу, чтобы связать Украину с более широкими претензиями к европейской безопасности.

Усилия Вашингтона по запуску диалога о стратегической стабильности также сыграли свою роль. Администрация Байдена стремилась к предсказуемости в отношениях, возможно, для того, чтобы сосредоточиться на Китае и неотложных внутренних проблемах. Администрация была права, запустив эту инициативу и посмотрев, готова ли Москва к взаимодействию, но, как заметил Оскар Уайльд, «В жизни есть только две трагедии: одна не получать того, чего хочешь, а другая получить это». Москва ясно дала понять, какова цена предсказуемости в отношениях, и очевидно, что Соединённые Штаты не хотят платить эту цену. Учитывая, что Вашингтон дал понять, что рассматривает Европу как второстепенный театр военных действий, цена, которую запросит Россия, неизбежно будет высокой.

Российская элита может полагать, что она находится в выгодном положении, чтобы провести военную операцию и выдержать бурю экономических санкций Запада. Стабилизировав российскую экономику, создав военный фонд резервов (более $620 миллиардов) и закрутив гайки в отношении своей оппозиции, режим стал более уверенным в себе экономически и политически. Москва имеет больше рычагов влияния на Европу из-за растущих цен на газ и дефицита энергоносителей. Путин также может счесть, что администрация Байдена воздерживается от введения самых жёстких финансовых санкций из своего арсенала, поскольку это вызвало бы потрясения в мировой финансовой системе, рост цен на бензин в США, не говоря уже о влиянии на цены на энергоносители в Европе.

Также стоит учесть, что предположения России могут быть окрашены военным оптимизмом. Вероятно, Москва предполагает, что большая часть украинского общества тайно придерживается пророссийских настроений, и российские войска могут быть встречены как освободители. Российские элиты рассматривают Украину как управляемую олигархию с коррумпированными элитами. Такие предположения и нарративы глубоко укоренились в заявлениях и статьях Путина. Российская элита глубоко шовинистична и считает украинский военный потенциал незначительным. Москва может оценивать приоритет применения силы по сравнению с растущими издержками бездействия и потенциальными рисками, связанными с необходимостью применения силы позже. Руководство уговаривает себя начать войну, воображая, что ситуация им навязана, и объясняя это тем, что конфликт неизбежен, поэтому воевать лучше сейчас, чем потом. Россия будет не первой страной, которая вторгнется в другую, недооценив социально-политическую динамику и издержки оккупации.

Может ли Путин отступить?

Соединённые Штаты и их союзники ясно дали понять, что, хотя они готовы обсуждать расширенную повестку дня в области стратегической стабильности;

• они не будут закрывать открытые двери НАТО,
• ограничивать военное сотрудничество с государствами, не являющимися членами НАТО,
• выводить вооружённые силы и инфраструктуру с территории членов НАТО, которые присоединились к ним с 1997 года,
• принуждать Украину принять некую форму нейтралитета.

Хотя обсуждение будущего размещения ракет, взаимных сокращений военной активности и других мер может считаться дипломатическим успехом Москвы, маловероятно, что этого достаточно, чтобы удовлетворить Путина. Если это было так, то почему он до сих пор не положил сделку в карман?

После встречи в Женеве, Соединённые Штаты не смогли определить, были ли российские дипломатические усилия подлинными или прикрывали запланированную военную операцию. Не знал, похоже, и глава российской делегации Сергей Рябков.

Сомнительно, что российское руководство сможет пойти на попятную без внешних и внутренних издержек аудитории. Кроме того, в течение последнего месяца, в ожидании нападения России Запад вооружал Украину, что вряд ли можно назвать политическим успехом Москвы. Если Путин отступит ни с чем, внутреннее и международное восприятие будет заключаться в том, что он либо блефовал, либо, что ещё хуже, его удалось сдержать. Путин в конечном итоге столкнётся с худшим из обоих миров, который будет рассматриваться как одновременно агрессивный и непреодолимый. Кроме того, пока авторитарное государство может меньше заботиться о восприятии внутренней аудитории, элиты или так называемый «селекторат» - это совсем другое дело. Авторитарные лидеры, такие как Путин, могут обнаружить, что их способность управлять политическими коалициями снижается, если элиты воспринимают их как безрассудных, некомпетентных и всё более неспособных к управлению. У Путина, безусловно, есть варианты, но это не то соревнование, в котором он может позволить себе отступить без каких-либо затрат.

Более опасная мобилизация

В то время как военное развёртывание может казаться чрезмерно заметным, лишённым инициативы или внезапности, на самом деле верно обратное. Россия действительно собирает эти силы таким образом, чтобы скрыть свои оперативные цели. В какой-то степени это сохраняет внезапность и инициативу. Российские военные медленно и целенаправленно развёртывают крупные силы с оборудованием, которое может находиться в полевых условиях месяцами. Войска можно быстро отправить в эти лагеря, получить снаряжение и начать рассредоточение. Это скрывает окончательное расположение сил, а также сроки и масштаб операции. С учётом того, что в Беларусь прибыло большое количество российских войск и ещё больше в пути, крупномасштабная военная операция в ближайшие недели представляется вероятной.

Украина оказалась в мобилизационной ловушке. Киев, возможно, не захочет проводить масштабную переброску сил - если Москва рвётся в бой, то российское руководство может использовать приказ о мобилизации в качестве предлога, утверждая, что Украина намерена вернуть Донбасс силой. Это тоже дорого и разрушительно с экономической точки зрения. Тем не менее, на грани тотальной войны спокойствие среди украинских элит вызывает раздражение. Кружатся слухи, что Зеленский считает, что это блеф, и даже предполагает, что Соединённые Штаты намеренно преувеличивают угрозу, чтобы принудить его к уступкам. Руководство Украины, похоже, больше обеспокоено влиянием, которое эта угроза оказывает на экономику и общественные настроения, чем подготовкой нации к войне.

С 2014 года российские военные перебросили формирования к границам Украины, в результате чего примерно от 55 тыс. до 60 тыс. сухопутных войск постоянно дислоцируются в регионе (в пределах 250 - 300 километров). Силы, которые обычно дислоцируются на границе с Украиной, могут сформировать от 25 до 30 батальонных тактических групп, а силы, которые были мобилизованы в последние месяцы для присоединения к ним, представляют собой ещё от 35 до 40 батальонных тактических групп. Недавно прибывшие войска из Восточного военного округа могут довести эту цифру в общей сложности до 65-70. Батальонная тактическая группа - это организованное по заданию общевойсковое маневренное формирование, насчитывающее в среднем 800 человек личного состава на подразделение (хотя оно может быть как небольшим до 600 человек, так и большим, до 1000). По сути, это батальон плюс вспомогательные силы, такие как артиллерия, материально-техническое обеспечение и противовоздушная оборона. Такое формирования являются неопределённым, но впрочем, полезной единицей измерения, когда речь идёт о наступательном маневренном потенциале России.

Таким образом, общая расчётная конечная численность уже превышает 90 тыс. человек. Эти цифры не включают военно-воздушные силы, военно-морские подразделения или дополнительные материально-технические компоненты, которые, вероятно, будут поддерживать эти силы. Возглавляемые Россией силы на украинском Донбассе могут насчитывать ещё 15 тыс. военнослужащих, однако их боевая эффективность значительно ниже, чем у российских регулярных войск.

Силы, собранные из других регионов России, в основном состоят из заранее подготовленной техники, но для военной операции её уже достаточно. Есть признаки того, что Россия начала отправлять личный состав. Нынешние силы в основном находятся в пределах досягаемости самостоятельного развёртывания, что означает, что они могут выдвинуться к границе в течение нескольких дней, как только прибудет личный состав. Россия сохраняет значительный потенциал по наращиванию сил и может перебросить подразделения в этот район в относительно короткие сроки. Общедоступные оценки предполагают, что Москва может собрать от 90 до 100 батальонных тактических групп вместе с резервами и вспомогательными силами общей численностью от 150 тыс. до 175 тыс. военнослужащих. Российские вооружённые силы пока не готовы к проведению столь крупномасштабной операции, но они могут развернуть необходимые силы и подразделения в ближайшие недели.

Какие варианты имеет Россия?

Российская военная кампания может варьироваться от точечных ударов до широкомасштабного вторжения в восточные регионы Украины, окружения Киева и взятия Одессы по всему побережью. Вопрос не в том, что Россия может сделать в военном отношении на Украине, поскольку ответом может быть, почти всё, что угодно, а в том, какого рода операция может принести долгосрочные политические выгоды. Следовательно, большинство сценариев кажутся нелогичными и политически контрпродуктивными.

Учитывая ставки и вероятные издержки, операция должна будет принести политические выгоды, которые дали бы Москве возможность обеспечить реализацию. Короче говоря, просто навредить Украине недостаточно, чтобы добиться чего-либо, чего хочет Россия. В то время как некоторые полагают, что Россия намерена принудить Украину к новому соглашению, подобному Минскому, реальность такова, что никто в Москве не думает, что украинское правительство можно заставить выполнять какие-либо документ, который оно подпишет. Такое урегулирование было бы политическим самоубийством для администрации Зеленского или любой другой. У России нет возможности добиться соблюдения её предпочтений после завершения операции. Это, по крайней мере, урок, который, похоже, Москва извлекла из Минска I и Минска II. Почему Минск III должен был бы чем-то другим? Россия не пыталась заставить Украину подписать соглашения под дулом пистолета, но всё же в результате Украина продолжает продвижение на запад, а российское влияние в стране снижается. Неясно, как Москва достигнет своих целей, не проводя смену режима или раздел государства, а также, не прибегая к какой-либо форме оккупации, для сохранения рычагов влияния.

У тех, кто думает, что Россия может просто провести кампанию авиаударов, возникает ещё большая проблема с объяснением возможных политических целей, которые Москва может достичь с помощью такого рода операций. Скорее всего, первоначальные военные действия будут включать в себя использование артиллерии, высокоточного огня и авиации. Затем сухопутные войска провели бы многоосевое наступление из Беларуси, России, Донбасса и Крыма. Наземная операция повлекла бы за собой оккупацию украинской территории на некоторое время для обеспечения безопасности линий связи и критически важной инфраструктуры, что требует дополнительных сил и, возможно, резервов. Российские военные формируют значительный резерв и проводят частичные призывы для его проверки.

Россия может использовать предложение о возможном уходе из Украины в обмен на сделку, полагая, что Соединённые Штаты, вероятно, предпочтут разделённую Украину жёсткому перекраиванию карты Европы. Но эта договорённость, несомненно, будет сочетать текущие требования, предъявляемые к НАТО, с навязыванием суверенитета Украине, включая федерализацию для увеличения региональной автономии и отказ от оборонных связей с членами НАТО, а также обещания, что НАТО никогда не примет Украину. Вполне возможно, что Путин считает, что он может добиться такой сделки, которая будет навязана извне посредством Соединённых Штатов, но только в том случае, если он удержит в своих руках большую часть территории Украины.

Всё более вероятным сценарием становится то, что Москва намерена установить пророссийское правительство, поддерживаемое её силами, что согласуется с недавно обнародованными заявлениями Великобритании. В качестве альтернативы Россия может рассмотреть вопрос о разделе Украины. Это не было бы полной оккупацией страны, но включало бы большую часть страны за исключением западных регионов. Это было бы ужасно рискованно и дорого, но это сделало бы Путина российским лидером, который восстановил большую часть исторической России и создал новый буфер против НАТО. Фактическая оккупация большей части Украины может быть единственным способом, с помощью которого Россия сможет навязать стране свою волю, если она не сможет установить пророссийское правительство. При наступлении одним из самых рискованных решений Москвы будет вопрос о том, оставаться ли в основном на востоке или рискнуть продвинуться к западу от Днепра.

Независимо от того, намерена ли Россия разделить Украину или нет, война в значительной степени случайна. В конечном итоге российские войска в любом случае могут контролировать значительную часть Украины в течение длительного периода времени. Действительно, именно так Россия изначально оказалась на Донбассе, никогда не стремясь удерживать его бесконечно. Аналогичным образом, российская операция по захвату Крыма демонстрирует мало свидетельств того, что аннексия была преднамеренным результатом. Следовательно, как только операция начата, после первоначального шага трудно предсказать, чем она может закончиться.

Почему не что-то меньшее по масштабу? Небольшая кампания, возможно, с захватом остальной части Донбасса, потребует больших затрат и рисков. Что это даёт Москве на Украине или в Европе с точки зрения пересмотра её позиции? Во всяком случае, это ухудшает нынешнее затруднительное положение России. Российские лидеры признали, что их стратегия использования Донбасса не сработала, и вряд ли они удвоят усилия или повторят то, что, по их мнению, не сработает. Логика российской военной операции предполагает, что лучший способ, с помощью которого Москва могла бы добиться долгосрочных политических успехов, - это широкомасштабное применение силы и осуществление оккупации в течение некоторого периода времени.

Незавершённое дело Европы

Если цель Путина состоит в том, чтобы посмотреть, что он может получить, то он вполне может воспользоваться низко висящими плодами расширенной программы обеспечения стратегической стабильности, присвоить победу и завершить этот гамбит. Европейцы вздохнули бы с облегчением, а американо-российские отношения колебались бы до следующего кризиса. Это выглядит слишком маловероятным. В качестве альтернативы, если Россия применит силу в крупном масштабе, Вашингтону придётся внести серьёзные изменения в расстановку сил, усилить сдерживание на фланге НАТО и повторно инвестировать в свою способность защищать европейских союзников, что, вероятно, в ущерб его цели сосредоточиться на Индо-Тихоокеанском регионе. Последующий цикл санкций, дипломатических высылок и различных форм возмездия может перерасти в использование более масштабных экономических и политических инструментов.

Если Украина – незавершённое дело российского лидера, то европейская безопасность должна быть незавершённым делом Соединённых Штатов. Это решающий момент. Россия, возможно, и способна временно определять повестку дня, но до сих пор она не проявила себя достаточно сильной, чтобы заставить Соединённые Штаты и их союзников в Европе перестроить нынешний порядок с учётом российских предпочтений. Существуют фундаментальные разногласия во взглядах на международные отношения и на то, какие принципы должны ими управлять. Несмотря на периоды сотрудничества, Москва уже давно истолковала это как порядок запрета, созданный и расширенный во времена слабости России. Это не просто феномен Путина. Упущенные возможности, выбор, сделанный или не сделанный, отбрасывают длинную тень на европейскую безопасность.

Этот кризис выявляет проблему в стратегии США. Европейская безопасность остаётся гораздо более неустойчивой, чем кажется. Самое мощное в военном отношении государство на континенте не рассматривает себя в качестве заинтересованной стороны в европейской архитектуре безопасности. Существует мало свидетельств того, что без Соединённых Штатов европейские державы смогут сдержать Москву или найти выход из серьёзного кризиса. Европейский союз в разговоре отсутствует, напрашиваясь на актуальность. Тем не менее, Соединённые Штаты материально ограничены, стремясь сосредоточиться на Индо-Тихоокеанском регионе и восстановить ухудшающийся военный баланс по отношению к Китаю. Мечта Вашингтона сделать отношения с Россией более предсказуемыми с помощью узкой программы обеспечения стратегической стабильности, похоже, рассеивается. Соединённым Штатам в обозримом будущем придётся одновременно справляться с Китаем и Россией. Что касается стратегии США, то она никогда не предполагала, что это будет только Китай, но сделать это исключительно с Китаем окажется чрезвычайно трудно - по крайней мере, до тех пор, пока Россия не получит право голоса.

Майкл Кофман (@KofmanMichael) — директор программы изучения России в CNA и научный сотрудник Центра Уилсона Института Кеннана.

Фото: Министерство обороны Российской Федерации

Источник: dostoinstvo2017.ru

P/S

Статья вышла за месяц до начала СВО 24 января 2022 года и на удивление без обязательного открытого обвинения Росси во всех грехах, в данном случае автор пытается сделать прогноз раскручивания эскалации, и в некоторой степени, это ему удаётся. Но всё же общая политическая установка делает своё дело, даже в тех случаях, когда автор приходит к выводам, противоречащим официальной линии, он делает политически мотивированный вывод, так что хотя текст и не токсичен, но в целом с русофобским душком.

С самого начала автор уходит в сторону от официальной линии, и делает интересное замечание, получается, что Россия сыграла, для Китая роль Югославии накануне Великой Отечественной: «За пределами Европы этот конфликт будет иметь глубокие последствия для оборонной стратегии США и может расстроить тщательно продуманные планы Америки сосредоточиться на разрушающемся военном балансе с Китаем».

В отличие от некоторых аналитиков Запада, писавших и пишущих о СВО, в данном случае мы имеем вполне трезвый прогноз, статья написана за месяц до начала СВО: «Предсказывать всегда сложно, но кажется правдоподобным, что российские войска захватят восточные регионы Украины, а также южный портовый город Одессу и окружат Киев. Целью России будет смена режима, возможно, посредством конституционной реформы, и урегулирование, которое обеспечит российское влияние на Украину». И далее: «Расширенное вторжение в Украину, возможно, и не предвещает длительной оккупации, но Россия, похоже, готова к такому непредвиденному обстоятельству», - и никакого упоминания о слабой подготовке и недостаточности сил и средств.

Обсуждая вопросы безопасности в Европе, автор делает странное замечание: «Закрыв открытые двери НАТО, и прекратив сотрудничество в области обороны с государствами, не являющимися его членами, Вашингтон признал бы, что соображения безопасности Москвы превосходят право её соседей выбирать свою стратегическую ориентацию и что безопасность в Европе должна обсуждаться с Москвой». Автор даже не напрягается, заявляя, что интересы России не имеют значение, обсуждать безопасность континента без самой мощной в военном отношении, державы, это уже просто хамство.

Эти западные болтуны почему-то считают, что они могут болтать и ни за что не отвечать, а когда их и воспринимают как пустышку они удивляются: «С одной стороны, Путин выступал против последовательных раундов расширения НАТО, наступления военной инфраструктуры, военных учений и оборонного сотрудничества с такими странами, как Украина. Но он также сказал, что не верит в гарантии безопасности США, и, по его словам, Вашингтон легко выходит из договоров с объяснениями или без них». И тут же: «Существует также острая проблема, заключающаяся в том, что ни Конгресс США, ни какой-либо законодательный орган в Европе, скорее всего, не ратифицируют юридически обязывающее соглашение с Россией, основанное на таких требованиях». Автор явно забыл историю ДРСМД и договора по ПРО, кто же их заставлял рвать эти соглашения. И что не понятно этим ребятам, Путин понимает, что соглашения вы или вовсе не подпишите, ссылаясь на парламенты, или подпишите, но потом выбросите, опять же ссылаясь на те же собрания, но всегда есть вероятность проявления здравого смысла.

А дальше следует любопытное высказывание: «Хотя такие соглашения и не имеют обязательной юридической силы, они будут иметь стратегические последствия для европейских стран, не являющихся членами НАТО. Эти государства обнаружат, что пространство для манёвра сокращается, и попытаются подстраховаться или будут проводить внешнюю политику, которая включала бы в себя балансирование отношений между Европой и Россией». Т.е. они понимают, что государства смогут найти оптимальный уровень безопасности, договорятся с Россией, заключат некие соглашения и с НАТО, что приведёт к балансу интересов, и в целом к общей безопасности, но именно это и не устраивает Штаты. Если бы они и в самом деле заботились о безопасности Европы, то могли бы пойти на предложения России, тем более, они не запрещают продажу вооружений, что выгодно американскому ВПК, можно каждому втюхивать любые системы, необязательно стандартизированные, и по индивидуальной цене, а что там будет в политическом плане, пусть сами думают. Но Штаты сразу отмели принцип неделимости безопасности, обвиняя Россию в стремлении получить привилегии в решении этого вопроса, будто военная инфраструктура альянса не стоит на наших границах, а так как подобная систем не сбалансирована, то рано или поздно она должна взорваться.

Все эти рассуждения не просто по поводу, но иногда содержат и интересные вопросы: «Москва не выдвинула ни одного из этих требований во время весенней подготовки? Время было не менее благоприятным. Зачем ждать до конца 2021 года, чтобы выступать с поспешными предложениями и требовать быстрого прогресса». В самом деле, почему, только этот вопрос стоит задавать не только Путину, но и Байдену, т.к. вопрос это звучал в информационном пространстве, и разведывательное сообщество Запада отмечало военные приготовления, почему Байден не поднял этот вопрос на встрече? В этой связи следует вспомнить работу Германа Кана «Об эскалации», т.к. весь этот дебют разыгрывался по методички этого основателя «мозгового центра» и директора «Гудзоновского института».

И снова туман гегемонизма не позволяет автору увидеть реальность: «Постоянные ссылки на внутренние временные ограничения, требующие «срочных ответов», наводят на мысль, что Путин всё это время склонялся к применению силы». Такое ощущение что автор не в курсе того что британцы уже строят военные базы на Азовском море, а военные строители США, уже занимаются планированием военно-морской базы в Севастополе, ну и конечно ему не известно, что по территории Нележалости уже построены взлётно-посадочные полосы способные принимать воднотранспортную авиацию НАТО. Все эти приготовления, опять же в строгом соответствии с теорией Кана, указывают, что спираль эскалации подходит к условию, когда у противника не останется другого варианта, как применить последний аргумент. И как результат всех этих приготовлений: «В Женеве стало ясно, что Москва считает встречные предложения США по расширенной программе стратегической стабильности гораздо менее значимыми, чем её непримиримые требования», - эта программа предусматривала поэтапное решение второстепенных вопросов, но никак не касалась главных вопросов. Автор пытается навести тень, Женева и задумывалась, как возможность в очередной раз заболтать проблему и дать возможность киевскому режиму вооружится. Т.е. встреча проходила в тени тезиса – мы знаем, что они знают, но мы делаем вид, что не знаем, что они знают, и они так же делают вид, что не знают, что мы знаем. Но, в общем, то, автор открывается: «Весной [2021] российское руководство обозначило красные линии, но если бы они действительно были заинтересованы в сдерживании расширения оборонного сотрудничества с США, то такое требование было бы выдвинуто на июньском президентском саммите, и они бы потратили на достижение результатов чуть больше нескольких месяцев». Если Россия выдвинула требование, а Штаты предложили эту встречу, то очевидно, что и та и другая сторона ставила этот вопрос, но так как он не был внесён в повестку, и при этом Россия является интересантом в этом вопросе, то ясно, что организатор отклонил этот вопрос. Не стоит сбрасывать со счетов, что кроме официальной дискуссии подразумевался и разговор наедине, поэтому очевидно, что Путин и решил воспользоваться этой возможностью, чтобы обсудить этот вопрос с Байденом, что могло послужить заделом для более реального обсуждения.

Ещё одно любопытное замечание: «Путин может рассматривать дипломатию как последнюю отчаянную попытку предотвратить войну, но позиция России говорит о том, что он склоняется к одностороннему решению». Интересно, что автор делает это замечание в отрыве от всего предыдущего контекста, если Россия делает эти предложения уже не первый раз, но всё время ей предлагают обсуждать другие мелочи, то по Кану и должно следовать реальная подготовка силового варианта. Учитывая контекст и это замечание, автор понимает, что происходит, но не хочет признавать, что Штаты и не стремятся к мирному решению, их устраивает военный конфликт на Востоке Европы, тем более что у России нет других вариантов, вернее Европа, под диктовку Штатов, отвергла все варианты.

И снова автор выдаёт сокровенное западной политики: «Москва считает, что её стратегия на Украине в целом провалилась, дипломатия по Минскому соглашению о прекращении огня зашла в тупик, в то время как к Украине всё чаще относятся как к фактическому члену НАТО». Т.е. Россия всё время выступает за решение вопроса мирным путём, идёт на Минские соглашения, Запад блокирует все инициативы, и теперь автор удивляется, почему спираль эскалации продолжает закручиваться, автору полезно бы почитать собственных авторов. Но в этом есть и ещё один аспект не очень удобный для Запада. Проблема в том, что Нележалость получила независимость по «Декларации о независимости», в которой, в частности есть пункт о нейтральном статусе этой территории, а так как Запад «к Украине всё чаще относятся как к фактическому члену НАТО», то этот пункт недействителен, а, следовательно, теряет силу и «Декларация о независимости». Возникает снова парадокс, Запад сам разрушает законодательные основы независимости Нележалости, делая конфликт внутренним делом России, а потом начинает трэндеть о международном праве или правилах, которых для данной проблемы уже не существует. Вся эта проблема приближается к проблеме Тайваня, разница только в том, что Запад, в своё время, погорячился и признал суверенитет Китая над островом, а в данном случае до них ещё не дошло, что они сами лишили эту территорию суверенитета.

И то, что вся эта история не была для Запада неожиданностью, автор сам же и признаёт: «В заявлениях, эссе и статьях российские лидеры в течение 2021 года ясно давали понять, что они считают, что Украина и её территория используются Соединёнными Штатами в качестве инструмента против России, и если они не смогут добиться изменения политики, они будут искать военные решения». Остаётся только не понятно, что же автор «валит с больной головы на здоровую», почему Запад не предложил разрешить эти конфликты, мирно, а с маниакальным упорством, заявлял, что проблема безопасности России, это её личная проблема, а Европа будет решать свои проблемы без учёта России. И, в общем, автор рисуется, тем, что ему знакома теория эскалации, заявляя: «Что примечательно в этом кризисе, так это то, насколько хорошо он был обозначен в течение 2021 года, когда российские политические заявления и военная активность были тесно увязаны». Так что все эти вздохи по поводу преднамеренности и несговорчивости, простая игра слов, чтобы ещё раз, по старой английской традиции, переложить вину на другого.

Начав говорить откровенно, автор продолжает вскрываться: «Хотя кризис имеет структурные корни в урегулировании после окончания холодной войны, непосредственной причиной этого противостояния является серия политических поворотов в 2020 и начале 2021 года. Изначально, будучи открытой к диалогу, администрация президента Украины Владимира Зеленского резко отказалась от поиска компромиссов с Москвой. Зеленский арестовал союзника Путина Виктора Медведчука и запретил три пророссийских телеканала в стране». Тут автор выдаёт ещё нечто сокровенное из Западной политики, кто же поверит, что Зе «резко отказалась от поиска компромиссов с Москвой» по личной инициативе, тем более что в 2019 году он заявлял о планах мирного решения вопроса ЛДНР, а для полного удовольствия ещё арестовал «Виктора Медведчука и запретил три пророссийских телеканала в стране», продемонстрировав расцвет демократии и толерантности. Автор подчёркивает, что все художества Зе вели к силовому решению: «Этот поворот разрушил все надежды России на достижение желаемого политического урегулирования и лишил Россию возможности выйти из-под западных санкций». Т.е. они признают, что Россия пыталась, решит проблему дипломатически, но их интересовал только военный вариант, а так как Зе полностью подконтрольный администратор, назначенный управлять территорией, то он быстро развернулся в нужном направлении. Это ещё раз подчёркивает, что суверенитета у этой территории нет, а так как разрушена и законодательная основа существования этой территории, тогда возникает проблема наведения конституционного порядка в регионе, поражённом сепаратизмом. В этой связи полезно вспомнить, что перед принятием «Декларации о независимости», проходил референдум, результаты которого не обрадую ни Зе ни его вашингтонских кураторов, и это ещё один аргумент в защиту того что СВО это внутренний конфликт России (второй референдум можно объявить ничтожным, как они говорят о референдуме Крыма).

Ещё одно откровенное признание: «Европейские столицы и Вашингтон поддержали позицию Украины. Таким образом, перед Москвой стоит выбор: признать, что Украина ускользает, или пойти на эскалацию». Какую позицию, сепаратизм, разрушение законодательства уже не Потсдамского, а постсоветского, тогда странно чего они так встрепенулись и дружно зарыдали по уставу ООН, он же в данном случае не нарушается, а наоборот защищает территориальную целостность, правда не того кого им бы хотелось.

Если оставит в стороне все эти мелочи с «Декларацией о независимости», то замечание автора ещё раз подтверждает, что все действия Запада преследовали именно эскалацию: «Среди недовольств Путина - вера в то, что Украина станет платформой для проецирования силы США вдоль юго-западного фланга России, и он не может мириться с такой перспективой (вспоминая опасения Москвы, которые привели её к вторжению в Афганистан)». Странный человек, а как понимать военное строительство силами стран НАТО на территории Нележалости, причём «в то время как к Украине всё чаще относятся как к фактическому члену НАТО». И то, что они всё это планировали именно в этом ключе, говорит упоминание Афганистана. Вот что о тех событиях сказал в одном интервью З. Бжезинский: «Та секретная операция была блестящей идеей. Она дала заманить русских в афганский капкан, и вы хотите, чтобы я сожалел? Когда Советы официально пересекли границу, я написал президенту Картеру, по существу: «Теперь у нас появилась возможность обеспечить СССР его собственную Вьетнамскую войну». Фактически, Москва должна была вести на протяжении почти десяти лет невыносимую для неё войну, конфликт, повлёкший деморализацию и, в конце концов, распад Советской империи». И, похоже, они решили повторить тот опыт.

Автор постоянно приводит аргументы в пользу того что Россия имела все основания начать СВО: «Прошлой осенью [2021] он [Путин] заметил: «Что, если завтра под Харьковом появятся ракеты - что нам тогда делать? Мы не отправляемся туда с нашими ракетами, но ракеты доставляются к нашему порогу. Конечно, здесь у нас есть проблема»». Недавние события это ещё раз подчеркнули, Россия начала активно восстанавливать своё военное присутствие на Кубе, к процессу подключаются другие государства Карибского бассейна, и что делают Штаты, неужели они сидят, сложа руки, процесс не вышел за рамки дипломатии, пока.

А вот дальше автор выдаёт совсем сокровенное, уже из планов Вашингтона: «Администрация Байдена стремилась к предсказуемости в отношениях, возможно, для того, чтобы сосредоточиться на Китае и неотложных внутренних проблемах». Похоже, кто-то в администрации пришёл к выводу, что Китай не станет активно ввязываться в конфликт в Европе, а если он затянется, то и Россия не сможет поддержать Китай, когда Штаты решат развязать конфликт вокруг Тайваня, тем более что эти два конфликта не пресекаются по системам вооружений, и более того, поставки сухопутных вооружений, позволят обосновать раздувание военного бюджета. Да и сам автор откровенно всё сказал: «Москва ясно дала понять, какова цена предсказуемости в отношениях, и очевидно, что Соединённые Штаты не хотят платить эту цену. Учитывая, что Вашингтон дал понять, что рассматривает Европу как второстепенный театр военных действий, цена, которую запросит Россия, неизбежно будет высокой». Поэтому можно сказать, что операция была спланирована именно для отвлечения России, они прекрасно понимают, что поднимающийся Гегемон не будет брать на себя обязательства по военному альянсу, а, следовательно, Китай, фактически остаётся один на один с дряхлеющим Гегемоном. Т.е. снова англосаксонская технология – «разделяй и властвуй», но в данном случае, они вполне технично накладывают её на китайскую доктрину – «обезьяна на горе и два тигра в долине».

Не менее интересное замечание о санкциях: «Путин также может счесть, что администрация Байдена воздерживается от введения самых жёстких финансовых санкций из своего арсенала, поскольку это вызвало бы потрясения в мировой финансовой системе, рост цен на бензин в США, не говоря уже о влиянии на цены на энергоносители в Европе». Похоже, они вполне осознают, что всё это бьёт по их экономике больше чем по российской, но действуют по принципу – пока толстый похудеет, худой помрёт, т.е. расчёт на время, надеются, что проблемы в экономике России будут распространяться быстрее, чем у них.

Очередное прозрение автора: «Москва может оценивать приоритет применения силы по сравнению с растущими издержками бездействия и потенциальными рисками, связанными с необходимостью применения силы позже». Ясно, если противник вооружается, не хочет рассматривать варианты мирного решения вопросов, то конфликт может разрешиться только силовым методом, и желательно до завершения процесса вооружения. Дальше автор пытается обелить действия Запада и представить ситуацию в выгодном для себя свете: «Руководство уговаривает себя начать войну, воображая, что ситуация им навязана, и объясняя это тем, что конфликт неизбежен, поэтому воевать лучше сейчас, чем потом». Автор забывает, что в 2014 в Нележалости произошёл военный переворот под руководством спецслужб его страны, потом эта территория была под ручным управлением сенат и госдепа, и при этом киевский режим вёл войну с регионами не пожелавшими смириться с антиконституционной властью. Это заявление плохо перекликается с его же рассуждениями до этого, он натянуто отстраняется от собственных рассуждений, до этого момента, для того, чтобы лишний раз протолкнуть идеологическую установку – во всём виновата Россия. И в свете этого вообще что-то невообразимое: «Соединённые Штаты и их союзники ясно дали понять, что, хотя они готовы обсуждать расширенную повестку дня в области стратегической стабильности», но нужно исключить некоторые «мелочи». Хорошее предложение, но они отказываются обсуждать вопрос расширения НАТО, втягивания в военную орбиту других государств, и, конечно же, НАТО остаётся на текущих позициях, а Нележалость входит в альянс, ну, а остальное, давайте обсуждать.

И снова автор проговаривается, что вся эта операция и рассчитывалась на горячую фазу: «Если Путин отступит ни с чем, внутреннее и международное восприятие будет заключаться в том, что он либо блефовал, либо, что ещё хуже, его удалось сдержать». Он заявляет: «отказавшись разделить их таким образом, чтобы можно было достичь компромисса, Россия сделала свои дипломатические усилия скорее перформативными, чем искренними», - но список содержал четыре пункта и по всем Запад ответил нет, что же тут разделять. Они прекрасно понимали, если в ходе вынесения предложений для обсуждения, проведены военные приготовления, и на все предложения последовал отказ, без обсуждения существа вопросов, то последует силовое воздействие, что Штатам и нужно, чтобы ослабить Европу, связать Россию, перед операцией в Тайваньском проливе.

Но вот интересное замечание: «В то время как военное развёртывание может казаться чрезмерно заметным, лишённым инициативы или внезапности, на самом деле верно обратное», - в то время как на Западе господствует мнение, что операция подготовлена не правильно, в данном замечание автор опровергает подобные утверждения. Но упоминая Нележалость, автор снова возвращается к политике обеления Гегемона и его Табаки: «Украина оказалась в мобилизационной ловушке. Киев, возможно, не захочет проводить масштабную переброску сил - если Москва рвётся в бой, то российское руководство может использовать приказ о мобилизации в качестве предлога, утверждая, что Украина намерена вернуть Донбасс силой». Спрашивается, зачем им проводить дополнительную мобилизацию, если дислоцированные на Востоке части укомплектованы по нормам военного времени, к тому же они прошли переподготовку под руководством НАТО-вских специалистов и получили дополнительное вооружение из Штатов. По расчётам самого автора: «Общедоступные оценки предполагают, что Москва может собрать от 90 до 100 батальонных тактических групп вместе с резервами и вспомогательными силами общей численностью от 150 тыс. до 175 тыс. военнослужащих», - по заявлениям киевского режима на 19 февраля в зоне конфликта находилось 350 тыс. боеспособных солдат, т.е. перевес в два раза. Учитывая классику военной стратегии, атакующий должен иметь перевес в численности, но режим видел этот перевес в свою пользу, так зачем объявлять дополнительную мобилизацию, так что они, и их кураторы ошиблись в оценки возможностей российской армии.

Оценивая возможности российских вооружённых сил, автор делает прогноз: «Российская военная кампания может варьироваться от точечных ударов до широкомасштабного вторжения в восточные регионы Украины, окружения Киева и взятия Одессы по всему побережью. Вопрос не в том, что Россия может сделать в военном отношении на Украине, поскольку ответом может быть, почти всё, что угодно, а в том, какого рода операция может принести долгосрочные политические выгоды», - не очень приятный для киевского режима. Обсуждение вопроса, почему это не реализовалось, оставим стратегам, а вот вопрос, почему имея такой прогноз, они всё же кинули своего Табаки в жернова военного конфликта, это интересно, и на него должны отвечать жители этой территории и руководство режима. Сейчас украинцы прут в «контраступ», пачками гибнут на первой линии обороны российских войск, но им бы просто вспомнить, что с самого начала их толкнули в этот конфликт, без перспективы на какой-то успех. Т.е. изначально задачей этого конфликта было не решение территориального вопроса и уж тем более, не возврат Крыма, а именно втянуть Россию в вооружённое противостояние с европейскими натовцами, а сколько украинцев при этом погибнет, это не вопрос.

Снова некоторое просветление и автор говорит о реальной подоплёке конфликта: «У России нет возможности добиться соблюдения её предпочтений после завершения операции. Это, по крайней мере, урок, который, похоже, Москва извлекла из Минска I и Минска II. Почему Минск III должен был бы чем-то другим? Россия не пыталась заставить Украину подписать соглашения под дулом пистолета, но всё же в результате Украина продолжает продвижение на запад, а российское влияние в стране снижается». Снова мы видим, что даже ангажированный аналитик от Гегемона, признаёт, что России до последнего избегала применять силу, но тогда как понимать, что всё время они тарахтели о вовлечённости российской армии в конфликт на Донбассе, если «Россия не пыталась заставить Украину подписать соглашения под дулом пистолета». В этой публикации, ранее, автор утверждает: «Возглавляемые Россией силы на украинском Донбассе могут насчитывать ещё 15 тыс. военнослужащих, однако их боевая эффективность значительно ниже, чем у российских регулярных войск». Как всегда, есть реальность, но она не совсем соответствует политической установке Гегемона, тогда хуже реальности.

Вполне разумно автор приходит к политическим аспектам операции: «У тех, кто думает, что Россия может просто провести кампанию авиаударов, возникает ещё большая проблема с объяснением возможных политических целей, которые Москва может достичь с помощью такого рода операций». Причём он делает прогноз последствий после завершения СВО: «Россия может использовать предложение о возможном уходе из Украины в обмен на сделку, полагая, что Соединённые Штаты, вероятно, предпочтут разделённую Украину жёсткому перекраиванию карты Европы. Но эта договорённость, несомненно, будет сочетать текущие требования, предъявляемые к НАТО, с навязыванием суверенитета Украине, включая федерализацию для увеличения региональной автономии и отказ от оборонных связей с членами НАТО, а также обещания, что НАТО никогда не примет Украину. Вполне возможно, что Путин считает, что он может добиться такой сделки, которая будет навязана извне посредством Соединённых Штатов, но только в том случае, если он удержит в своих руках большую часть территории Украины». Похоже, этим заявлением автор предсказал те события, которые произошли в начале СВО, а именно, стамбульские посиделки, возможно военное руководство пришло к заключению, что на том этапе достигнуты какие-то успехи и противник просчитал варианты, в которых нет иного пути, как капитулировать, поэтому все так легко согласились на переговоры. Ясно, что это домыслы, но учитывая, тот факт, как операция разворачивалась, какие политические действия предшествовали военной фазе, такой вариант весьма вероятен. И ещё, автор всякий раз возвращается к предложениям Путина, это свидетельствует, что они давно разогревали ситуацию с НАТО, чтобы попытаться развязать военный конфликт с самыми широкими целями, с Югославией у них получилось, почему бы не попытаться провернуть подобное с Россией, и поэтому они ждали, когда ситуация станет критичной.

Рассуждая о судьбе этой территории, автор снова откровенничает и говорит о планах кураторов: «В качестве альтернативы Россия может рассмотреть вопрос о разделе Украины. Это не было бы полной оккупацией страны, но включало бы большую часть страны за исключением западных регионов». Т.е. то, что мы сегодня слышим с той стороны, было заложено ещё в начале конфликта, как запасной вариант, если не удастся подорвать силы России, поэтому можно сделать вывод, хотя и медленно, но всё идёт как надо, т.к. они вынуждены переходить к запасному варианту. И то что они планировали оставить под своим контролем Западную Украину, автор упоминает ни один раз, более того он предрекает проблемы присоединения этих территорий: «При наступлении одним из самых рискованных решений Москвы будет вопрос о том, оставаться ли в основном на востоке или рискнуть продвинуться к западу от Днепра».

Автор не перестаёт опровергать западный официоз: «В конечном итоге российские войска в любом случае могут контролировать значительную часть Украины в течение длительного периода времени. Действительно, именно так Россия изначально оказалась на Донбассе, никогда не стремясь удерживать его бесконечно. Аналогичным образом, российская операция по захвату Крыма демонстрирует мало свидетельств того, что аннексия была преднамеренным результатом». Т.е. они что-то напортачат, а Россия действуя в пассивном режиме забирает части территории, которую разваливает сам Гегемон, поэтому странным выглядит их шум по поводу территорий присоединяющихся к России, по результату их деструктивной деятельности.

Перед началом СВО автор приходит к выводу, что Россия не остановится на рубиже Донецка и Луганск, а пойдёт до западной границы: «Логика российской военной операции предполагает, что лучший способ, с помощью которого Москва могла бы добиться долгосрочных политических успехов, - это широкомасштабное применение силы и осуществление оккупации в течение некоторого периода времени». Если западный эксперт пришёл к этому заключению, то к нему легко могли прийти при планировании СВО, тогда вся история с переговорами выглядит очень странно, если не предположить, что никто не планировал горячую фазу, все надеялись, что эскалация закончится переговорами, поэтому на начальном этапе ещё действовал план переговоров. Но как автор говорит: «как только операция начата, после первоначального шага трудно предсказать, чем она может закончиться», - начиная с некоторого момента, переговоры исключаются.

Автор снова говорит о приоритете внешней политики Гегемона: «В качестве альтернативы, если Россия применит силу в крупном масштабе, Вашингтону придётся внести серьёзные изменения в расстановку сил, усилить сдерживание на фланге НАТО и повторно инвестировать в свою способность защищать европейских союзников, что, вероятно, в ущерб его цели сосредоточиться на Индо-Тихоокеанском регионе». Похоже, это предполагалось на начальном этапе, пока Россия будет втягиваться в конфликт, но когда конфликт наберёт обороты, в него втянутся ближайшие соседи Нележалости, Штаты смогут спокойно вывести большую часть своих сил, передать вооружения полякам с приживалтами, и «сосредоточиться на Индо-Тихоокеанском регионе».

Под конец начинается борьба с собственным сознанием: «Европейская безопасность остаётся гораздо более неустойчивой, чем кажется. Самое мощное в военном отношении государство на континенте не рассматривает себя в качестве заинтересованной стороны в европейской архитектуре безопасности», - казалось бы, вот он основной вопрос, реши вопрос вовлечения этого государства и проблема решена, но нет. Автор разворачивается в другую сторону: «Существует мало свидетельств того, что без Соединённых Штатов европейские державы смогут сдержать Москву или найти выход из серьёзного кризиса», - снова автор всё переключает на Гегемона, подчёркивая отсутствие суверенитета ЕС: «Европейский союз в разговоре отсутствует, напрашиваясь на актуальность». И снова автор возвращается к приоритетной проблеме Гегемона: «Тем не менее, Соединённые Штаты материально ограничены, стремясь сосредоточиться на Индо-Тихоокеанском регионе и восстановить ухудшающийся военный баланс по отношению к Китаю». Это не первый авто говорящий об этом, и это то что можно использовать против Гегемона, используя рекомендации РЭНД в отношении России, просто нужно Китаю активизировать и синхронизировать с нами свои действия. И автор сам высказывает опасения на этот счёт: «Что касается стратегии США, то она никогда не предполагала, что это будет только Китай, но сделать это исключительно с Китаем окажется чрезвычайно трудно - по крайней мере, до тех пор, пока Россия не получит право голоса».

Америку может стереть с лица Земли катастрофа мирового масштаба: ученые бьют тревогу

По прогнозам ученых, континент может стереть с лица Земли катастрофа мирового масштаба.То, что Америка страдает от мощнейших торнадо и ураганов, ни для кого не новость. К подобным стихи...

Цель приезда Суровикина в Кремль была иной: Сахельский коридор практически готов. Внимание переключается на Африку
  • ATRcons
  • Вчера 11:01
  • В топе

"Генерал Армагеддон" Сергей Суровикин снова был замечен в Африке. Сообщается, что русский военачальник фактически руководит нашим иностранным контингентом. Подробнее – в материале ...

Удар ATACMS по «Артеку»? Зеленский ждёт команды от Байдена, но может отдать приказ и сам

Восемь ночей подряд ракеты летят по всему Крыму. Впервые атаковано элитное Южное побережье, до сих пор считавшееся безопаснымВесь месяц подряд они били по Севастополю. С четверга 16 мая...

Обсудить
  • Политические процессы разворачиваются очень долго, пока подготовятся люди, что они что-то поимеют от войны, пока раскрутится экономика и вооружение – это долга песнь, почти как у Пушкина: «Не скоро ели предки наши, Не скоро двигались кругом Ковши, серебряные чаши С кипящим пивом и вином. Они веселье в сердце лили, Шипела пена по краям, Их важно чашники носили И низко кланялись гостям.» НЕГРАМОТНЫМ В УПРАВЛЕНИИ глобальными процессами, читать – ВРЕДНО. Глобализация и холодная война – объективные явления, идут тысячелетия, это не изобретение 20-го века. Различие коллективного запада (КЗ) и России в их нравственно-этических кодексах (НЭК). Замысел жизни КЗ по библейскому НЭК: • Завоёвывать страны; • Порабощать, грабить народы. • Лгать. Замысел жизни России по НЭК: • Развивать добронравие, справедливость; • Помогать дружественным странам в отражении агрессии злонравных. После ВОСР ликвидировалась неграмотность, люди, страна ускоренно развивались. Этих успехов испугались доморощенные и КЗ «элиты», они совершили тихий государственный переворот с 26.06.1953 по 04.10.1993, «элиты» подигрывали друг другу, отсюда и глобальные результаты «противостояния» США и СССР. Ныне дело не только в противоборстве КЗ (+ Окраина) и России, а в том, что ПРОЯВЛЯЮТСЯ «ХОЗЯЕВА ЧЕЛОВЕЧЕСТВА» - ГУ ((главное управление человечества (не Рокфеллеры, не Трёхсторонняя комиссия …)). ГУ заинтересовано в разрешении системного кризиса капитализма, влекущего всех к глобальной катастрофе. СВО – НАЧАЛО нашей горячей войны с КЗ, мир с КЗ – невозможен, перемирия - возможны. План ГУ - «перемолоть КЗ»: • Террористов из многих стран, • бандеровцев, взлелеянных Хрущом; • вооружения, • политические тусовки, • алчность – людоедство, чтобы у запада стрелялка не стояла, но: «спешить не надо, не надо спешить (с)». Повышение «градуса» СВО, инициируемое КЗ по подсказке ГУ, приводит к: • проявлению действительного (не пропагандистского) лика КЗ, • пониманию тружениками процессов в мире; • «чистке» либерастов; • подготовке ВС и России, аналогично подготовке КА и СССР перед ВОВ; • ПОСТЕПЕННОГО переформатирования отношений с КЗ. Прогноз: • СВО на Украине - вряд ли менее войны в Чечне и на Северном Кавказе, в том числе последующее перевоспитание укров своими справедливыми людьми, восстановление разрушенного - за счёт хуторских укров, хватит им жить на халяву; • «СВО на КЗ (начиная с гиены Европы, прибалтов)» - не менее полувека; • курс цивилизации:  КЗ – смена на благоприятный - не менее пяти веков;  Русской - в добрых делах – постоянно. В ночь на 21.02.2023 первый вариант Послания, уже известный доморощенным и КЗ «элитам», увеличен с разрешения ГУ с целями: 1. противодействия КЗ в не учёте ЯО (и прочих ОМП) НАТО. 2. помощи России. ГУ дополнительно реализует: 1. организацию рассогласований в «элитах» и КЗ; 2. помощь во взращивании справедливости, 3. «выдавливание» либералов из властных структур. :relieved: