Государственный департамент США
Офис официального представителя
Выступление Государственного секретаря Энтони Блинкена
Институт Брукингса
Вашингтон, округ Колумбия
1 июля 2024 года
![](https://cont.ws/uploads/pic/2024/7/%D0%91%D0%BB%D0%B8%D0%BD%D0%BA%D0%B5%D0%BD%20%D0%B2%20%D0%98%D0%BD%D1%81%D1%82%D0%B8%D1%82%D1%83%D1%82%D0%B5%20%D0%91%D1%80%D1%83%D0%BA%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D1%81%D0%B0.jpg)
Мы переживаем переломный момент. Мы находимся на том этапе, когда завершилась эпоха, наступившая после окончания холодной войны, и началась гонка, конкуренция за определение будущего. Мы видим это в появлении или возрождении соперничества великих держав. Мы видим это во множестве глобальных вызовов, которые вышли на первый план и взаимосвязаны. Многообразие и сложность вызовов, и их взаимосвязанность сейчас, выше, чем когда-либо за последние 30 лет, в течение которых я занимаюсь внешней политикой. И вопрос в том, как мы будем подходить к преодолению этих вызовов. Как мы будем пытаться определить развитие событий в этих областях?
При этом мы исходим из нескольких предпосылок. Первая заключается в том, что, когда наша страна не участвует в решении проблем, когда мы не лидируем, то происходит одно из двух явлений. Либо это делает кто-то другой, причём, вероятно, не таким образом, который способствует нашим собственным интересам и ценностям, либо, возможно, что столь тоже плохо, никто не делает этого, и в этом случае, как правило, образуется вакуум, который обычно заполняется негативными элементами, прежде чем он будет заполнен чем-то позитивным. Поэтому наше участие в решении глобальных проблем и наше лидерство чрезвычайно важны.
Но есть и обратная сторона: сейчас больше, чем когда-либо за последние 30 лет, в течение которых я занимаюсь этими вопросами, необходимо искать новые пути сотрудничества, взаимодействия, общения. Потому что у нас, при всей государственной мощи США, нет возможности эффективно преодолевать эти вызовы в одиночку. И поэтому мы очень усердно работаем над тем, чтобы придать новый импульс этим альянсам и партнёрствам, оживить и во многом переосмыслить их.
Давайте вспомним, с чего мы начинали, где мы находились, – опять же, это очень важно и легко забывается. В феврале 2022 года, когда россияне напали на Украину, реальным поводом для страха и тревоги была возможность того, что они преуспеют в достижении своей цели. И вспомните, какой была цель Путина: она заключалась в том, чтобы буквально стереть Украину с карты мира, покончить с её будущим как независимой страны, включить её в состав великой России. Этого не произошло и не произойдёт, по двум причинам. Во-первых, из-за необычайной храбрости и стойкости украинцев, но также и потому, что 50 стран, более 50 стран объединились – во главе с Соединёнными Штатами – в поддержку Украины, для её защиты. Так что это уже огромный успех, учитывая то, где мы находились, и к чему это могло бы привести, чего ожидали люди, потому что этого не произошло и не произойдёт в будущем.
Но я думаю, что, заглядывая в будущее, мы должны сосредоточивать внимание на следующем вопросе: что представляет собой успех? И я считаю, что для меня, для нас определение успеха является совершенно ясным. Это Украина, которая будет сильной, успешной страной, во всё большей степени, интегрированной с Западом, и страной, способной твёрдо стоять на ногах в военном, экономическом и демократическом плане. И наш политический курс позволяет добиться этого – обеспечить, чтобы именно это и произошло.
В военном отношении – да, конечно, Украине сейчас приходится иметь дело с продолжающейся агрессией. И опять же, очень многие страны мира продолжают сплачиваться на её стороне, обеспечивая, чтобы у Украины было всё, что ей необходимо, когда необходимо, чтобы продолжать отражать российскую агрессию. Но также крайне важно, чтобы Украина развивала потенциал сдерживания и защиты от агрессии в будущем на протяжении многих лет. Президент Байден возглавил процесс, в результате которого более 30 стран согласовали с Украиной двусторонние договорённости о безопасности на более чем десятилетний срок.
И эти соглашения – насколько мне известно, уже почти 20 из них согласованы и подписаны, в том числе Президентом США и Президентом Зеленским всего несколько недель назад в Италии на полях саммита “Большой семёрки”, – это долгосрочные обязательства по оказанию помощи Украине в создании мощного сдерживающего фактора и оборонного потенциала. Эти договорённости также говорят Владимиру Путину, что он не сможет дождаться ослабления Украины, он не сможет дождаться прекращения поддержки со стороны всех партнёров этой страны. В то же время Украина развивает свою собственную оборонно-промышленную базу, с тем, чтобы она могла обеспечивать себя сама.
И мы пытаемся привлечь инвестиции частного сектора в Украину, чтобы обеспечить рост и процветание её экономики. Мы уже видим, что Украина экспортирует через Чёрное море столько же продукции, сколько и до февраля 2022 года. Экономика Украины обладает исключительным потенциалом при условии надлежащего инвестирования. Конечно, что касается как военного, так и экономического потенциала Украины, необходимо убедиться в наличии на местах средств противовоздушной обороны для содействия защите районов, в которых осуществляются инвестиции. Мы руководим этими усилиями. Я думаю, что вы будете видеть больше новостей на эту тему по мере приближения к Саммиту НАТО, который состоится на следующей неделе.
И, наконец, важно, чтобы страна уверенно продолжала демократическое развитие. Тот факт, что Европейский союз открыл процесс вступления Украины в ЕС, является лучшей гарантией того, что Украина будет продолжать проводить необходимые реформы для укрепления и углубления своей демократии.
Конечным результатом является добивающаяся успеха страна, которая прочно стоит на ногах в этих трёх областях, – и это самый убедительный ответ Владимиру Путину.
Что касается состояния самого Альянса, Организации Североатлантического договора, через неделю мы будем отмечать 75-летие НАТО здесь, в Вашингтоне. И, конечно, мы хотим надлежащим образом отпраздновать 75-й юбилей самого успешного оборонительного альянса в истории. Но главная цель Саммита – сосредоточить внимание на дальнейшем развитии Североатлантического союза, и я думаю, что сейчас очень подходящее время напомнить людям о том, почему Альянс имеет значение, почему он так важен, и почему инвестиции, которые мы и многие другие страны осуществляем в НАТО, меняют ситуацию.
И это действительно возвращает нас к чему-то совершенно фундаментальному, что с самого начала лежало в основе формирования Альянса, а именно – к силе коллективной обороны. Сила Статьи 5, которая гласит, что нападение на одного является нападением на всех, является сильнейшим из возможных факторов сдерживания агрессии, самым мощным и эффективным способом, изначально предотвратить войну, изначально избежать конфликта, потому что любой потенциальный агрессор знает, что нападение на любого члена НАТО означает, что ему придётся иметь дело со всеми членами Альянса. И поэтому я полагаю, что важным моментом является напоминание гражданам всех наших стран о важности Североатлантического союза, о том, что он был столь успешным на протяжении 75 лет и остаётся основополагающим для нашей безопасности в будущем.
Наш Альянс сейчас крупнее, чем он был всего несколько лет назад; в него входят 32 члена – в том числе Финляндия и Швеция, – что, я думаю, для большинства людей было бы невообразимо лишь несколько лет назад. Наш Альянс стал сильнее, и в него вкладывается больше средств, чем когда-либо. К настоящему времени 23 страны НАТО достигли отметки в 2 процента от валового внутреннего продукта, выделяемых на оборону, которая была установлена на Уэльском саммите в 2014 году. В 2021 году только девять стран достигли этой отметки. Сейчас их 23, что означает 18-процентное увеличение инвестиций союзников в оборону по всему Североатлантическому союзу.
А также следует отметить то, что очень хорошо известно присутствующим в этом зале, но, возможно, многим нашим гражданам будет немного сложнее понять, – очень целенаправленные и эффективные усилия для обеспечения того, чтобы Альянс в своих планах, в своих программах, в своей позиции был эффективно ориентирован на борьбу с угрозами настоящего момента. И этот вопрос будет более подробно обсуждаться на Саммите. Эти планы уже реализуются. Для их осуществления выделяются ресурсы, и Североатлантический союз предпринимает шаги, чтобы обеспечить надлежащую обороноспособность всех государств Альянса там, где это необходимо, где это имеет значение.
Таким образом, за последние три с половиной года наметилась чёткая траектория. На самом деле я считаю, что она останется неизменной независимо от текущей политики в Европе. У нас очень близкие союзники, очень близкие партнёры. Мы только что приехали из Италии, где в ходе совещания правительство этой страны сыграло важную и очень эффективную роль в дальнейшем укреплении Альянса. Вы наверняка слышали заявления различных политических партий Европы об их неизменной приверженности НАТО, независимо от их политического курса. Поэтому я уверен, что мы будем продолжать двигаться в этом направлении. И причина этого, опять же, в том, что это явно отвечает интересам граждан, которых мы все должны представлять.
Источник: dostoinstvo2017.ru
P/S
Главный за международную политику Гегемона, снова выступил перед общественностью, но в этот раз по теме своих непосредственных служебных обязанностей и начал с откровений: «когда наша страна не участвует в решении проблем, когда мы не лидируем, то происходит одно из двух явлений», - ну, во-первых участие не подразумевает лидирства, например строительство чего-то на территории другого государств. Дальше следует разъяснение, почему мир должен быть благодарен Гегемону за его лидерство в каждой затычке: «это делает кто-то другой, причём, вероятно, не таким образом, который способствует нашим собственным интересам и ценностям, либо, возможно, что столь тоже плохо, никто не делает этого, и в этом случае, как правило, образуется вакуум, который обычно заполняется негативными элементами, прежде чем он будет заполнен чем-то позитивным». Интересно, а с какого перепугу все вокруг обязаны действовать, чтобы это максимально способствовало «собственным интересам и ценностям» Гегемона, дальше ещё интересней, оказывается, если что-то делается без участия Гегемона то это «обычно заполняется негативными элементами, прежде чем он будет заполнен чем-то позитивным». Т.е. всё, что не в интересах Гегемона это «негативный элемент», а если за это берётся сам «Град на холме», то этот вопрос «будет заполнен чем-то позитивным». Отсюда вывод: «Поэтому наше участие в решении глобальных проблем и наше лидерство чрезвычайно важны». Впрочем, можно было бы согласиться, ну, в самом деле, кто-то же должен брать на себя ответственность и организацию решения тех или иных проблем, правда, если этот кто-то и в самом деле действует, даже если своекорыстно, но эффективно. А вот с эффективностью у Гегемона не всё так просто: «Американцы всегда находят единственно верное решение. После того, как перепробуют все остальные», - по заявлению У. Черчилля.
А это очень откровенно, правда, из разряда той порции правды в потоке лжи, которая должна прикрыть лож: «у нас, при всей государственной мощи США, нет возможности эффективно преодолевать эти вызовы в одиночку». Но Гегемон не теряет оптимизма и занимается реанимацией альянсов, при этом решает две задачи, экономит собственные силы и истощает и противника и партнёра/конкурента: «мы очень усердно работаем над тем, чтобы придать новый импульс этим альянсам и партнёрствам, оживить и во многом переосмыслить их».
И вот снова, и опять, такое ощущение, что они не слушают, что им говорят и выдают собственные страхи за реальность: «вспомните, какой была цель Путина: она заключалась в том, чтобы буквально стереть Украину с карты мира, покончить с её будущим как независимой страны, включить её в состав великой России». Вероятно, они считают, что фашистская сущность киевского режима это основа государственности этой территории и национальная особенность населения, тогда Гегемон прав, но вот проблема, это противоречит уставу и духу ООН, на которые представители «лагеря развитых демократий» часто ссылаются. Поэтому денацификация это стирание фашистского государства, а, следовательно, Запад обязан был вмешаться, они же за многообразие, так же как в гендерном вопросе.
Слушая откровения служителей Гегемона, сложно отделаться от ощущения, что это говорят пациенты института «Сербского»: «И я считаю, что для меня, для нас определение успеха является совершенно ясным. Это Украина, которая будет сильной, успешной страной, во всё большей степени, интегрированной с Западом, и страной, способной твёрдо стоять на ногах в военном, экономическом и демократическом плане». С чего это он решил что страна «будет сильной, успешной страной» только в том случае если она будет «во всё большей степени, интегрированной с Западом». Торговать или вообще сосуществовать с кем-то, не обязательно быть «интегрированным». И уже совсем сюр: «твёрдо стоять на ногах в военном, экономическом и демократическом плане», - это всё на счёт интегрированности «с Западом». Это приживалты способны «твёрдо стоять на ногах в военном, экономическом» плане, не говоря уже о демократии под марши бывших эсэсовцев. Правда тут уже удивляться не приходится, т.к. этот чиновник уже приводил Нележалость в качестве образца демократии с фашистской идеологией, геноцидом русских в восточных областях, преследованием национальных меньшинств на западе, отменой выборов президента, если образец демократии такой, то понятна реакция Запада. И чиновник откровенно признаёт: «И наш политический курс позволяет добиться этого – обеспечить, чтобы именно это и произошло».
А это очень интересно: «И опять же, очень многие страны мира продолжают сплачиваться на её стороне, обеспечивая, чтобы у Украины было всё, что ей необходимо, когда необходимо, чтобы продолжать отражать российскую агрессию», - тут приходится снова вспомнить, что время на войне тот же стратегический ресурс что и боеприпасы. Растягивая время операции, мы даём противнику возможность перегруппироваться, мобилизовать резервы, увеличить издержки наших союзников (или хотя бы сторонников), они то не принимают непосредственного участия, но видят стратегические последствия СВО, и ждут решения глобальных проблем, однако затягивание времени ожидания скажется негативно. И вот уже проявляются последствия затягивания: «Президент Байден возглавил процесс, в результате которого более 30 стран согласовали с Украиной двусторонние договорённости о безопасности более чем на десятилетний срок». Можно как угодно относиться к подобным действиям, но это расширяет материально-техническую базу ВСУ и усложняет нам проведение операции. Кроме этого «Украина развивает свою собственную оборонно-промышленную базу, с тем, чтобы она могла обеспечивать себя сама», - и это следствие, как подписания двусторонних соглашений, так и наших действий. Всё это на фоне экономической и политической активности Гегемона: «мы пытаемся привлечь инвестиции частного сектора в Украину, чтобы обеспечить рост и процветание её экономики». Уже ясно, что большая часть наших сторонников, не будет экономически вкладываться в СВО, а те, что поддерживают, не идут в сравнение с экономическим потенциалом Запада, который, хотя и рушится, но ещё достаточно сильный, чтобы противодействовать, и получается, что мы в одиночку противостоим Западной экономике.
Ещё одно интересное заявление: «Конечно, что касается как военного, так и экономического потенциала Украины, необходимо убедиться в наличии на местах средств противовоздушной обороны для содействия защите районов, в которых осуществляются инвестиции». А укры надеются, что Гегемон будет защищать их, он даёт систему ПРО «для содействия защите районов, в которых осуществляются инвестиции», и не более. А дальше ощущение, что это говорит партийный функционер накануне очередного съезда партии: «Я думаю, что вы будете видеть больше новостей на эту тему по мере приближения к Саммиту НАТО, который состоится на следующей неделе». Из этого следует предположение, либо они передадут украм несколько F-16, либо подкинут ещё пару Patriot MIM-104, но что определённо, так это то что, к открытию съезда в Нележалости прибавится смертоносного железа.
Возвращаясь к пониманию демократии: «И, наконец, важно, чтобы страна уверенно продолжала демократическое развитие», фашистская идеология и политика сегрегации это оказывается демократия и поэтому «важно, чтобы страна уверенно продолжала демократическое развитие». И дальше о сущности «лагеря развитых демократий»: «Тот факт, что Европейский союз открыл процесс вступления Украины в ЕС, является лучшей гарантией того, что Украина будет продолжать проводить необходимые реформы для укрепления и углубления своей демократии». В самом деле, если что-то противоречит принципам «лагеря развитых демократий», то кто бы «открыл процесс вступления Украины в ЕС», это не электродинамика, где одинаковые полярности отталкиваются, а политика, где подобное течёт к подобному. И гарантируют он только то что считают своим, и поэтому «интеграция с Западом» гарантирует что «что Украина будет продолжать проводить необходимые реформы для укрепления и углубления». При этом углублять и укреплять можно только то, что имеешь, а так как Нележалость ничего кроме фашизма не имеет, то она и будет развивать это, просто под другим названием.
Но так как эти посиделки посвящены очередному съезду, вернее юбилею НАТО, то, как же не похвалить себя: «Сила Статьи 5, которая гласит, что нападение на одного является нападением на всех, является сильнейшим из возможных факторов сдерживания агрессии, самым мощным и эффективным способом, изначально предотвратить войну, изначально избежать конфликта, потому что любой потенциальный агрессор знает, что нападение на любого члена НАТО означает, что ему придётся иметь дело со всеми членами Альянса». Тут чиновник нагородил кучи вранья и противоречий, ну первое, по его уверениям пятая статья «является сильнейшим из возможных факторов сдерживания агрессии», интересно, а что было в Югославии, на кого сербы напали, ах да, там была гуманитарная катастрофа, хотя Карла дель Понте потом всё опровергала. А дальше противоречие логике сдерживания: «любой потенциальный агрессор знает, что нападение на любого члена НАТО означает, что ему придётся иметь дело со всеми членами Альянса». Но вот странно, почему тогда лимитрофы пытаются влезть в конфликт, не потому ли что чувствуют, что за ними стоит ядерное государство и им не прилетит, правда Гегемон уже опроверг эту эфемерную безнаказанность. Сам дедушка уже объявил, что если кто-то ввяжется в конфликт вне территории альянса, то это его личная проблема никакого автоматизма пятой статьи не будет, но это же и опровергает, что данная статья является «самым мощным и эффективным способом, изначально предотвратить войну, изначально избежать конфликта». Действия лимитрофов только разогревают и расширяют конфликт.
В общем, самый миролюбивый и большой военный блок готовится к юбилею, но так и не понятно, если он миролюбивый и эффективный в миротворчестве, то почему конфликтов становится больше и растёт их интенсивность?
Оценили 4 человека
11 кармы