В № 1 за 2026 год официального журнала Министерства обороны Российской Федерации «Военная Мысль» опубликована небезынтересная статья «Тактика применения авиационных управляемых ракет «воздух — воздух» большой дальности в ходе СВО», авторами которой являются кандидаты военных наук полковник А.Ю. Стёпкин, подполковник А.А. Гвозденко и Ю.Г. Кравцов. Статья раскрывает некоторые особенности воздушной войны над территорией Украины в ходе специальной военной операции, где доминируют воздушные бои на больших дальностях, а также выявившиеся ограничения такой воздушной войны. Приводятся сведения о тактике Воздушных Сил Украины, приведшей, в комбинации с использованием средств ПВО, к значительному сокращению результативности применения российской стороной авиационных управляемых ракет «воздух - воздух» большой дальности Р-37М. Признается значительное отставание разведывательно-информационного обеспечения ВКС РФ по сравнению с США и НАТО.
Истребитель Су-35С ВКС России в зоне СВО с двумя подвешенными под фюзеляжем авиационными управляемыми ракетами класса «воздух - воздух» большой дальности Р-37М. Истребитель также несет под крылом по две ракеты класса «воздух - воздух» средней дальности Р-77-1 и малой дальности Р-73, и одну противорадиолокационную ракету Х-31ПМ. Снимок опубликован в начале июня 2024 года (с) социальные сети
Одной из основных особенностей проводимой специальной военной операции (СВО) является преобладание общевойскового характера военных действий. Истребительная авиация (ИА) Воздушно-космических сил (ВКС) РФ в ходе СВО применяется для выполнения задачи ПВО по уничтожению воздушных целей — самолетов, вертолетов, крылатых ракет и беспилотных летательных аппаратов противника при прикрытии группировок войск и объектов от ударов с воздуха.
При выполнении этой задачи основной формой применения истребителей, как и многие десятилетия назад, является воздушный бой — вооруженное противоборство в воздухе авиационных частей, под- разделений и экипажей одиночных самолетов.
Максимальное использование преимущества каждого типа истребителя в воздушном бою возможно лишь при умелом использовании рациональных тактических приемов, позволяющих скрытно войти в область применения оружия и поразить воздушные цели минимальным количеством авиационных управляемых ракет (АУР) «воздух — воздух» с обеспечением своевременного уклонения истребителей от управляемых ракет противника при возможном ответном противодействии. До начала СВО военные эксперты считали, что главная проблема воздушного боя формулируется так: первым обнаружить противника, скрытно сблизиться с ним и нанести упреждающий удар.
Успешному выполнению этой задачи в любых условиях способствуют согласованные действия пунктов управления (ПУ) и летных экипажей, а также более совершенные прицельные системы истребителей ВКС и применение более современных АУР «воздух — воздух».
Сравнение основных тактико-технических характеристик (ТТХ) бортовых прицельных систем истребителей ВКС РФ и истребителей ВСУ (табл. 1), а также ТТХ применяемых ими АУР «воздух — воздух» (табл. 2) подводит к выводу о преимуществе истребителей ВКС над самолетами ВСУ.
Однако это явное преимущество могло бы привести к победе только при дуэльной ситуации и при отсутствии посторонней помощи, а реальные боевые действия ведутся не по правилам дуэльного кодекса.
На протяжении многих десятилетий, предшествовавших началу СВО, тактика реактивных истребителей различных поколений совершенствовалась в многочисленных военных конфликтах. Однако арсенал тактических приемов воздушного боя и на средних дистанциях, и ближнего боя, которые применялись в локальных войнах относительно недавнего прошлого, для условий СВО остался невостребованным.
В ходе СВО явно проявились и факторы, противодействующие нашей авиации и снижающие ее эффективность: широкомасштабная военная помощь стран НАТО и ЕС; функционирование ЗРК ВСУ советского и зарубежного производства; эффективность средств разновидовой разведки США и стран НАТО; упущения в разведывательно-информационном обеспечении ВКС РФ.
В таких условиях с особой актуальностью проявилась потребность в применении АУР класса «воздух — воздух» большой дальности — единственного средства поражения, позволяющего уничтожать воздушного противника из положения «дежурство на аэродроме» и из зон дежурства в воздухе над территорией России, т. е. без пересечения линии боевого соприкосновения (ЛБС). Следствием сложившихся обстоятельств стало привлечение с осени 2022 года к выполнению задач СВО истребителей МиГ-31БМ с АУР «воздух — воздух» большой дальности Р-33.
Применение ракет Р-33 по находящимся за ЛБС воздушным целям поначалу имело определенный успех. Однако со временем сказалось то, что ракеты этого типа разрабаты вались для авиационного ракетного комплекса (АРКП) МиГ-31-33, предназначавшегося для уничтожения главным образом неманевренных самолетов стратегической авиации США до рубежей пуска ими крылатых ракет, а также для уничтожения крылатых ракет в полете. Устаревшие самолеты советского производства нынешнего противника по маневренности значительно превосходят В-52, а также другие самолеты аналогичного предназначения. Летчики ВСУ не без помощи своих западных союзников разработали и осуществили комплекс мер, способствовавших снижению эффективности применения ракет Р-33 экипажами МиГ-31БМ.
Следующим шагом стало применение истребителями МиГ-31БМ более современной АУР класса «воздух — воздух» большой дальности Р-37М. Эта ракета имеет активную радиолокационную головку самона ведения (АРГС), позволяющую захватывать воздушные цели на дальности нескольких десятков километров, и максимальную дальность пуска на больших высотах до 300 км при атаке цели в переднюю полусферу (ППС).
В настоящее время кроме МиГ-31БМ АУР Р-37М также применяется летчиками истребителей Су-35С. Основной причиной для преимущественного использования истребителя Су-35С в качестве носителя АУР Р-37М явилось его превосходство над МиГ-31БМ по времени дежурства в воздухе, а также по дальности обнаружения воздушных целей.
С начала СВО на Украине истребители ВКС при ведении воздушных боев с применением АУР «воздух — воздух» большой дальности использовали различные тактические приемы, названия и сущность которых, а также состав групп истребителей и порядок их действий при выполнении ими боевых задач раскрывать в открытых публикациях авторы не имеют права.
Достоинством разработанных и успешно применяемых тактических приемов является внезапность атаки воздушной цели ударным истребителем, достигаемая благодаря неожиданному для противника выполнению пуска АУР в сочетании с предварительной реализацией комплекса отвлекающих мер и мер по введению противника в заблуждение. Результатами внезапного для противника применения АУР большой дальности Р-37М истребителями ВКС явились возросшие потери украинской авиации и поиски противником мер по выходу из сложившейся ситуации.
Ответным действием на применение истребителями Су-35С ВКС РФ усовершенствованных АУР большой дальности стало очередное изменение тактики действий авиации ВСУ. Указанные изменения стали возможными исключительно благодаря высокотехнологичным средствам разновидовой разведки НАТО. Органы разведки не только незамедлительно передавали всю имеющуюся у них оперативную информацию о находившихся над своей территорией истребителях ВКС, но и были способны выявить факты пусков нашими истребителями АУР по целям, находящимся на весьма значительном удалении от ЛБС. Естественно, что информация о выполненных по ним пусках сразу становилась известной украинской стороне, летчики которой располагали вполне достаточным временем для выполнения эффективных противоракетных действий, сочетавших энергичное траекторное маневрирование, приводящее к срыву захвата, а также постановку активных помех.
Маневрирование самолетов противника заключалось в выполнении энергичного установившегося разворота на 180 градусов со значительной угловой скоростью или форсированного разворота с уменьшением скорости полета и радиуса разворота. Фактически этим менялось направление атаки воздушной цели в переднюю полусферу (ППС) на атаку в заднюю полусферу (ЗПС), что неизбежно приводит к уменьшению максимальной дальности пуска АУР «воздух — воздух» всех типов не менее чем в два раза. При фиксированном времени управляемого полета ракеты Р-37М, выпущенной с максимальной дальности по цели в ППС, но по факту после маневра противника атакующую эту цель в ЗПС, из-за уменьшения скорости сближения ракеты с целью по сравнению с атакой в ППС вероятность поражения воздушной цели резко уменьшается.
Разработанный с помощью наставников НАТО типовой порядок действий самолетов ВСУ в обобщенном виде имел следующие элементы:
• участие в ударе, как правило, двух пар самолетов Су-25 (Миг-29) на двухминутном интервале (дистанция около 30 км) с начальной высотой полета по направлению к линии боевого соприкосновения от 600 до 1200 м при сопровождении истребителем прикрытия Су-27;
• выполнение парой энергичного маневра «змейка» на дальности 60— 70 км от линии боевого соприкосновения с отворотом на угол 45—60° и со снижением до 150—200 м в целях срыва обнаружения и захвата;
• дальнейший полет к ЛБС с разгоном до 800—1000 км/ч и с выполнением парой энергичного виража на дальности 30—35 км от ЛБС;
• при получении информации об отвороте нашего истребителя контроля воздушного пространства от ЛБС немедленное выполнение парой ударных самолетов энергичного маневра с максимальным разгоном скорости для выхода на рубеж применения авиационных средств поражения, нанесение удара и уход на максимальной скорости по обратному маршруту.
Реализация противником указанных разработанных мер в сочетании с предпринятыми действиями по восстановлению нарушенной боеспособности и наращиванию группировок ПВО позволили ему в определенной мере стабилизировать свое положение. Этому способствовали оперативное восстановление и ввод в строй средств ПВО ВСУ, отремонтированных на украинских предприятиях после боевых повреждений, полученных от артиллерии и авиации ВКС, а также постоянное пополнение подразделений ПВО ВСУ за счет поставок странами НАТО средств ПВО собственного и советского производства. Кроме указанного, существенные изменения произошли и в тактике действий подразделений ПВО противника.
Суть изменений состояла в переходе от стационарной объектовой ПВО к скрытым, мобильным, засадным действиям. Фактически это был переход от оборонительных действий по решению задач ПВО при обороне объектов к оборонительно-наступательным действиям по реализации максимального воспрепятствования подразделениям нашей авиации при выполнении ею поставленных задач.
Предпринятые противником меры в определенной мере способствовали некоторому кратковременному успеху на тактическом уровне. К причинам такого успеха следует отнести в первую очередь мощную информационную поддержку многообразных высокотехнологичных средств разведки западных стран, оперативно снабжавших органы управления ВСУ полным набором данных о дей- ствиях нашей авиации. Кроме этого, и с нашей стороны имели место некоторые отдельные проявления шаблонных действий, заключавшиеся в постоянном использовании одних и тех же аэродромов взлета и посадки, маршрутов и профилей полета в районы выполнения боевой задачи и обратно, зон дежурства в воздухе, а также других отдельных элементов действий.
Необходимо также учесть, что потенциальные возможности нашей системы разведки на сегодняшний день явно не превосходят имеющиеся суммарные потенциальные возможности системы разведки противоборствующих нам европейских и североамериканских стран. Это пока еще не позволяет в полной мере обеспечить должный контроль текущего местоположения и маршрутов перемещения наземных средств ПВО ВСУ на территориях, непосредственно прилегающих к районам боевого применения истребителей ВКС.
Обобщенной особенностью тактики применения истребителями ВКС в СВО авиационных управляемых ракет «воздух — воздух» большой дальности при любой тактике, выбранной противником, является одно обстоятельство. Для выполнения задачи по уничтожение ударных групп противника или принуждению их к отказу от выполнения полученной задачи от момента выхода самолета противника на боевой курс и до ЛБС истребителю ВКС необходимо находиться на боевом курсе на цель. Только в такой ситуации противник либо отказывается от выполнения задачи, либо решается на отчаянный рывок для ее выполнения и, продолжая полет к рубежу применения своих авиационных средств поражения (АСП), входит при этом в зону поражения наших ЗРВ, где и будет уничтожен с достаточно высокой вероятностью.
На вопрос об оптимальной дальности пуска наших АУР «воздух — воздух» типа Р-37М или другого типа в нынешних условиях проведения СВО сложно ответить однозначно. Дальность пуска АУР должна обеспечивать поражение целей, но при исключении возможности поражения истребителей ВКС над нашей территорией средствами ПВО противника. Система ПВО, которую против- ник организовал под руководством своих западных кураторов, оказывает негативное влияние на степень реализации боевых возможностях истребителей ВКС. Буферная зона поражения его ЗРК составляет от полутора до нескольких десятков километров в зависимости по направлениям действий войск (сил), но при этом на основных направлениях действий наших сил ее среднее значение составляет не менее 50 км. Это весьма существенно усложняет работу летных экипажей истребителей ВКС по выдерживанию всех необходимых условий применения АСП по воздушным целям. Приближение к буферным зонам поражения ЗРК ВСУ может иметь негативныепоследствия для истребителей ВКС, но практика СВО выявила и пример благополучного завершения полета Су-35С, поврежденного ракетой украинского ЗРК. Полковник М. Стефанов посадил на аэродроме истребитель, на котором при послеполетном осмотре специалисты инженерно-авиационной службы насчитали 28 пробоин.
Практика применения АУР большой дальности свидетельствует о явной необходимости как продолжения работ по дальнейшему совершенствованию отечественной авиатехники, так и организации управления и обеспечения боевых действий ИА ВКС. Представляется, что основными направлениями такого совершенствования должны стать: увеличение дальности захвата АРГС АУР; повышение помехозащищенности АРГС АУР; снижение величины эффективной отражающей поверхности АУР; реализация режимов перенацеливания АУР с одной цели на другую; возможность передачи управления ракетой с одного носителя на другой.
Необходимым условием повышения эффективности применения ракет «воздух — воздух» большой дальности является совершенствование системы управления ИА в направлении повышения оперативности доведения летным экипажам решения на применение по цели АУР в ходе боевых действий.
Рассмотрение примеров действий наших летчиков ИА в ходе СВО на лекциях и семинарах, проводимых в военных образовательных организациях как со слушателями, так и с курсантами при изучении оперативно-тактических или военно-технических дисциплин, не только инициирует познавательный интерес обучающихся, но и способствует достижению воспитательных целей учебных занятий.
Необходимо формировать у всех обучающихся убеждение о приоритетном значении анализа опыта боевых действий в СВО при принятии решения. Практика показывает, что без правильно извлеченных уроков не может быть обоснованных предложений и рекомендаций, реализация которых повысит эффективность применения войск (сил).
Таким образом, сравнение боевых возможностей противоборствующих авиационных группировок лишь на основе сопоставления отдельных тактико-технических характеристик своих истребителей и самолетов противника не может адекватно отражать сложившуюся объективную ситуацию. Даже весьма ощутимое превосходство того или иного типа истребителя лишь по отдельным критериям, например по максимальной дальности обнаружения воздушной цели или по максимальной дальности пуска АУР «воздух — воздух», не является гарантией успеха. В масштабном боевом столкновении больше шансов на достижение целей военных действий будет иметь та сторона, у которой выше уровень организации управления, точнее разведка, отлаженнее взаимодействие и надежнее обеспечение.
Оценили 9 человек
11 кармы