Где произошло Мамаево побоище!

Данная статья впервые была напечатана в журнале природа в 1984 году №8. Автор статьи Флоренский Кирилл Павлович. Статью помещаю на странице по двум причинам, первая, в ближайшее воскресение на Бутовском полигоне состоится традиционная Пасхальная служба в честь Новомучеников и Исповедников Церкви Русской. Так вот, автор статьи - сын О. Павла Флоренского, расстрелянного в 1938 году. А вторая причина, за 40 с лишним лет эта статья получает дополнительную актуальность, потому что археологи и историки за эти годы свою миссию провалили...

Нынче, когда значение Куликовской битвы широко внедрилось в сознание народа, можно спокойно вернуться к некоторым разногласиям и неясностям, относящимся к второстепенным деталям этого сражения.

Одним из неясных вопросов остается вопрос о месте, на котором произошел бой 8 сентября 1380 г. Его уточнение имеет важное значение не только для установления исторической правды, но и для направления археологических поисков материальных остатков битвы и мест захоронения русских воинов.

Достоверно известно, что Мамаево побоище произошло на Куликовом поле за Доном близ устья Непрядвы, правого его притока. Более конкретных прямых указания в источниках нет, но место битвы можно установить по косвенным данным.

То место на котором установлен мемориал, было избрано на основании работ С. Д. Нечаева (Некоторые замечания о месте Мамаева побоища. – Вестник Европы, 1821, №14). Историческое Куликово поле, по его мнению находится на правом берегу реки в пределах бывших его земельных владений, чем он мог по справедливости гордиться.

Свою версию Нечаев основывал на названии поселений, возникших через несколько лет после знаменитой битвы (не ранее 16 и не позднее сер. 18 в.) и носящих название «Куликовок». Кроме того, указывается ряд археологических находок с «Куликова поля», точное местонахождение которых неизвестно, а датировка сомнительна. В литературе справедливо указывается на удивительную бедность археологических находок, следует учесть также, что в августе 1542г., когда «многие люди крымские» совершали набег, русские полки «ходили к Дону и дошли до татарских сторожей на Куликовом поле» и преследовали их до р. Красивой мечи, т.е. в пределах той же местности, что и битва 1380 г. Поэтому вопрос датировки археологических находок имеет особенно важное значение.

В дальнейшем местоположение Куликовской битвы принималось по традиции, и вся тактика описывалась применительно к заданной местности. Очевидные совпадения с текстом «Сказания о Мамаевом побоище» были отмечены уже давно, но этому или не придавалось должного значения, или объяснялось допущенной в летописи ошибкой, повторенной дальнейшими переписчиками.

Само название «Куликово поле» недостаточно для локализации места боя. Ибо в Книге Большому Чертежу времен Бориса Годунова границы Куликова поля начначены между реками Доном, Непрядвой и верховьями Уперты, Упы, Соловы, Плавы, Зуши и Снежеди (отрывок из исторического обозрения Ивана Афремова. М., 1849), то есть на протяжении 100 км к западу и юго-западу от Дона.

Важно отметить, что первоисточники – летописи, различные варианты «Задонщины» и «Сказания о Мамаевом побоище» – или пропускают географические детали, или однообразно и непротиворечиво дают ряд косвенных указаний. По внутренней согласованности этих указаний между собой, они, как представляется, позволяют однозначно истолковать картину Куликовской битвы.

Одним из вопросов, который вызывает до сих пор споры, является вопрос о том на правом или на левом берегу Непрядвы разыгралась битва.

Ключом к локализации места битвы является расположение засадного полка во главе с Владимиром Андреевичем Серпуховским (Храбрым), выступление которого решило судьбу сражения. В принятом сегодня истолковании этот полк находился на левом фланге русского войска и его удар слева направо прогнал ордынское войско к Непрядве. Однако существует не менее 10 указаний в разных редакциях первоисточников, которые говорят о том, что засадный полк находился в дубраве на правом фланге войска, что предопределяет направление его атаки справа налево и переносит место Куликовской битвы на левый (западный) берег Непрядвы. Изучение географической карты и сопоставление ее с местностью подтверждает вероятность такого представления и заставляет расширить район археологических поисков.

Рассмотрим имеющиеся указания – частью прямые, частью косвенные – на то, что засадный полк находился на правом фланге русского войска.

1. На смотру в Коломне князь Владимир Андреевич командовал правым флангом войска («а в правой руке отряды брата своего князя Владимира Андреевича» (Сказание о Мамаевом побоище. Лицевая рукопись 17 в.)) и без крайней нужды, перекидывать его на левый фланг нецелесообразно.

2. Во время гадания Дмитрия Донского с Боброком Волынским ночью на Куликовом поле ясно указано, что лесные птицы (в дубраве) кричат справа, а Непрядва с Гусями и лебедями противополагается им т. е. находится слева от русского войска. «И бысть позади татарских полков –

Волки воют вельми грозно, по правой же стороне их вороны и галицы беспрестанно кричаше… противу же их наа рече Непрядве гуси и лебеди и утята крилами плещут необычно. (там же л.53-54)

3. Прямое указание, что засадный полк и дубрава находились справыа, вблизи р. Дона: отпусти брата своего князя Владимира Андреевича вверх по Дону, в дубраву, чтобы там спрятался его полк (там же л. 53).

4. Уже царь Мамай пришел на Гусин брод, одна только ночь разделяет нас, на утро он придет на Непрядву.

Где находится Гусин брод – неизвестно. Однако совершенно ясно, что он где-то близко при осторожном движении войска Мамая он может находиться далее 10-15 км от русского войска.

При взгляде на карту ясно видно, что никаких бродов на расстоянии по крайней мере до 25-30 км на пути Мамая при движении по правому (восточному) берегу Непрядвы не было. Такие броды есть на самой Непрядве или на левом ее берегу по притокам – р. Буйцы и р. Мечке, которые до сих пор сохранились как речки, а не овраги правого берега. При этом Буйца более вероятна, т.к. находится в 10 км от устья Непрядвы. Необходимо при этом так же проверить указания местных жителей, что до сих пор в нижнем течении Буйцы есть деревушка с неким «гусиным названием». Не является ли это указанием на местонахождение Гусина брода?

5. Формирование определенного типа почв требует сотен лет. Поэтому анализируя полученную почвенную карту по степени оподзоленности почв, можно восстановить, распределение лесов, типичное для данного района задолго до вырубки 17-18 вв.

По карте видно, что правобережье Непрядвы представляло в целом степной участок, двигаясь по водоразделам которого войско Мамая могло идти широким фронтом, не встречая никаких естественных препятствий, как это встречается сейчас на всем знакомой дороге, идущей из Куркино к Куликову полю. На левом берегу непрядвы было несколько массивов, стесняющих движение войска. Таким образом, движение воска Мамая непосредственно вдоль Непрядвы к современным мемориалам не вызывалось никакой необходимостью.

В то же время текст ясно говорит: «Погании идут обапол, негде бо им расступитися. Поганых много, а места у них нет».

Это можно понять только рассмотрев движение Мамая к Русскому войску вдоль Непрядвы.

6. Движение Мамая вдоль Непрядвы, а не по водоразделам подтверждается и обращением Дмитрия к русскому войску: «Уже гости наши к нам приближаются, стоят они на Непрядве, приготовившись к бою. Утом с ними пить общую чашу».

7. Только расположением на левом берегу можно объяснить слова текста о тесноте Куликова поля: «От великия тесноты задыхахуся, яко не мощно бе вместитися на поле Куликове. Еще же то место тесно между Доном и Непрядвою».

Также говорится перед боем: «А вам суждено погибнуть между Доном и Непрядвою, на поле Куликове, на речке Непрядве» (Сказание о Мамаевом побоище. Лицевая рукопись л. 85).

Понятие «тесноты» нельзя рассматривать в отрыве от числа войск, принимавших участие в битве. Ширина Куликова поля в вероятном месте боя между Доном и Непрядвой по левому берегу Непрядвы, не считаю оврагов и других частных препятствий, составляет около 8 км., а по правому – вдвое больше – около 16 км. Для сравнения – расположение русских войск по фронту Бородинского сражения (около 250 тыс. с обоих сторон) – 7-8 км.

В мелком масштабе общий контур Дона и Непрядвы при слиянии напоминает контур слияния Оки и Волги. При этом междуречьем называется участок, заканчивающийся «стрелкой». Вряд ли можно где-нибудь встретить, например указание, что Нижний Новгород расположен между Волгой и Окой. (как это неверно применено к расположению мемориалов Куликовской битвы). Между В,олгой и Окой расположено Кунавино (авт. – ранее деревня, торговый центр – в наст. время).

8. По распространенным схемам расположения Русских войск засадный полк занимает крайний северо-восточный угол позиции. В таких условиях его фронтальный удар может наноситься только в южном (юго-западном) направлении. В то же время тексты указывают, что засадный полк находился где-то южнее основных позиций, лицом к северной половине горизонта, так как во время выступления южный ветер подул сзади: «И приступе час осьмой абие дух южны потягну сзади их» (Сказание о Мамаевом побоище. Лицевая рукопись л. 73).

Не об этом ли говорит видение Фомы Кацубея, который был сторожевым на р. Чурове? «… Видел он великое облако, идущее с востока, точно некие полки идущие на запад, с южной стороны пришли двое юношей… и начали их убивать и всех перебили (там же л. 58).

Ткакя ситуация вероятна для левого берега Непрядвы, где массив леса (дубрава) выдавался на юг на правом фланге русских войск, а татары наступают со стороны Неепрядвы, с юго-востока.

9. При атаке засадного полка: Нукнув князь Владимир Андреевич с правыя руки поганого Мамая с своим князем Волынским…»

10. В поисках великого князя после битвы: «Два же юноша уклонишася с побоища на десную страну к дубраве зелене… и наехаша великого князя» (там же л. 80).

Конечно не ясно – та ли эта дубрава, в которой укрылся засадный полк, но на другую нет никаких указаний. Психологически очень понятно, что Дмитрий Донской всячески стремился направо, навстречу засадному полку, видя, что он задерживается, и свалился обессиленный, когда понял, что полк уже выступил.

11. Бегство Мамая через Непрядву, если бой шел на правом берегу ее, сомнительно, так как там имеется достаточная возможность для маневра. Но оно вполне понятно, если бой шел на левом берегу, где образуется узкий мысик, между Доном и Непрядвой, стесненный с запада лесом и рекой Буйцой, откуда не так легко вырваться разбитому войску. Естественных препятствий здесь на пути значительно больше, а без переправы через Непрядву закрыт путь на юг.

«И видеша много трупов обапол реки Непрядвы. Идеже было непроходно сиречь глубока и ту наполнишася трупов поганых».

Поистине «неуготованными дорогами» побежал Мамай.

Таким образом, имеется целый ред непротиворечивых указаний на признаки, которыми должно обладать место Мамаева побоища, согласованность которых не позволяет говорить об описках в тексте». Убедительность отдельных указаний различна, но взятые в совокупности, они создают достаточно стройную картину.

Поле боя представляется как небольшая часть обширного Куликова поля, лежащая между Доном и Непрядвой, в непосредственной близости как от Дона, так и от Непрядвы. Оно стеснено рядом естественных препятствий и едва-едва вмещает всю массу участвующих в битве войск.

На правом фланге русских войск находилась достаточно обширная дубрава, выступавшая к югу от основного расположения войска. На левом фланге – р. Непрядва. Подступы и особенно пути отступления затруднены наличием бродов и необходимостью переправы через Непрядву, непосредственно вдоль которой и шло движение армии Мамая. Бегство Мамая (как и наступление) происходило в крайне неблагоприятных условиях движения, не совпадая с разведанными боевыми путями ордынцев.

Принимая такое истолкование, наиболее вероятное место битвы ограничивается почти равносторонним треугольником, северо-восточной стороной которого является Дон, юго-восточной – нижнее течение Непрядвы и западной граница оподзоленных почв, представляющая границу древнего леса, которая , начинаясь на юге несколько ниже устья Буйцы, направляется на север к Дону. Каждая из сторон этого треугольника имеет длину 7-8 км, а центр побоища смещается на левый берег Непрядвы на 7-8 км к северо-западу от распространенных схем, помещающих его вблизи мемориального памятника.

Такой выбор поля битвы подчеркивает политические и полководческие таланты Дмитрия Донского и его советников, сумевших заманить войско Золотой Орды для боя в неблагоприятных условиях, в то время, как обороняющееся русское войско могло опираться на ряд естественных препятствий. Дополнительным доводом в пользу такого расположения являются условия форсирования Дона выше устья Непрядвы. По глазомерной оценке в мая 1980 года сток воды Непрядвы составлял 30-40% от стока воды Дона. Общая длина Дона от верховьев до слияния с Непрядвой только в полтора раза превышает длину Непрядвы, впадение которой заметно увеличивает полноводность Дона. Очевидно, что переправу через Дон выгоднее производить выше слияния, создавая врагу дополнительную трудность – переправу через Непрядву. Характерно, что такой чуткий художник, как А. Блок, выразил это словами: «Скрипят бесчисленные телеги за Непрядвою».

Выбор места боя был продиктован Мамаю, что ясно политически и психологически. Мамай, выступив против строптивого подчиненного для укрепления своего положения, в отместку за поражение на Воже (1378 г.), просто не мог отказаться от предложенной битвы.Такой отказ был бы равносилен его падению в Орде. Он был вынужден поставить свою судьбу на карту.

«Он же безбожный царь Мамай разжен абы есть дьяволом на свою пагубу. И вскрикнув, напрасно глас испусти – толико моя сила! Аще сего не одолею, то како имам во своя возвратитися! … и повеле Мамай полковникам своим скоро вооружатися…» (там же л. 46).

При реставрации условий Куликовской битвы часто приходится слышать справедливые, но достаточно общие указания историков на былую залесенность и заболоченность района. Как уже упоминалось, объективаной характеристикой палеогеографических условий может служить почвенная карта соответствующего масштаба, которая характеризует преобладающие условия в течение сотен лет. Она может быть уточнена применительно к задачам исследования.

Нами использовалась почвенная карта, на которой отражены достаточно крупные образования, но не учтена, скажем, залесенность оврагов и контуры гелевых почв (бывших болот) на Куликовом поле. Глядя на нее, можно утверждать, что если путь русского войска проходил по правому берегу Дона, то оно должно было обогнуть с востока крупные массивы болот и ныне отсутствующих озер – Иван-озеро, Бело-озеро и Кривоозерье, которые указаны на древних картах Московии. На карте они видны как массивы болотных почв. В этом случае выход к Дону возможен или в районе г. Епифани с дальнейшим движением вдоль Дона к устью Непрядвы, или вдоль западного берега р. Мокрая Табола на расстоянии около 5 км от нее в среднем течении.

Мамай мог пересекать Красивую Мечу в двух местах, в обоих местах Меча находится от Непрядвы на расстоянии примерно 40 км.

Первый наиболее вероятный путь войска Мамая пересекает р. Красивую Мечу в районе пос. Сторожа, в 15 км к северо-востоку от г. Ефремова и идет к Непрядве по обоим берегам р. Сички и стеснено лесом и бродом через Буйцу. Безпрепятственный путь по ровному степному берегу Непрядвы возможен широким фронтом по водораздельной линии.

Второй вариант пути, впоследствии известный как Муравский шлях, пересекает Красивую Мечу в безлесных верховьях, к югу от пос. Волово. Отсюда открывается выход к верховьям Непрядвы, и можно двигаться либо к востоку, вдоль нее к устьям рек Мечевки и Сички (не знаменательны ли эти топонимы?), ибо в обход лесных массивов – по водоразделу с Упертой, мимо Товаркова на Епифань. Это – кружный путь, он не выгоден Мамаю, так как позволяет Московскому войску отойти за Непрядву, а Орду лишает тактического маневра.

Из сказанного выше, становится ясным, что, помимо продолжения исторических работ, основанных на дальнейшем изучении письменного материала, необходимо резко увеличить изучение Куликова поля на местности.

Такое изучение должно производиться совместными усилиями археологов и естественников и охватывать оба берега Непрядвы. Более конкретно можно поставить следущие задачи.

1. По почвенной карте масштаба 1:10000 или 1:200000 уточнить расположение исконно залесенных и заболоченных участков в районе, ограниченном с северо-востока Доном от Муравлянки до устья р. Себенки (с. Куликово); с юго-востока линией от Устья к с. Михайловское; с юго-запада линией Михайловская – Тычек – Крутая (по старой дороге, охватывая течение р. Буйцы); с северо-запада линией Крутая – Муравлянка.

При этом обращает на себя внимание распространение оподзоленных и лесных почв по левому берегу Непрядвы и отсутствие таковых по ее правобережью на генерализованной карте. Косвенным указанием на развитие лесов в древности по левобережью Непрядвы является находка в мае 1380 г. нашей группой медвежьего черепа в береговом обрыве на стрелке Непрядвы и Дона.

2. На основе геоморфологических наблюдений уточнить скорость вреза оврагов, изменения рельефа и полноводности рек, которые могли произойти за 600 лет в описываемом районе.

3. Провести спектрозональную аэрофотосъемку в масштабе около 1:10000 на площади около 100-200 км кв. с целью поиска мест захоронений русских воинов. Съемку необходимо производить или весной или в период между таяньем снега и заметным развимием травяной растительности (вторая половина мая), или осенью, до выпадания снега (октябрь). Съемка должна охватывать оба берега Непрядвы в нижнем течении. Ее обработка должна производиться специалистами.

4. Произвести сплошное маршрутное археологическое обследование левобережья Непрядвы в указанных границах, не прекращая работ на правом ее берегу. При обследовании желательно иметь миноискатели, для поисков металлических предметов, среди которых наиболее вероятны наконечники стрел, копий и плохо опознаваемые пластинки панцирей.

5. При избирательном обследовании обратить особое внимание на заболоченные места и долину Непрядвы: а) в изгибе реки в районе Березовки – Касьмова, соответствующего опушке древнего леса; б) по обоим берегам Буйцы; в) в устье Сички; г) в устье Мечевки – как наиболее вероятного места переправы через Непрядву во время бегства ордынцев.

6. Обратить внимание нга топонимику рек Сичка и Мечевка.

7. Попытаться уточнить прохождение войска Дмитрия Донского на пути к битве через г.Епифань.

Вот такая статья. От себя скажу, что не со всеми моментами согласен. Но в ней есть главное, ученый, человек за два года до смерти поделился с читателем, тем, о чем достоверно знал с юных лет. О. Павел Флоренский - его отец,  после революции жил в Загорске и работал с фондами Лавры, бережно описывая и сохраняя культурные и исторические ценности, делал он это не один, а помогал ему граф Олсуфьев Георгий Александрович, уроженец Тульской земли, которого имение в Красных Буйцах с музеем и предметами вооружения Куликовской битвы было разграблено местными крестьянами. Тот самый, который построил храм Сергия Радонежского на Красном холме в 1913-17 гг. на свои, по большей части, личные средства.

Кирилл Павлович Флоренский прошел войну (1942-1945) в рядах вооруженных сил, хотя имел "бронь", как самый ценный (уважаемый) помощник профессора Вернадского. До конца жизни сохраняя "религиозные предрассудки", как он сам про себя говорил. 

Намеченный им план, до сих пор не реализован, а современные ученые загнали себя в тупик. Даже скажу больше, они все сделали наоборот согласно этому плану, высадили дубраву у Смолки, там где ее никогда не было. Упрямо отказываются переносить поиски битвы на левый берег Непрядвы. Сфальсифицировали палеогео исследования и оставили от крупнейшего сражения Руси "пшик".