Афгано-пакистанский военный конфликт как часть иранской головоломки.
Афгано-пакистанские конфликтные отношения из-за оставленной британскими колонизаторами не до конца определённой границы, подобно многим другим раздорам в регионе, имеют длительную историю. Однако их нынешнее обострение, приобретшее, по сути, характер т.н. войны низкой интенсивности, невозможно рассматривать вне контекста развернувшейся по соседству крупномасштабной агрессии США и Израиля против Ирана.
Инспирирование первыми этой остающейся в тени иранских событий войны совершенно очевидно преследует целью нейтрализацию все больше сближавшегося в последнее время с Тегераном Кабула и вовлечение в силовые действия против Ирана ядерного Пакистана. Кроме того, в сложное положение одновременно ставится Китай, поскольку Пакистан, а в последнее время во всё возрастающей степени и Афганистан, являются его тесными партнёрами. Таким образом от Ирана отвлекается внимание и Пекина. При этом за общей картиной внесения хаоса в данное большое пространство отчётливо проглядывает геополитическое стремление Вашингтона обеспечить контроль над транспортными коридорами всей Евразии.
Мелкие стычки и теракты по обе стороны пресловутой линии Дюранда между Пакистаном и Афганистаном, осуществляемые неподконтрольными ни тому, ни другому воинственными группами и организациями типа запрещённой в России ИГИЛ – Хорасан, происходят постоянно. Вообще-то их участники не признают в зоне своей активности никаких властей, поэтому для Кабула и Исламабада вместо взаимных обвинений в подстрекательстве более продуктивным было бы обоюдное сотрудничество в борьбе с указанными террористами, чего пока не получается.
Нанесённые накануне начала американо-израильской операции против Ирана мощные пакистанские авиаудары по афганской территории перевели их конфликтные отношения в открытые межгосударственные боевые столкновения, которые продолжаются с неослабевающей силой.
Только 7 марта, например, Пакистан нанёс удары по афганским провинциям Пактия, Пактика, Хост, Майдан-Вардак и Кунар. С обеих сторон уже погибли несколько тысяч человек. Счёт ежедневным потерям идёт на десятки и сотни. Беженцами стали более 100 тыс. человек. Параллельно Пакистан заявил о готовности защитить Саудовскую Аравию, в соответствии с имеющимся между ними договором о совместной обороне, от «нападений со стороны Ирана». В целом всё идёт по плану, начертанному вне региона.
Официальный представитель «Талибана» Забиулла Муджахид потребовал собрать Совет Безопасности ООН, чтобы принять меры для остановки, как он заявил, «нападения Пакистана на Афганистан». Ранее Муджахид критиковал Совет Безопасности, заявляя, что тот утратил доверие и стал, по его словам, «инструментом в руках западных стран». К сожалению, исход нового заседания этого международного органа из-за обструкции США также легко предвидеть. Мировые эксперты до сих пор гадают о том, что же всё-таки послужило главным спусковым крючком начала Трампом военной операции против Ирана – его личные капризы, идущие вразрез с собственными заявлениями и планами президента США, или воздействие Израиля? Общего ответа нет. Надежды на Нобелевскую премию мира Белым домом, видимо, отложены, пока гремят барабаны войны. Что касается влияния Нетаньяху, то его собственные интересы несколько скромнее этой начавшейся глобальной операции, далеко выходящей за рамки одной страны. Израильскому премьеру достаточно «разнести в прах» Иран, да суд над собой по коррупционным делам отсрочить. Поэтому в Вашингтоне, по-видимому, правы, когда говорят, что они сами склоняли Израиль к началу операции, а не наоборот.
Если посмотреть на действия администрации Соединённых Штатов в более глобальном контексте, то в качестве мотивов для нынешнего воинственного поведения американцев могут найтись и другие, на их взгляд, веские причины. Обращают на себя, в частности, внимание совершенные за последний год Трампом, под сурдинку разговоров о мире, шаги по взятию под американский контроль основных транспортных осей Евразии, чем он чрезвычайно гордится.
На Кавказе, к примеру, он «повесил замок» на коридоре Север–Юг в районе гипотетического Зангезурского (Сюникского) коридора по соглашению с Арменией и Азербайджаном. В соответствии с этим проектом, без лишней скромности названным Международным путём мира и процветания имени Трампа (TPIPP – не путать, сами знаете с чем), в данной зоне предполагается и создание американской охранной базы с военизированным персоналом до 1 тыс. лиц. А на оси Восток–Запад, в пределах которой Китай уже потратил до $0,5 трлн. для продвижения маршрута «Пояс и путь», Трамп добился выделения его ключевого звена в Центральной Азии под именем «Срединного коридора». Оператором последнего, по соглашению с Казахстаном и другими странами региона, также должны стать США. То есть TRIPP должен быть привит и там. С точки зрения нынешнего лидера Соединённых Штатов, сделка – супер! Товары чужие, а контроль американский. Вся Евразия на крючке без всякой войны.
Но война всё-таки, как показывают последние события, понадобилась. Разумеется, подобные рейдерские захваты в глобальном масштабе не могли устроить те ещё сохранившие национальный суверенитет державы, которые расположены вдоль обеих осей.
Иран, не отказываясь от уже заключённых проектов Север-Юг, стал искать альтернативные маршруты в обход Азербайджана. Не случайно последний, хотя официально объявил о невмешательстве в войну против первого, на практике занимает достаточно враждебную позицию по отношению к Тегерану.
Достигнуты, в частности, российско-иранские договорённости об активизации судоходства по Каспийскому морю, что, помимо прочего, обеспечило бы полную загрузку волжских верфей. Вот-вот должно быть закончено сопряжение иранских железных дорог с аналогичными путями Туркмении. Через неё маршрут Север–Юг был бы запущен по восточному побережью Каспия.
Ещё более значительными выглядят намерения связать по железной дороге иранский порт Чебехар через афганские Герат и Мазари-Шариф напрямую с Центральной Азией. Для расположенных там постсоветских стран это был бы самый короткий и выгодный выход на мировые рынки. И зачем им тогда TRIPP, на который к тому же косо смотрят Китай и Россия – главные экономические партнёры региона? А вот Реза Пехлеви или другой более профпригодный ставленник Вашингтона в Иране наверняка дёргаться уже бы не стал, отсюда такое навязчивое желание во что бы то ни стало сменить там режим.
В этом свете совершенно по-особому выглядит роль Афганистана, где талибы (дословный перевод – студенты), сохраняя весь свой ригоризм, развернули с помощью китайских инвестиций совершенно невиданные для этой страны инфраструктурные преобразования. Строятся новый Кабул на 3 млн. человек, железные дороги и автострады, огромные каналы и многое другое.
Так, в самые ближайшие дни должно быть открыто движение по 300-километровому Ваханскому коридору между Афганистаном и Китаем, более современному и во многих отношениях превосходящему знаменитое Каракорумское шоссе между Китаем и Пакистаном. В перспективе по Ваханскому коридору рядом планируется проложить и железную дорогу с выходом на Мазари–Шариф. Таким образом и основные грузопотоки маршрута Восток – Запад могут пройти новыми путями через Афганистан и Иран в стороне от тех участков, которые, было, прочно оседлали США. Кабул же из недавнего тупика мировых коммуникаций, вообще лишённого железных дорог, имеет шансы превратиться едва ли не в главный транспортный перекрёсток Евразии. Не зря Трамп продолжает требовать от него «вернуть» Америке авиабазу Баграм, а без этого, дескать, никакой нормализации с Афганистаном и снятия с него санкций не будет. Но тут ответ древний, как сама эта страна: «Придите и возьмите!» При всём нынешнем безрассудстве администрации США невозможно себе представить, чтобы кто-нибудь оттуда сунулся сюда вновь.
Как представляется, намерения вывести из игры за евразийские транспортные коридоры Иран и Афганистан и явились одними из главных побудительных причин нынешней военной экспансии США против них.
При этом на афганском направлении в качестве главной прокси-силы выбран Пакистан, у которого, помимо застарелой вражды с Кабулом, есть и геополитические резоны. Исламабад продвигает собственный коридор выхода китайских товаров на мировой рынок через Каракорумское шоссе и пакистанский порт Гвадар, находящийся в полутораста километрах от иранского Чебехара. Свои нынешние действия против Афганистана, подрывающего китайские проекты в этой стране, он едва ли бы начал, если бы не имел одобряющей отмашки из Вашингтона.
В сложном положении оказался Пекин, вынужденный выбирать между двумя этими государствами. Пока он играет примирительную роль, не желая до конца отказываться от союзничества с Пакистаном, в который вложено немало китайских ресурсов. Однако логика подсказывает, что ирано-афганский вариант во многих отношениях был бы для прагматичного Китая предпочтительнее.
Он более всеобъемлющ, позволяя решать задачи сочленения коридоров Север-Юг и Восток-Запад, менее уязвим от вмешательства со стороны Запада. К тому же фактическая солидарность Пакистана с американскими военными действиями против Ирана вряд ли добавит ему очков в глазах китайцев.
Об опасности для страны обслуживания западных интересов предупреждает власти в Исламабаде оппозиция, а также пресса. Так, на брифинге лидер парламентской фракции партии отстранённого от власти премьера Имрана Хана «Движение за справедливость» Фарук Саттар заявил: «В результате хорошо спланированного заговора другие мусульманские страны также без всякой на то причины втягиваются в войну». Депутат от Мусульманской лиги Али Мухаммад Хан осудил нападение на Иран и, имея в виду Трампа, направил вопрос премьер-министру Шехбазу Шарафу, «может ли человек, убивший великого мусульманского лидера, быть поборником мира?».
Islamabad Daily Post пишет, что у Вашингтона и Тель-Авива велик соблазн воспользоваться мнимой слабостью Ирана, однако региональные реалии никуда не делись. Продолжительные кризисы сужают круг союзников и увеличивают издержки, сводя на нет рычаги давления. Пакистанские стратегические аналитики «понимают, что союз с супердержавой может быстро обернуться против страны, если политика будет меняться в зависимости от предвыборных циклов». Они считают, что «Пакистан, со своей стороны, должен не поддаваться соблазну тактических побед в Афганистане». Предполагаемое соучастие в попытках свержения режима в Кабуле может привести к трансграничному насилию, потокам беженцев и дипломатической изоляции от соседей. «Однако полный отказ от сотрудничества с ними дорого обойдётся Пакистану, экономика которого по-прежнему зависит от внешних факторов».
Что касается роли лично Трампа в разразившемся уже межрегиональном кризисе, то для него это привычная практика – «ничего личного, просто бизнес с небольшим кровопусканием», поскольку обычной конкуренции без «мордобоя» экономика США, вопреки всей браваде, уже не выдерживает. Американский лев в фазе увядания взмахами своего хвоста побьёт, очевидно, ещё не один горшок, а вот сможет ли он хоть один склеить?
Дмитрий Минин
* Организации и граждане, признанные Минюстом РФ иноагентами.
** Экстремистские и террористические организации, запрещённые в Российской Федерации.
Источник: stoletie.ru
Оценили 7 человек
14 кармы