Угрозы Д. Трампа вывести США из НАТО, озвученные им 27 марта 2026 года на инвестфоруме в Майами, заявления Дж. Вэнса об утрате Европой своей идентичности в ходе интервью телеканалу Fox News 15 марта 2026 года вместе с отказом европейских стран напрямую присоединяться к агрессии против Ирана и участвовать в авантюре по «военному разблокированию» (а потом — блокированию) Ормузского пролива разделяют Европу и Америку как никогда за последние 100 лет. Подобное развитие событий демонстрирует, что столь желанная либералами «стратегическая автономия» Европы намного ближе, чем кажется. Главный вопрос — кто будет диктовать будущую повестку дня в нынешней беззубой и фригидной Европе. Претендентов хватает — тут и омерзительная брюссельская евробюрократия. Болтливые и самодовольные галльские содомиты. И наконец, о своих претензиях на гегемонию в Старом Свете в последнее время всё громче говорит руководство Германии, одновременно выхолащивая в общественном восприятии ответственность своих предков за преступления нацизма. Остановимся на последнем подробнее.
Ничего нового в действиях руководства Германии (прежде всего — потомка нацистов Мерца и ко) нет. Стремления пересмотреть неутешительные для себя итоги Второй мировой предпринимались поверженным государством практически сразу после окончания войны. Целью последышей нацизма было возмещение политических, территориальных, идеологических и экономических издержек, понесённых в результате полного военного разгрома и крушения немецкой государственности. Попутно они старались аккуратно отфильтровать атмосферу, пропитанную духом прусского милитаризма и зловонием национал-социалистической идеологии. Оставшиеся в западных зонах оккупации германские элиты формально и быстро распрощались с наследием Гитлера, приведшего свой тысячелетний рейх к краху. Но у них и в помине не было желания по-настоящему отринуть саму идеологию нацизма. Почему?
<...>
Сегодня высшее политическое руководство ФРГ провозгласило Россию «основной угрозой безопасности и миру». В Берлине официально артикулирована задача нанесения России «стратегического поражения»¹⁹. Наиболее агрессивные русофобы, чьи предки со звериным ожесточением воевали на Восточном фронте во Вторую мировую, упоённо призывают «показать русским, каково это — проиграть войну»²⁰. Происходит масштабная пропагандистская обработка общественного мнения, постоянно вбрасываются тезисы о фактически неизбежности военного столкновения с Россией к 2029 году. В представленной Минобороны Б. Писториусом в парламенте 22 апреля 2026 года первой в истории страны военной стратегии Германии под названием «Ответственность за Европу» в качестве фундаментальной угрозы «основанному на правилах миропорядку» обозначена Российская Федерация. Москва, мол, стремится ослабить единство альянса и нарушить прочность трансатлантических связей для расширения своего влияния. В этой связи попытки диалога должны пресекаться, а военное давление на Россию — лишь возрастать. Иными словами, курс на проведение масштабного реванша стал официальным.
В ранг государственной политики возведено оболванивание молодёжи через мейнстримные классические СМИ и противодействие российской «гибридной пропаганде». Вот только десятилетия назойливой ультралиберальной агитации приводят сегодня к обратному эффекту. Разочарованное недальновидными решениями узколобой немецкой верхушки во внутренних и внешних делах молодое поколение на фоне несоответствия цифр статистики реальному положению дел в народном хозяйстве резко «сдаёт вправо». Крах политики мультикультурализма, отсутствие внятной картины будущего, отказ от традиционных ценностей дают почву для роста правоэкстремистских течений, апеллирующих к ресентименту по сильному национальному государству. Куда заведут немецкое общество подобные вольные или невольные игрища, догадаться несложно.
Процесс окончательного устранения политико-правовых и моральных «рудиментов» Второй мировой войны в Германии набрал особую динамику после начала проведения СВО. Любому понятно, что это стало лишь удобным предлогом для крайнего ужесточения антироссийской риторики, наигранной боязни России, выведения двусторонних отношений в оголтело-конфронтационную плоскость. У Германии, как, впрочем, и у всего Евросоюза, не было ни повода, ни объективных оснований настолько «вписываться» за Украину и назначать Москву своим «врагом навсегда», как бездумно и чванливо заявила мелкая серая мышь немецкой внешней политики — министр иностранных дел с чудесной фамилией Вадефуль.
Претворяя воинственный курс Евросоюза, зафиксированный в марте 2025 года в «Белой книге о европейской обороне — Готовность 2030»²¹, кабмином ФРГ решается задача превращения бундесвера в сильнейшую армию Европы и его ускоренного перевооружения²². Анонсированы планы доведения штатной численности с нынешних 181 тыс. человек до 460 тыс. действующих военнослужащих и резервистов. 27 августа 2025 года правительство ФРГ быстро и без поправок утвердило подготовленный министром обороны Б. Писториусом проект закона о реформе набора в бундесвер, основывающийся на добровольном принципе, но предполагающий возможность оперативного возврата к существовавшей до 2011 года призывной модели²³. Во многом благодаря алармизму властей и промыванию мозгов молодёжи государственной пропагандой немецкое руководство имеет возможность сегодня рапортовать о росте числа охочих до прохождения службы в вооружённых силах на добровольных началах. На начало марта 2026 года заявку на вступление в военные ряды подали 16 тыс. человек, что на 20% выше показателей за аналогичный период 2025 года, а в целом армию в I квартале 2026 года пополнили более 5 тыс. человек, что на 14% больше, чем в начале прошлого года.
Средств на милитаристский авантюризм, как и в XX веке, не экономят. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира, в 2024 году совокупные военные расходы ФРГ достигли $88,5 млрд (+28% к 2023 году)²⁴, что вывело страну по этому показателю на первое место в Европе. Основным источником финансирования стал специальный Фонд модернизации бундесвера объёмом €100 млрд, что позволило довести уровень военных расходов до 2% ВВП. В утверждённом бюджете страны на 2026 год в размере €524,54 млрд на «оборону» (читай: на подготовку к войне) немецкие власти готовы потратить более €82 млрд, что на €20 млрд больше, чем в 2025 году. В совокупности со средствами упомянутого спецфонда общие военные расходы должны составить около €108 млрд. В конце февраля 2026 года Минобороны ФРГ радостно отчиталось об «успешных результатах деятельности» закупочного ведомства бундесвера в 2025 году: в бундестаг на утверждение было внесено 103 масштабных проекта, стоимость каждого из которых составила как минимум €25 млн, а сумма заключённых договоров на приобретение востребованных образцов вооружения и военной техники составляет впечатляющие €34 млрд, причём в рамках реализации одобренных ранее инициатив в вооружённые силы передана продукция на сумму около €24 млрд. Купающийся в деньгах с момента объявления Берлином «смены эпох» из-за ситуации на Украине местный оборонный сектор потирает руки оттого, что из потраченного в целом страной на военные цели в 2020—2025 годах национальные производители получили аж €109 млрд. Благодаря либерализации экспортного контроля Германия поднялась с шестого на четвёртое место в списке мировых экспортёров продукции военного назначения. Спекулируя на специфике ведения боевых действий в ходе неспровоцированной агрессии против Ирана и отмечая неэффективность использования против дронов дорогих ракет-перехватчиков, оборонщики Германии увлечённо рекламируют комплекс ПВО ближнего радиуса действия Skyranger — перехват одного БПЛА якобы обойдётся всего в $4 тыс. Видимо, только нерасторопность не позволила немецким воротилам ВПК броситься со своим вундерваффе вслед за криворожским клоуном в ходе его абсурдного турне по странам Персидского залива в конце марта 2026 года, где он пытался всучить им непрошеную помощь бандеровской голытьбы в плане предоставления ракет-перехватчиков.
Многие проекты рассчитаны на реализацию в течение нескольких лет. Это даёт сигнал промышленности, что Берлин рассматривает перевооружение в качестве долгосрочного обязательства²⁵. Имеются планы по открытию территориальных подразделений закупочного ведомства бундесвера в городах, где находятся крупные технические вузы. Ускоряются темпы целевых военных НИОКР: молодым талантам предлагается вместо исследований в фундаментальных науках по старой и недоброй традиции начать думать, как склепать новые смертоносные «Тигры», «Пантеры» и «Фау».
На этом фоне зависимость ФРГ от зарубежных военных поставок игнорируется. Критически важные компоненты для современной номенклатуры вооружений зачастую отдаются на фактический аутсорсинг и закупаются за рубежом. Даже ведущий оружейный концерн страны Rheinmetall, являющийся основным поставщиком разнообразной военной техники для бундесвера, в погоне за быстрой прибылью от исполнения государственных оборонных заказов отказывается от внедрения собственных ноу-хау. Компенсируется всё это закупками у других западных производителей, лишь бы не утратить статус эксклюзивной бундесобслуги правительства. В частности, в рамках визита главы оборонного ведомства ФРГ в Австралию 26 марта 2026 года объявлено о договорённости Rheinmetall с австралийским подразделением Boeing (читай: американцами) по созданию автономных беспилотных боевых самолётов с использованием технологии «стелс», боезарядом более 100 кг и дальностью полёта более 1 тыс. км для продолжателей дела люфтваффе. Деградация германской научной мысли и усиление зависимости от США налицо.
В ускоренном порядке идут приготовления к потенциальному противостоянию с Россией в плане совершенствования инфраструктуры. Земельный и муниципальный уровни власти, а также региональный бизнес активно склоняют к полноценной реализации «Оперативного плана Германии» 2024 года²⁶. Он предполагает превращение государства в основной транзитный плацдарм при следовании массы натовских войск на «восточный фланг» альянса. Колонны бундесвера и войск союзников по блоку теперь смогут проходить к немецким портам на Балтийском море и польской границе в уведомительном порядке без согласования. От местных властей настойчиво требуется подготовить население к военному конфликту — разработать детальные планы по защите объектов критической инфраструктуры, противодействию диверсиям, оборудованию бомбоубежищ.
Адресному окучиванию со стороны военно-политических кругов подвергаются представители бизнес-сообщества. Согласно упомянутому «Оперативному плану Германии», основные предприятия должны учитывать в кадровой политике высокие шансы резкого масштабного сокращения трудовых ресурсов за счёт мобилизации годных к военной службе. Популярные в СССР байки о том, что оборудование макаронных фабрик можно быстро перевести на выпуск 7,62-мм патронов, на деле претворяются в жизнь в Германии. Создаются реальные предпосылки для оперативной перестройки гражданской промышленности на военные рельсы и начала производства необходимой для обороны товарной номенклатуры. В свою очередь, бундесвер уполномочивается на безвозмездную конфискацию на собственные нужды определённых товаров, оборудования и техники.
Военно-промышленный комплекс и германский истеблишмент уже сформировали тесную лоббистскую связку, что повышает роль оборонщиков в принятии важнейших для внутренней и внешней политики ФРГ решений. Человечество помнит крайне опасную смычку оборонщиков и политиков в 1930—1940-е годы. Тогда всеядное отношение «продавцов смерти» к источникам происхождения прибыли вкупе с симпатиями к национал-социализму ввергло мир в пучину Второй мировой войны. Отринувшие пацифизм как общественную ценность, к которой предыдущие поколения пришли через огромную трагедию, наследники Круппа, Тиссена и Боша вновь с охотой берутся за госзаказы в сфере производства продукции военного назначения, не брезгуя строить бизнес на крови. Не отстают и банкиры, снявшие все существовавшие моральные табу на финансирование ВПК в значительных объёмах, — брать полученные от государства военными предприятиями «вертолётные деньги» теперь оправданно. На этом фоне не ровён час, когда кто-то из нынешних германских финансистов настолько «освободится» от наследия прошлого и вдохновится перспективами нового крестового похода на Восток в рамках курса на «смену эпох», что повесит в своём кабинете портреты Я. Шахта и В. Функа — архитекторов военно-экономической политики Третьего рейха. Как говорится в известном выражении времён Великой французской революции, ils n’ont rien appris, ni rien oublié²⁷.
<...>
В общественно-политический дискурс Германии пока не слишком громко, как бы невнятно и издалека, но настойчиво вбрасываются посылы о необходимости «подумать» над получением собственного ядерного оружия³². Участие в совместных ядерных миссиях НАТО — договорённостях США с Берлином об использовании бундесвером американских тактических ядерных бомб (в мирное время они хранятся и контролируются американцами на базе Бюхель в земле Рейнланд-Пфальц) в случае «военной необходимости» — Германию, видимо, устраивать перестало. Аргументация за получение смертоносного оружия массового уничтожения до боли примитивная и заезженная — якобы для сдерживания «агрессивной политики» Москвы в Европе. Это, мол, вопрос государственного суверенитета. К этому добавляется неопределённость в отношении сохранения войск США в ФРГ. В соответствии с договорённостью ещё с администрацией сонного Байдена от 2024 года Берлину хочется побыстрее заполучить и американские дальнобойные ракеты наземного базирования. Шансы на то, что в одной из наиболее подготовленных с точки зрения обеспечения военной логистикой и инфраструктурой федеральных земель, например в Рейнланд-Пфальце, будут подобраны объекты для развёртывания мобильных систем SM-6, крылатых ракет «Томагавк», гиперзвуковых ракетных комплексов с планирующим боевым блоком Dark Eagle, достаточно высоки. Сомнений в том, что американцы воспользуются геополитическим моментом, мало — от немцев нужна только территория. Мнение фактически взятых в заложники местных жителей и не поддерживающих линию берлинских элит здравых национально ориентированных политиков нагловатых заокеанских шерифов не волнует. В логике нынешней администрации Д. Трампа размещение ракет — это не безвозмездное вложение в безопасность европейцев, а скорее увеличение своего присутствия в важной точке для потенциального проецирования высокоточной ударной мощи на оппонентов (каких — отгадать можно с первой попытки). Проблема только в количестве американских ракет — будет оно символическим и временным или же ломающим баланс стратегической стабильности в Европе и, соответственно, приводящим к нашим прямым ответным действиям.
<...>
Одновременно хотелось бы обратить внимание, что даже близкое приближение Германии к ядерному оружию — это несомненный casus belli, дающий возможность обратиться ко всем содержащимся в Основах государственной политики Российской Федерации в области ядерного сдерживания мерам реагирования. Более того, осмелюсь утверждать, что подобные упражнения могут вызвать не меньшую тревогу и у США, которые пытаются убеждать мир в необходимости заключения нового СНВ-4 с участием Китая. И как им подобная перспектива: ядерная Европа во главе с милитаристской Германией, часть арсеналов которой неподконтрольна НАТО? Что-то подсказывает мне, что цели, которые могут быть заложены в новые устройства хранения кодов для приведения в действие ядерного арсенала ФРГ, будут отнюдь не только на территории России.
Впрочем, и без наличия ядерного оружия у Берлина нам не стоит успокаиваться по поводу Германии. Сама по себе безумно легкомысленная милитаризация своей страны не является единственной целью немецких политиков. Она часть более сложного и глубокого процесса, угрожающего миллионам людей в мире. Нынешний курс содержит намёк на вполне инфернальные сюжеты. В них прослеживается попытка воплотить в жизнь самые мрачные реваншистские настроения верхушки немецкого общества. Эти мечты простираются сильно дальше простого желания повысить свой «профиль» в европейских делах. Не стоит забывать, что Германия является единственным европейским государством, дважды после Первой мировой войны аннексировавшим соседние страны целиком, без сохранения им даже номинальных атрибутов независимости и государственности. Речь идёт об аншлюсе Австрии в 1938 году, когда республика была присоединена к Третьему рейху, а также о несиловом поглощении ГДР со стороны ФРГ в 1990 году. Тогда под вводящий в заблуждение интершум об «объединении немецкого народа» восточногерманское государство было фактически растворено в западногерманском. И кстати, ведь ни у кого из «триумфаторов объединения», в числе которых, к нашему стыду, были и высшие советские руководители, не возникло даже мысли о соблюдении общепринятых юридических процедур, не проводилось никакого свободного волеизъявления граждан по столь значимому вопросу посредством референдума. Так что в целом уж точно не нынешней Германии рассуждать о правомерности территориальных изменений в Европе и генезисе таких процессов после Второй мировой войны. Правовая основа немецкой государственности очень зыбкая. При желании всё, что случилось с момента начала объединения ФРГ и ГДР, можно рассмотреть сквозь призму правила ex injuria jus non oritur («незаконные действия не создают право»), если вдруг будет подобная необходимость. Иными словами, нынешняя ФРГ не имеет даже достаточной правовой основы для своего существования (я уж не говорю о крайней несамостоятельности ФРГ с момента создания и её чудовищной вассальной зависимости от США). И нынешние германские ничтожества, стыдливо примеряющие в очередной раз на себя лавры новых «фюреров», должны помнить об этом.
Подавив инстинкт самосохранения, режим канцлера Ф. Мерца взял с места в карьер после прихода к власти и в международных делах. Видимо, даже до разноцветных берлинских фантазёров с синдромом биполярного расстройства начинает доходить, что перед Германией на горизонте маячит тяжёлое геополитическое поражение на Украине. Ни одна из целей еэсовской «анти-СВО», в которой ФРГ де-факто стремится играть первую скрипку, не достигнута. В этой связи отсидеться в тылу, используя в качестве заградотряда Малороссию (но, наверное, имея в уме ещё и презираемую ими Польшу), при сохранении желания нанести нам внушительный ущерб вряд ли получится.
Нужно действовать самим. Они и действуют. Чтобы хоть как-то отбить «неудачные» геополитические инвестиции, Берлин стремится закрепить за собой роль военно-политического лидера Евросоюза. Для оказания «отпора потенциальному вторжению России» по соглашению с Литвой весной 2025 года принято решение о размещении в районе н. п. Руднинкай в 30 км от союзной нам Республики Беларусь и в 160 км от Калининградской области усиленной 45-й бронетанковой бригады бундесвера. Любимый лозунг нацистских бонз «Пушки вместо масла» отлично иллюстрирует подходы к финансированию авантюры: хоть Вильнюс и взял на себя расходы в баснословном для прибалтийского карлика размере €2 млрд на строительство необходимой инфраструктуры для немецкого контингента, Берлин вынужден будет изыскать для обустройства бригады около €11 млрд, столь необходимых германскому народному хозяйству на фоне нестабильной макроэкономической ситуации в самой бундесреспублике. На вооружении — новейшие танки Leopard 2A8, средства связи, самоходная артиллерия и т. д. Стараясь повысить ударный компонент соединения, продолжают его беспрецедентное насыщение материально-техническими средствами — чего стоит ускоренное выделение 25 февраля 2026 года бюджетным комитетом бундестага первого транша в размере около €540 млн крупным инновационным немецким стартапам Stark Defence (значительную долю в нём имеет небезызвестный американский предприниматель П. Тиль) и Helsing, производящим дроны-камикадзе. Новейшие БПЛА бундесвер спит и видит на вооружении своей «литовской крепости». После передачи в феврале 2026 года под командование бригады размещённой в Литве с 2017 года многонациональной боевой группы НАТО численность уже составляет 1,7 тыс. человек. Приведение соединения в полную боевую готовность ожидается к концу 2027 года (4,8 тыс. военнослужащих и 200 гражданских лиц). Это первый после Второй мировой войны случай развёртывания регулярных германских войск за пределами ФРГ. И настоящий форпост для «броска на восток». По-другому такое военное усиление с развёртыванием соответствующей долговременной инфраструктуры воспринимать не получается.
Планирует Германия прямо с ходу совершить новый drang nach osten или сначала хочет направить в потенциальные окопы восточноевропейских «гигантов» во главе с Польшей, а сама выступить пресловутым «заградотрядом», для нас особой разницы не имеет. Это руководству Польши, в значительной мере вместе с Третьим рейхом ответственной за развязывание Второй мировой войны, стоит задуматься, кто, с чьей подачи и на какие деньги в Речи Посполитой нагнетает военизированную истерию. Которую польские турбопатриоты считают борьбой за национальные интересы и шансом на геополитический реванш в Восточной Европе. И не дирижируется ли такая воинственная линия варшавских элит в отношении Москвы на самом деле исподволь из Берлина (имеющего огромное влияние в польском общественно-политическом и информационном пространстве), заставляющего шляхту ещё больше (если это вообще возможно) ненавидеть Россию вопреки логике и национальным интересам?
<...>
Помимо гипотетических жертв, в частности в виде Польши (которая пока якобы не догадывается о будущем статусе и носит гордое звание союзника Берлина), есть у Германии и настоящие верные друзья, с которыми можно вспомнить минувшие дни и битвы, «где вместе рубились они». Во взаимодействии со своей окопной «подружкой» по НАТО — Финляндией — Германия ведёт активную деструктивную деятельность по превращению Балтики во «внутреннее море» Североатлантического альянса. Берлин выступил главным инициатором запуска в январе 2025 года на встрече глав государств и правительств стран НАТО и ЕС в Хельсинки натовской миссии по патрулированию Балтийского моря («Балтийский часовой») в целях препятствования свободному российскому судоходству. Эти крайне рискованные действия в условиях тотального дефицита доверия на линии Восток — Запад сегодня могут спровоцировать реализацию наихудшего из возможных сценариев.
В июле 2025 года Германия и Великобритания подписали Кенсингтонский договор, оборонные статьи которого включают пункт о взаимной помощи в случае нападения (дополняет пресловутый п. 5 Вашингтонского договора об образовании НАТО), совместную разработку продукции военного назначения, в том числе истребителей и ракетной техники. На кого будут нацелены эти ракеты — говорить излишне.
Известны захватившие разум берлинской верхушки желания втянуть в процессы ускоренного создания высокоточного оружия с дальностью поражения не менее 1 тыс. км всех, кто под руку попадётся, то есть разделяющих немецкую истерию по поводу «российской угрозы». Неслучайно германо-французская компания ArianeGroup, имеющая большой опыт конструирования ракет, ведёт переговоры по этому вопросу с рядом европейских стран. Совместно с Норвегией немцы хотели бы разработать сверхзвуковую крылатую ракету морского базирования (Super Sonic Strike Missile), с разномастными европейскими подпевалами — Францией, Италией, Польшей, Швецией и Великобританией — в рамках проекта European Long-Range Strike Approach обсуждаются инициативы по проектированию и последующему производству крылатой ракеты наземного базирования с дальностью более 2 тыс. км.
Особая роль в вопросах перевооружения уготовлена экс-УССР. Очевидно, что нынешний временщик с Банковой всё больше воспринимается Германией как реинкарнация «гетмана всея Украины» Скоропадского, державшегося у власти на немецких штыках несколько месяцев в 1918 году. Или как симулякр так и не воплотившейся в жизнь опереточной инициативы австрияков по созданию «украинского престола» и последующего водружения на него Вильгельма Франца Габсбург-Лотарингского, также известного под псевдонимом Василь Вышиваный. То есть послушного проводника интересов внешних спонсоров, идущих вразрез с чаяниями малороссийского населения.
В подтверждение настроя на выведение сотрудничества с Киевом на максимально привилегированный уровень по всем направлениям 14 апреля 2026 года в Берлине в ходе поездки кровавого клоуна было подписано заявление о стратегическом партнёрстве двух стран. ФРГ выразила готовность и далее оказывать беспрецедентную политическую, дипломатическую, военную поддержку Киеву, консультироваться по вопросам безопасности и обороны. Несмотря на известные последние коррупционные скандалы, связанные с так называемым делом Миндича и высветившие всепоглощающее бессовестное мздоимство абсолютно всей бандеровской верхушки, немцы готовы использовать украинских вассалов в качестве недорогого сборочного цеха своей продукции. Превратить Украину в маленькую лабораторную мышь, над которой ставят зловещие эксперименты.
<...>
Ради потворства милитаристским планам своих оборонщиков берлинский политикум, закрывая глаза на тревожные сигналы в немецкой экономике, вбухивает громадные средства в вооружение укрохунты. В плане углубления диалога в военно-технической сфере «стране 404» готовы выделить €4 млрд. На эти средства предполагается расширить совместное производство БПЛА и беспилотных авиационных комплексов среднего и дальнего радиуса действия, которые должны, дескать, привести к поставкам тысяч дронов для нужд ВСУ. Немецкая компания Quantum Systems радостно отрапортовала о создании двух новых совместных предприятий с участием украинских военных компаний — производителей тактических разведывательных и ударных летательных аппаратов и перехватчиков WIY Drones и Tencore для разработки и налаживания серийного выпуска беспилотных систем. В дополнение к этому будет усилено партнёрство в сфере информации, инноваций и исследований.
Все эти бравурные и якобы многообещающие хотелки звучат под аккомпанемент рассуждений об общей и непосредственной угрозе со стороны России для свободы украинского failed state и безопасности, стабильности и благосостояния Германии и Европы. Обращают на себя внимание и хвастливые заявления Зеленского о наличии у ВСУ «самого богатого боевого опыта из всех европейских армий». Хотелось бы напомнить, что в таких же тонах многие аналитики писали в конце 1980-х годов об иракской армии — крупнейшей среди государств Персидского залива. Куда в итоге завели подогреваемые западниками амбиции и «головокружение от успехов» руководство Ирака уже в 1990 году, все хорошо помнят. У временщиков с Банковой есть все шансы повторить этот путь.
<...>
То, насколько быстро и беззастенчиво в современном мире западными державами осуществляется отказ от основополагающих международных документов и принципов в угоду пресловутой политической конъюнктуре, вызывает оторопь. Не покидает ощущение, что если бы данное в своё время обещание о нерасширении НАТО «ни на один дюйм на Восток» было своевременно формализовано в виде официального документа, то в сегодняшних условиях западники столь же легко выбросили бы его в корзину. Точно так же никто всерьёз не собирался выполнять Минские соглашения, единственной целью которых, исходя из современных публичных заявлений из ФРГ и Франции, было дать передышку киевским марионеткам. И какова тогда будет цена пресловутому договору об урегулировании на Украине?
<...>
Берлин вновь, как и 85 лет назад, хищно взирает на Восток.
Для нашей же страны главное — не допустить трагедии 1941 года. Иметь не только боеспособные, но и боеготовые вооружённые силы на западном направлении. Осознавать, что точно такую же сеть плацдармов, как сегодня, в преддверии 22 июня 1941 года немцы готовили загодя на главных оперативных направлениях. Не надеяться на благоразумие Берлина и не верить, что он никогда не пойдёт на риск войны. Не заблуждаться, что германский истеблишмент будет считать себя окончательно связанным клочком бумаги даже в случае заключения какого-либо договора о новых принципах европейской безопасности.
Как известно, нам хотят навязать концепцию «мир посредством силы». Значит, ответить мы можем только «безопасностью России через животный страх Европы». Ни уговоры, ни демонстрация благих намерений, ни добрая воля и односторонние шаги по укреплению доверия не должны быть нашими инструментами по предотвращению большой бойни. Только формирование у Германии и поддерживающей её «единой Европы» понимания неотвратимости получения ими неприемлемого урона в случае реализации плана «Барбаросса 2.0».
Наш чёткий сигнал немецким элитам: при реализации самого грозного сценария высока вероятность как минимум взаимно гарантированного уничтожения, а в реальности — прекращения истории европейской цивилизации при продолжении нашего существования. Хвалёная немецкая промышленность будет не просто серьёзно потрёпана. Она будет полностью уничтожена. Равно как рухнет и немецкая экономика, которую уже никто и никогда не восстановит. Просто потому, что оставшиеся здравомыслящие квалифицированные кадры разбегутся — кто в Россию, кто в США, кто в Китай и страны Азии. Видимо, только прямая артикуляция таких тяжких последствий способна привести в чувство зарвавшихся наследников наци и их союзников в Германии, сохранив тем самым миллионы жизней по обе стороны фронта.
Милитаристская Германия не нужна сморщенной и слабоумной Европе, которая хотела бы сохранить хоть какую-то политическую субъектность в новом многополярном мире. Такая Германия не нужна в будущем и нам, она опасна и непредсказуема. Так что у Берлина лишь два пути. Один — война и позорные похороны собственной государственности без какой-либо надежды на очередное «чудо Бранденбургского дома». Второй — отрезвление, а затем и геополитическое выздоровление с полной перекройкой своих внешнеполитических ориентиров на основе трудного, но важного диалога. Для нас приемлемы оба сценария. Слово за ФРГ. И надеюсь, это не будут всем известные слова: «Если мне суждено погибнуть, то пусть погибнет и немецкий народ, потому что он оказался недостойным меня»³⁷.
(c) Медведев
Оценили 20 человек
28 кармы