Что поведали науке тепсейские плачетки?

18 5138

"...до сих пор их прочтение — сюжетное и атрибутивное — затруднено целым рядом обстоятельств. Одно из них состоит в том, что сами персонажи плакеток — воины с различным вооружением и разнообразными причёсками, в доспехах и со щитами, пешие и конные — смотрятся весьма хаотически. Где здесь «свои», где «чужие»? Все куда-то бегут, стреляют, получают ранения, гибнут — но не ясны ни конкретные противники каждого, ни принадлежность воинов той или иной стороне, ни исход сражений.

Очевидно, что за особенностями внешнего облика персонажей кроются их этнические и культурные различия, что делает плакетки важнейшим источником по палеоэтнографии и историческим контактам минусинского населения в таштыкское время. Д.Г. Савинов впервые предложил версию атрибуции различных, наиболее характерных тепсейских персонажей. В воинах со специфическими причёсками с булавкой в волосах он увидел таштыкцев (костяные булавки встречаются в таштыкских грунтовых могильниках). Воины в лодке с простыми луками и в конических (берестяных?) головных уборах предположительно названы населением лесов, окружающих минусинские степи. «Рыцари» в доспехах могли представлять тюрков во время их первого появления на Среднем Енисее, ведь аналогичные панцири, по наблюдению Ю.С.Худякова [1980], показаны в росписях Восточного Туркестана, где формировалась культура ашина [Савинов, 1984, с. 44; 2008, с. 187, 188]. Эта атрибуция была дана во многом интуитивно, однако детальное рассмотрение изображений и связанных с ними материалов показывает её верность...

Для преодоления видимой хаотичности гравировок необходимо разобраться со всеми реалиями персонажей — предметами вооружения и деталями костюма. Как выяснилось, ключевыми являются типы саадачных наборов — устойчивые сочетания луков, колчанов и налучий определённого вида — самые массовые реалии гравировок, показанные у каждого воина. *  Именно они позволили объединить всех персонажей миниатюр в три группы, чётко узнаваемые и на тепсейских, и на ташебинских изображениях.

Рис. III. Воины третьей группы в таштыкских миниатюрах: 1 — Тепсей, 2-3 — Ташеба

На миниатюрах представлены луки «скифского», «хуннского» и «простого» типов [Худяков, 1986, с. 91]. Первые показаны одиночной резной линией, в том числе в горитах у всадников; они отличаются М-образной формой и короткими круто изогнутыми рогами (рис. I). Луки «хуннского» типа имеют большие размеры, длинные прямые рога и такую же рукоять; толстые кибити таких луков часто показаны заштрихованными (рис. II). Ю.С. Худяковым подмечена интересная деталь: асимметричные «скифские» луки воины держат за одно плечо, а симметричные «хуннские» — за рукоять [1986, с. 91]. Так называемые простые луки правильнее называть сегментовидными, что отражает их форму, только и видимую на гравировках, тогда как конструкция неясна (рис. III- 1, 3)...

Скифские луки. Рекомендую почитать http://www.oruzheynik.com/foru...

В саадачных наборах конкретных воинов каждому типу луков соответствуют определённые виды колчанов и налучий. «Скифские» луки соотносятся с колчанами прямоугольной формы, расположенными горизонтально у пояса пеших воинов, а также с горитами у всадников (рис. I; V- 3, 4, 7). Те и другие иногда орнаментированы треугольниками, серией уголков и точек. Судя по ряду изображений (рис. I- 5; V- 2, 4), в горитах размещались не только луки, но и стрелы. Важная информация о способе ношения стрел — наконечниками вниз — получена при осмотре тепсейской планки 1 и её увеличенной фотографии. Здесь тончайшими линиями, подобными линиям штриховки фигур, изображены выступающие из колчана-горита пять древков с чётко показанным оперением и раздвоенными окончаниями для тетивы (рис. V- 2).

а - б. Древнетюркские луки, подобно хуннским. были рефлексирующими. На представленных рисунках кибити всех луков изображены в боевом положении, то есть с натянутой тетивой. По комбинации и расположению накладок на кибити выделяется несколько разновидностей тюркских луков. Огромной популярностью пользовались луки, у которых место захвата рукой укреплялось с обеих сторон роговыми пластинами, а на концах кибити размещались длинные накладки в форме вытянутых запятых с вырезом под тетиву (а). Часто встречались луки со срединными боковыми накладками — роговые детали на концах кибнти у них уже отсутствовали (6). Существовал, наконец, еще одни тип лука с тремя, как и у его хуннского "собрата", усиливающими срединными деталями (в). Но по размерам этн детали были существенно меньше, и форма их заметно отличалась — это были геометрически правильные трапеции по бокам и прямоугольный брусок между ними вдоль брюшка кибити. Постепенно боковые накладки исчезли и со средней части лука, но это произошло уже гораздо позже, в так называемое «монгольское время». Усиливающие детали делались из рога и кости и со стороны, обращенной к древку. покрывались сеткой глубоких царапин для лучшего скрепления с древесиной. На кибить снаружи наклеивались сухожилия. Кроме сухожилий, упругость луков повышалась с помощью пластин, вырезанных из роговых чехлов крупного и мелкого рогатого скота http://swordmaster.org/2010/01...

«Хуннские» луки сопровождаются колчанами с округлой нижней частью, подвешенными наклонно у бедра воина вплотную к налучью для спущенного лука (рис. II). Верхняя часть таких колчанов на разных планках оформлена по-разному: на тепсейских планках 4 и 7, а также ташебинском фрагменте 9 она треугольная, а на плакетках 1 и 6 из Тепсея имеет вид фигурной скобки (рис. II- 4, 6-7, 8; ср. с рис. II- 1-3). Как показал сравнительный анализ миниатюр с целью выявления «руки мастера», гравировки тепсейских планок 1 и 6 были исполнены одним человеком, а планок 4, 7 и фрагмента из Ташебы — тремя другими резчиками. Значит, рисунки колчанов с треугольным и фигурным верхом могли отражать авторские варианты изображения однотипных изделий (в первую очередь это касается колчанов с фигурным завершением). Округлая форма дна и особое оформление верха колчанов зафиксированы у всех изображённых саадаков этого типа, в том числе на плакетках, происходящих из разных памятников и исполненных разными мастерами. Значит, гравировки отражают реальные особенности существовавших футляров, представляя вполне достоверный тип изделия.

У «лодочников» с сегментовидными луками (тепсейская планка 4) показаны прямоугольные колчаны, возможно, чуть более узкие и короткие, чем у соседних с ними воинов первой группы (рис. III- 1; ср. I- 3) [Грязнов, 1979, рис. 61- 3]. Фигуры разных воинов на этой плакетке одинаковы по размеру, значит, отличия в размерах и пропорциях их колчанов могут быть не случайными. Кроме того, различные формы луков требовали, вероятно, отличающихся стрел, что в свою очередь должно было определять и отличие колчанов.

Итак, по сочетанию элементов стрелковых наборов персонажи с таштыкских плакеток уверенно объединяются в три группы. Оказывается, что и остальные изображённые реалии чётко распределяются в соответствии с этими группами. Для каждой из них устойчиво характерны конкретные причёски, особенности костюмов, а также предметы других категорий вооружения, вместе представляющие различные «этнографические типы», зафиксированные таштыкскими мастерами...

Историческая вероятность появления «ранних тюрков» в Южной Сибири может быть связана с сообщениями письменных источников о владении Цигу, локализуемом, по одной из версий, на Среднем Енисее [Аристов, 1896, с. 280]. Ранние, полулегендарные сведения о Цигу связаны с основанием этого владения представителями рода Ашина во второй половине V в. [Там же; Савинов, 1988]. Следующее упоминание касается похода Мухан-кагана — одного из первых правителей Тюркского каганата и покорения им Цигу в 553 г. [Бичурин, 1950, с. 229]. Характер вооружения воинов-тюрков на тепсейских и ташебинских плакетках, далёкий ещё от «классических» образцов древнетюркского времени, позволяет с большей вероятностью предполагать, что именно первое событие нашло отражение в таштыкских миниатюрах. Ясно, что до рассмотрения тепсейских доспехов этот вывод носит предварительный характер.

Систематизация изображений на плакетках позволила чётко выявить три группы воинов. Главное, что объединяет их внутри каждой группы — однотипный саадачный набор и общая схема причёски. Предпринятая попытка атрибуции названных групп позволяет первых из них считать таштыкцами («склепными» или «грунтовыми» — это отдельный вопрос, требующий особого рассмотрения), а во-вторых есть основания видеть одну из наиболее ранних групп тюрков, вооружение которых (связанное с традициями ещё первой половины I тыс.) могло формироваться на территории Восточного Туркестана. Такая характеристика вполне соответствует данным, связанным с ранней историей ашина в интерпретации С.Г. Кляшторного [1965]. Третья группа воинов осталась пока не рассмотренной — это будет возможно сделать только по выявлении конкретных археологических аналогий особенностям их костюма и вооружения." (полностью читать здесь: http://kronk.spb.ru/library/pa... )

Так к изображениям на деревянных планках таштыкской культуры подошли учёные при анализе изображений. Но в науке существует и ещё один подход для понимания и изследования - реконструкция. Например, реконструкция предметов.

"Сегодня историческая реконструкция является не только одним из самых серьезных и интересных современных хобби, выросшим во второй половине прошлого века из так называемых ролевых игр, но и очень перспективным направлением исследований в военно-исторической науке. Научное воссоздание военного снаряжения различных этносов и исторических эпох, как и технологий их изготовления, возможны только на основе глубочайшего изучения письменных и изобразительных источников и детального анализа предметов материальной культуры из археологических памятников."

Изображение воина на костяной пластине, обнаруженной под горой Тепсей. IV–VI вв., Хакасия. Прорисовка Ю. Худякова. Осмыслить сюжеты тепсейских планок и возможности предметной реконструкции доспехов тепсейских «рыцарей» позволила находка частей панциря V—VI вв. в окрестностях с. Филимоново, Красноярский край. НИЧ НГУ(Новосибирск). Фото Ю. Филипповича. Предметная научно-историческая реконструкция «раннего» тюркского воина V—VI вв. Фото И. Петрова

Одним из самых загадочных источников в раннесредневековой археологии Южной Сибири являются так называемые тепсейские планки – резные миниатюры, обнаруженные на горе Тепсей (Хакасия) в 1970-х гг. (Грязнов, 1971; 1979). Есть предположение, что на них изображены столкновения таштыкцев с тюрками Первого каганата. Имеются сведения, что кыргызы-цигу, обитавшие между реками Афу и Гянь, были покорены накануне их вынужденного переселения в Южную Сибирь позднегуннскими племенами Турфанского оазиса. Именно эти носители западных традиций могут быть отождествлены с Ашина – немногочисленной правящей группой тюрков, которые, судя по всему, были ираноязычным племенем и со временем ассимилировались.

Предметный комплекс «ранних тюрков»-Ашина для V–начала VI вв. практически неизвестен, однако таштыкские изображения позволяют представить вероятный состав вооружения этой группы (Азбелев, 2008)

С начала 1970-х гг. изучение оружия древних и средневековых народов на основе привлечения находок предметов вооружения из раскопок археологических памятников развернулось в некоторых научных центрах Сибири. В ходе этих исследований были проанализированы комплексы вооружения воинов тагарской культуры раннего железного века и енисейских кыргызов в периоды раннего и развитого средневековья в Минусинской котловине (Худяков, 1980).

Атака тяжеловооруженной сяньбийской конницы. V в. Атака тюркской панцирной конницы. Художественная научно-историческая реконструкция Л. Боброва

В последующие годы сибирские исследователи продолжили изучение особенностей военного дела кочевников хунно-сяньбийского, древнетюркского и монгольского времени в Центрально-Азиатском историко-культурном регионе. В результате были реконструированы комплексы вооружения и созданы графические научно-художественные реконструкции воинов древних и средневековых кочевых народов Южной Сибири и Центральной Азии (Худяков, 1986). В конце 1990-х–начале 2000-х гг. большое число художественных (цветных и графических) реконструкций сяньбийских, древнетюркских, кыргызских, уйгурских, монгольских, ойратских, узбекских, казахских, цинских воинов создал Л. А. Бобров (Бобров, Худяков, 2002; 2003; 2005; 2008; Бобров, Борисенко, Худяков, 2010). А барнаульский историк В. В. Горбунов (Алтайский государственный университет) и новосибирец Д. В. Поздняков (Институт археологии и этнографии СО РАН) графически реконструировали комплексы средств индивидуальной металлической защиты древних и средневековых номадов Горного и Степного Алтая (Горбунов, 2003)."

Обратите внимание. Начало работ по реконструкции вооружения и одежды воинов - 1970-е годы. Терракотовая армия была обнаружена в марте 1974 года!!! Все одежды и вооружение не противоречат реконструкциям :о)

Одновременно с развитием художественной научно-исторической реконструкции шло становление предметной (экспериментальной) реконструкции, являющейся важным и перспективным направлением современных археологиче­ских исследований. Суть ее в том, что на основе детального анализа предметов материальной культуры из археологических памятников ученые изготавливают их точные копии из аутентичных материалов (железа, бронзы, кожи и т. д.). Подобные реконструкции становятся объектом специальных научных экспериментов, в ходе которых исследователи восстанавливают древние и средневековые производственные технологии, уточняют особенности использования тех или иных предметов материальной культуры и т. д.

Предметная научно-историческая реконструкция доспехов древнетюркского знатного воина середины VI в. Автор Ю. Филиппович

Цитата с сайта http://scfh.ru/papers/dospekhi... 

"Предметов вооружения таштыкской культуры, несмотря на кропотливую работу археологов, к настоящему времени обнаружено очень мало. Впору говорить о какой-то особой «миролюбивости» тамошнего населения, если бы не одно «но». Это железные наконечники, найденные в телах погребённых, и небольшие деревянные копии оружия, сопровождавшие их в последний путь. К сожалению, древесина плохо сохраняется в земле. Кроме того, пламя погребальных костров поглотило многие ценные вещи. Но если вдруг, по случайному стечению обстоятельств, во время возгорания древесины прекращается приток воздуха, то происходит обугливание предмета. Такая «обработка» на грани гибели сохраняет недолговечный материал на века. Среди обугленных предметов в сожженном таштыкском склепе у горы Теп-сей под Абаканом М. П. Грязнов нашел восемь планок с многофигурными композициями, нанесенными на них, скорее всего, острием ножа. Вскоре аналогичные изделия были выявлены при раскопках могильника на левом берегу реки Ташеба недалеко от Абакана. На всех этих предметах отчётливо видны многочисленные батальные и охотничьи сцены. Они дают представление об облачении, вооружении, причёсках таштыкских воинов и их противников.

...Тип оружия определяет и манеру его ношения. Традиционный горит, изобретённый в свое время для небольшого лука скифского типа, уже не подходил для более крупного хуннского. Лук и стрелы стали носить раздельно, делая для них отдельные чехлы — колчан и налучье. Колчаны для стрел были двух видов. Одни выполнялись из бересты в форме вытянутой прямоугольной коробки, богато орнаментированной тиснением. Другие имели полукруглое дно и небольшой клапан в верхней части, чтобы защищать оперение стрел от осадков. Прямоугольные жёсткие футляры привязывались к поясу почти горизонтально; мягкие кожаные колчаны размещались вертикально — параллельно бедру или вдоль спины.

Следов таштыкского защитного вооружения археологи не нашли. Исключением можно считать небольшую трапециевидную чешуйку с отверстием в верхней части, сделанную из папье-маше и покрытую красным лаком (ныне, к сожалению, утерянную). Её обнаружил С. В. Киселев на памятнике Уйбат в Хакасии. По мнению автора находки, эта чешуйка соотносится с китайскими доспехами, частью которых и является. Казалось бы, все говорит о том, что таштыкские отряды состояли исключительно из легковооружённых лучников. Налицо явный парадокс. Археологическая картина совершенно не соответствует той, с которой нас знакомит изобразительная традиция таштыкской культуры. На наскальных рисунках и деревянных плашках тепсейского и ташебинского склепов отчётливо распознаются пешие и конные воины, облачённые в доспехи. Покрой панцирей настолько отличается один от другого, что можно выделить, как минимум, три их разновидности.

Одни были похожи на длиннополые халаты без рукавов с запахом на груди и разрезом подола до выысоты крестца сзади. Руки воинов по локоть закрывались оплечьями, составленными из нескольких конических кожаных колец или, в ином варианте, из связанных между собой широких кожаных дуг, пришитых поверх рукава и облегающих бицепсы.

Другие доспехи представляли собой отформованную по размерам корпуса двухчастную (нагрудник и наспинник) кирасу, к которой сверху прикреплялись оплечья, тоже сделанные из широких кожаных полос. К нижнему краю кирасы привязывались ремнями лопасти, связанные по ламеллярному принципу из мелких панцирных пластин и закрывавшие ноги до самых щиколоток. Шею и затылок воина от удара сзади защищал высокий наборный воротник.

Наконец, панцири третьего типа собирались из лент. Такую ленту образовывало множество мелких прямоугольных пластин, стянутых ремнями по ламеллярной системе бронирования. Эти доспехи дополнялись юбочкой-набедренником и, в некоторых случаях, уже упомянутым стоячим воротником. Головы воинов венчали конические и сфероконические шлемы с бармицей или без неё. Часть наголовий снабжалась скошенными вниз полями, отводившими удар в сторону.

В качестве материала для изготовления лат, скорее всего, использовалась только кожа (потому-то остатки доспехов и отсутствуют в археологических памятниках). Это ни в коей мере не недостаток. Например, в эпоху средневековья, по свидетельствам очевидцев, кожаные латы спасали воинов и от стрел со специальными бронебойными наконечниками, и от удара копьем, нанесённого всадником на всем скаку.

Таштыкская пехота защищалась огромными, в рост человека, составными щитами. Они собирались из двух трапециевидных частей, соединённых между собой поперечным ремнём вершинами друг к другу. Вероятно, такое сочленение оставалось достаточно гибким. Подвижное соединение не мешало в походном положении (когда щит заброшен за спину) человеку ходить и нагибаться. Надо полагать, что в случае необходимости эти половинки жёстко фиксировались между собой распорками, которые вставлялись в специальные петли. Наружная поверхность щитов покрывалась рисунками.

Тяжеловооруженный таштыкский воин. Он одет в ламинарные доспехи (а), собранные из кожаных колец. Ноги воина закрывает длинный подол (б), связанный из панцирных пластин, у пояса с бронзовыми позолоченными накладками (в) висят колчан (г), сшитый из тисненой кожи, и длинный железный палаш (д). Голову закрывает островерхий шлем (е) с полями (ж), а спину — двучастный раскрашенный щит (з) типичных для таштыкской культуры размеров. В руках — лук скифского типа (и). III—IV вв. Реконструкция по изобразительным материалам таштыкской культуры. Тепсей, Ташеба.

Огромные щиты являлись принадлежностью элитных бойцов. Они в сражении выдвигались вперёд и, установив щиты на землю в качестве своеобразной стенки, обстреливали из лука неприятеля. В ближнем бою, тесно сомкнувшись, они вставали непреодолимой преградой на пути врага. Между приставленными друг к другу щитами оставались небольшие (в форме ромба) зазоры, позволявшие ощетиниться копьями или нанести колющий удар коротким пехотным мечом. В наступлении, при лобовом столкновении с противником, щитом сбивали соперника с ног. Все это напоминает приемы боя, применявшиеся знаменитой римской пехотой.

Легковооружённый таштыкский лучник. Он вооружён луком скифского типа (а) и стрелами, помещёнными в коробчатый колчан (б). Шею закрывает ожерелье (в). На тело нанесена анатомическая раскраска (г). Лицо также покрыто рисунком (д), перекликающимся с росписью погребальных масок. Волосы его на затылке заплетены в косичку, спрятанную в специальный чехол-накосник (е). III—V вв. Реконструкция по материалам планок из могильника Тепсей.

Большая часть ратников, изображенных на тепсейских дощечках, облачена в мешковатую одежду с характерными расширениями типа «галифе» на бедрах. К сожалению, на силуэтном рисунке трудно разобрать детали экипировки. Можно только предполагать, что таким образом показаны полы кафтана, нижний край которых и образует эти расширения. Среди наскальных рисунков Подкаменской писаницы есть гравировки лучников, пускающих стрелы. Их облачение идентично вышеописанному, но при этом еще присутствует и косая сетка, штрихующая грудь, полы облачения и головной убор одного нз стрелков. Все это говорит о том, что перед нами изображение тяжеловооруженного пехотинца, причем именно таштыкца.

На тепсейских планках есть и легковооружённые воины. Некоторые из них, раскрасив торс, вступают в бой обнажёнными по пояс. Такая боевая раскраска являлась не только общеплеменным знаком, средством личной защиты от вредоносной вражеской магии, но и приёмом мощного психологического воздействия на неприятеля. Несмотря на некоторые её общие принципы, она была глубоко индивидуальна и несла максимум информации о её обладателе.

Погребальная маска таштыкской культуры. Подобные маски делались с целью сохранения облика умерших. Все изображения индивидуальны и дают представление о смешанном типе таштыкского населения. Среди них встречаются как европеоиды, далекие потомки местного населения эпохи раннего железа, так и монголоиды, освоившие территорию Среднего Енисея в последние века 1-го тыс. до н. э. Гипс. I—II вв. Погребения Сырского чаа-таса. Минусинская котловина. Хакасия. Санкт-Петербург. Эрмитаж.

 Наконечники стрел, обнаруженные в таштыкских погребениях, сделаны из железа (а) и кости (б). Все черешковые и отличаются сравнительно небольшими размерами.

 Деревянные ножны, слева и в центре — с вложенным в них кинжалом.

Фрагменты планки из могильника Тепсей. Воин облачен в ламинарные доспехи, собранные из лент. III—IV вв. Минусинская котловина. Хакасия. По М. П. Грязнову.

http://history.novosibdom.ru/n...

Светлана Панкова "Воины таштыкских миниатюр: возможности атрибуции"

http://cheloveknauka.com/tasht...

По тому, что мы имеем (исторические записи, археологические находки и их реконструкция), в данной точке истории, я полагаю, мы обнаруживаем следы первых тартарийцев, их появление на исторической сцене. Конечно же, они упали не с неба и имели свою былую историю. Но это была история не Тартарии, а история появления тюрков в Азии. Народы в Азии (и это естественно) складывались и преобразовывались подобно тому, как складывались и преобразовывались народы в Европе. Антропологи указывают, что у представителей таштыкской культуры произхождение было смешанным. То есть встречаются признаки как европеоидной расы, так и монголоидной. Связывается это с волнами нашествий кочевников, монголоидов, например, хуннов. Предлагаю самостоятельно ознакомиться с материалами:

1 - М.А.Балабановой

2 - В.П.Алексеева


Трамп заходит с козырей

Трамп произнес Главную речь, посвященную выборам. Если коротко - поражение не признал, никому ничего передавать не собирается. Формально - это казус бели. По понятиям - вызывает вторую сторону на стре...

Возможное назначение Чубайса как маркер для страны и власти

Решение о месте работы Чубайса — а лучше об отсутствии такого места — станет важным маркером. Важным и легко считываемым всей страной. Соглашусь с ТГ «Русский демиург», чт...

Обсудить
    • SVD
    • 16 декабря 2016 г. 13:07
    Супер! Спасибо.
    • paulus
    • 16 декабря 2016 г. 14:28
    Жутко интересно :)
  • Спасибо! )))
    • KAMAS
    • 16 декабря 2016 г. 16:29
    Как всегда познавательно)