Афанасий Александрийский

0 738

"Последствия воплощения Спасителя столь значительны и столь многочисленны, что если бы кто-то попытался их перечислить, он уподобился бы человеку, стоящему перед широким морем и пытающемуся сосчитать его волны." АФАНАСИЙ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ

Среди присутствовавших на Никейском соборе был молодой человек с такой смуглой кожей и такого маленького роста, что противники называли его “черным карликом”. Это был Афанасий, секретарь Александра, ставший вскоре одним из основных действующих лиц полемики и величайшим защитником никейских принципов. Он был одним из великих деятелей – “отцов” – IV века, и именно к его жизни, служащей наилучшей иллюстрацией событий той эпохи, мы сейчас обратимся.

                                    Ранние годы

Время и место рождения Афанасия неизвестны, но, скорее всего, он был человеком скромного происхождения и выходцем из какого-нибудь маленького городка или деревушки на берегу Нила. Судя по тому, что он говорил на коптском языке, то есть на языке коренных жителей этой местности, завоеванной сначала греками, а потом римлянами, и отличался смуглым цветом лица, как у коптов, можно сделать вывод, что он принадлежал именно к этой этнической группе и, следовательно, к низшим социальным слоям Египта. Он никогда не заявлял о своем высоком происхождении и не претендовал на доскональное знание тонкостей греко-римской культуры.

В молодые годы он поддерживал тесные связи с монахами в пустыне. Иероним пишет, что он подарил плащ отшельнику Павлу, а сам Афанасий в “Жизнеописании Великого Антония” говорит, что посещал этого известного монаха и мыл старцу руки. Последняя деталь побудила некоторых исследователей высказать предположение, что Афанасий еще ребенком прислуживал Антонию. Как бы там ни было, не вызывает сомнений, что всю свою жизнь Афанасий поддерживал тесные контакты с монахами в пустыне, которые неоднократно оказывали ему помощь и предоставляли убежище.

От монахов Афанасий научился строгой дисциплине, которой следовал в жизни, и аскетизму, вызывавшему не только восхищение друзей, но и уважение противников. Среди всех оппонентов арианства наиболее опасным считался именно он. Это объяснялось не изяществом его логической аргументации, не использованием каких-то особо тонких приемов и даже не его политической проницательностью. Во всем этом противникам не составляло труда превзойти Афанасия. Сильным его местом была связь с людьми среди которых он жил, и жизнь по вере без искусственности, привносимой арианами, и без помпезности, к которой были склонны многие другие епископы. Монашеская дисциплина, народные корни, пламенный дух, глубокая и непоколебимая убежденность делали его несгибаемым.

Еще до возникновения арианской ереси Афанасий написал две работы: “Слово против язычников” и “О воплощении Слова”, задавшие тон его богословским воззрениям. В них нет места умозрительным построениям, как у Климента или Оригена. Эти работы отмечены его глубоким убеждением, что главным событием как христианской веры, так и всей человеческой истории является воплощение Бога в Иисусе Христе. Божье присутствие среди людей приняло человеческие формы: именно в этом состоит суть христианства в понимании Афанасия.

В одном из наиболее примечательных мест его сочинений воплощение описывается как посещение города императором. Император решил посетить город и остановился в одном из его домов. В результате не только этот Дом, но и весь город оказались под особой защитой и удостоились особой чести. Бандиты не решались к нему подходить. Точно так же Владыка вселенной посетил наш человеческий город, жил в одном из наших домов, и благодаря Его присутствию все мы получили защиту от нападок и козней лукавого. Теперь, после этого посещения Бога в Иисусе Христе, мы обрели свободу быть теми, кем нас хочет видеть Бог, то есть жить в тесном общении с божественным началом.

Совершенно очевидно, что центральное место в богословских воззрениях Афанасия занимало Божье присутствие. Неудивительно поэтому, что в арианстве он видел серьезную угрозу самой сути христианства. Арий учил что пришедший к нам в виде Иисуса Христа был не настоящим Богом, а каким-то менее значимым существом или творением. Такие взгляды были неприемлемы как для самого Афанасия и для монахов, удалившихся в пустыню и искавших там любви воплощенного Бога, так и для верующих, приходивших к Афанасию на богослужения. В глазах Афанасия, монахов и многих верующих арианские взгляды не выглядели вопросами, имеющими какое-то второстепенное значение. Они касались самой сути христианского послания.

Когда Александр, епископ Александрийский, лежал на смертном одре, никто не сомневался, что его сменит Афанасий. Но в это время молодой человек, стремившийся к мирной жизни среди людей и к совершению для них обрядов и богослужений, бежал в пустыню. Говорят, что перед смертью Александр попросил позвать к нему его молодого друга, по-видимому для того, чтобы сказать ему о своем желании видеть его следующим епископом Александрии. Но Афанасий прятался. В конечном счете через несколько недель после смерти Александра Афанасия против его воли избрали епископом Александрии. Это произошло в 328 году, в том же году, когда Константин отменил решение об изгнании Ария. Арианство набирало силу, и противники заняли означенные позиции.

                                    Годы испытаний

Евсевий Никомидийский и другие ариане понимали, что Афанасий – один из их самых опасных противников. Вскоре они начали добиваться его ниспровержения, распуская слухи, что он занимается магией и ведет себя как тиран по отношению к христианской пастве в Египте. В результате Константин приказал ему предстать перед синодом, собравшимся в Тире, где он должен был ответить на выдвинутые против него серьезные обвинения. В частности, его обвиняли в убийстве некоего Арсения, епископа противоборствующей группировки, и в использовании отрезанной у того руки в магических ритуалах. В документе той эпохи, автор которого умело драматизирует события, сообщается, что Афанасий прибыл в Тир, как ему было приказано, и, выслушав обвинения, пригласил в комнату человека, завернутого в плащ. Убедившись, что среди присутствовавших были люди, лично знавшие Арсения, он откинул капюшон плаща, открыв лицо этого человека, и обвинители пришли в замешательство, поняв, что перед ними стоит предполагаемая жертва Афанасия. Тогда кто-то из тех, кто был убежден в достоверности слухов, касающихся епископа Александрийского, высказал предположение, что Афанасий не убивал Арсения, а просто отрезал ему руку. Когда собравшиеся потребовали представить доказательство, что рука не отрезана, Афанасий откинул плащ с одной руки Арсения. “Ты отрезал Другую руку!” – закричали его противники. Афанасий откинул плащ со второй руки и задал вопрос: “Вы думаете, что Арсений был уродом с тремя Руками?” В зале раздался смех, но многие негодовали, что ариане так их одурачили.

Сняв с себя обвинения на синоде в Тире, Афанасий решил поехать в Константинополь, чтобы изложить свои доводы императору. Но при дворе большим влиянием пользовался Евсевий Никомидийский, и Афанасий не смог добиться приема у императора. Тогда он решился на смелый шаг. Однажды, когда Константин совершал верховую прогулку, низкорослый епископ Александрийский подбежал к лошади императора, схватился за узду и не выпускал ее, пока не добился аудиенции. Учитывая политическую обстановку при дворе, такие методы были, возможно, оправданными. Но они лишь привели Константина к убеждению, что Афанасий действительно был опасным и необузданным фанатиком. Поэтому некоторое время спустя он с вниманием отнесся к словам Евсевия Никомидийского, что Афанасий похвалялся, будто может приостановить перевозку пшеницы из Египта в Рим. На основании обвинений Евсевия Константин выслал Афанасия из Александрии и отправил его на Запад в город Трир.

Вскоре, однако, Константин умер, окрещенный перед смертью Евсевием Никомидийским, и его сменили трое сыновей – Константин II, Констант и Констанций. Трое братьев решили, что все сосланные епископы (а их было немало) могут вернуться к своим кафедрам.

Но возвращение Афанасия в Александрию было не концом, а началом долгого периода борьбы и ссылок. В Александрии большим влиянием пользовались сторонники ариан, и теперь они утверждали, что ввиду своего долгого отсутствия Афанасий не является больше законным епископом. Его соперник, некий Григорий, пользовался поддержкой властей. Поскольку Афанасий отказывался передать ему церковные здания, Григорий решил захватить их силой, в результате чего произошли такие крупные беспорядки, что Афанасий поспешил покинуть город, дабы избежать дальнейшего насилия. Ходили слухи, что всю вину за беспорядки власти возлагали на Афанасия. Они подтвердились, когда в порту по распоряжению наместника ему запретили выезд. В конце концов ему удалось уговорить одного судовладельца, который тайно вывез его из порта и доставил в Рим.

Пребывание Афанасия в Риме было плодотворным. Как ариане, так и никейцы добивались поддержки епископа Римского Юлия. Афанасию удалось лично изложить никейскую позицию, и вскоре он стал пользоваться поддержкой римского духовенства, принявшего сторону никейцев против ариан. В конце концов собравшийся в древней столице синод объявил Афанасия законным епископом Александрии, а Григория узурпатором. Хотя это решение не означало, что Афанасий может немедленно вернуться в Александрию, оно тем не менее свидетельствовало о поддержке Западной церковью никейских принципов и лично Афанасия.

После смерти Константина II Констант, ставший единственным императором Запада, попросил Констанция, правившего на Востоке, разрешить Афанасию вернуться в Александрию. Как раз тогда Констанций нуждался в поддержке брата, поэтому он удовлетворил его просьбу, и Афанасий вернулся в Александрию.

Под управлением Григория в Александрии сложилась такая обстановка, что народ встретил Афанасия как героя и освободителя. Такому положению дел способствовало, возможного, что Григорий и ариане представляли эллинизированную знать, а Афанасий был человеком из народа. Во всяком случае ему был оказан шумный и радостный прием. Кроме жителей города, его встречали пришедшие из пустыни монахи. При такой поддержке Афанасий в течение примерно десяти лет был огражден от нападок противников. За это время он укрепил связи с другими защитниками ортодоксальности, с которыми вел оживленную переписку. В те же годы он написал несколько трактатов против арианства.

Но император Констанций был убежденным сторонником арианства, и ему хотелось избавиться от этого защитника никейской веры. При жизни Константа Констанций терпел присутствие Афанасия, который мог рассчитывать на поддержку западного императора. Затем некий Магненций попытался захватить власть на Западе, и Констанцию пришлось бросить все силы на борьбу с новым соперником.

Наконец, в 353 году, когда он был уже правителем всей империи, Констанций почувствовал достаточную уверенность в себе для проведения открытой проарианской политики. В результате угроз и применения силы все больше епископов принимали арианские взгляды. Говорят, что когда Констанций приказал синоду осудить Афанасия и ему ответили, что это невозможно, поскольку церковные каноны не позволяют осуждать человека, не выслушав его, император заявил: “Моя воля – вот канон церкви”. Под давлением такой явной угрозы многие епископы подписали осуждение Афанасия. Те, кто отказались, были сосланы.

Если верить авторам тех лет, Констанций опасался влияния Афанасия в Александрии и хотел просто удалить его из города, не прибегая к высылке. Афанасий получил письмо, в котором император сообщал о предоставлении ему аудиенции, которой он не просил. Епископ вежливо ответил, что, по-видимому, произошла ошибка, ибо он не просил о такой чести, и что он не хочет отнимать у императора его драгоценного времени. Тогда Констанций приказал ввести в Александрию войска. Когда легионы заняли свои места и любой бунт мог быть подавлен, наместник от имени императора приказал Афанасию покинуть город. В ответ Афанасий показал выданное ранее императорское предписание, согласно которому ему разрешалось вернуться в Александрию. Здесь какая-то ошибка, сказал он наместнику, ведь не может же император противоречить сам себе.

Вскоре после этого, когда Афанасий совершал обряд причащения в одной из церквей, наместник приказал окружить здание и вместе с группой вооруженных воинов ворвался в него. В возникшей суматохе Афанасий призвал собравшихся петь Пс. 135 с рефреном: “Ибо вовек милость Его”. Пока одни пели, а другие пытались скрыться, воины пробирались сквозь толпу. Присутствовавшие на службе священнослужители окружили Афанасия плотным кольцом – он не хотел бежать, пока его паства не окажется в безопасности. Но затем он потерял сознание, и священникам каким-то образом удалось перенести его в безопасное место.

С этого момента Афанасий стал как будто бы призраком. Власти искали его повсюду, но безуспешно. Он нашел убежище у своих верных союзников – монахов в пустыне. Эти монахи поддерживали между собой связь, и когда представители имперской власти приближались к его укрытию, он просто переходил в более надежное место.

С монахами в пустыне Афанасий прожил пять лет. За эти годы никейскому движению были нанесены тяжелые удары. Имперская политика придерживалась откровенно арианской ориентации. Несколько синодов были вынуждены поддержать арианство. В конце концов даже Осия Кордовского и Либерия Римского, людей весьма преклонного возраста, вынудили подписать арианское исповедание веры. Хотя многие епископы и другие церковные деятели сознавали неприемлемость арианства, в условиях его столь решительной поддержки со стороны государства бороться с ним было очень трудно. Апогеем арианства стал собор в Сирмии, открыто отвергнувший решения Никейского собора. Ортодоксальные лидеры назвали его “сирмийским богохульством”.

Констанций неожиданно умер, и на смену ему пришел его двоюродный брат Юлиан. Новый император не был заинтересован в поддержке ни одной из сторон, поэтому он просто отменил все постановления о высылке епископов. Он надеялся, что противники будут ослаблять друг друга и тем самым способствовать достижению его цели по возрождению язычества. Одним из последствий этого решения стало возвращение Афанасия в Александрию, где он развернул столь необходимую кампанию богословской дипломатии.

                             Богословское согласие

Афанасий пришел к выводу, что несогласие многих с Никейским символом веры объясняется опасением, что утверждение о единосущности Сына с Отцом может быть истолковано как отрицание всяких различий между Отцом и Сыном. Поэтому они предпочитали говорить не о “единосущности”, а о “подобосущности”. Эти понятия выражались греческими словами homoousios (единосущный) и homoiousios (подобосущности). Никейский собор провозгласил Сына homoousios Отцу. Но теперь многие говорили, что они считают Сына homoiousios Отцу.

Ранее Афанасий безоговорочно отстаивал никейскую формулировку и заявлял, что сторонники формулировки о “подобосущности” – такие же еретики, как и ариане. Но теперь, будучи уже в преклонных годах, епископ Александрии признавал обоснованность взглядов христиан, которые, отвергая арианство, в то же время не могли признать, что между Отцом и Сыном нет никаких различий.

В ходе многочисленных бесед Афанасий убедил многих из них, что никейскую формулировку можно истолковывать в смысле “подобосущности”. Наконец, на синоде, собравшемся в Александрии в 362 году, Афанасий и его последователи заявили, что Отца, Сына и Святого Духа можно считать “единосущными”, только если при этом не подразумевается отвержение различий между ними, и что вполне можно говорить о “трех сущностях” при условии не понимать под этим существование трех богов. Именно на этом основании большинство церквей признали решения Никейского собора, которые затем были утверждены на II Вселенском соборе, собравшемся в Константинополе в 381 году. Но Афанасий не увидел этой победы, достижению которой он посвятил большую часть жизни.

                               Новые испытания

У Юлиана не было намерения преследовать христиан, но известия, приходившие из Александрии, его беспокоили. Усилия по возрождению язычества встречали твердое сопротивление Афанасия, ставшего к тому времени народным героем. Чтобы проводившаяся им политика принесла успех в Александрии, необходимо было в очередной раз выслать епископа. Вскоре Афанасию стало ясно, что Юлиан хочет изгнать его не только из Александрии, но и из Египта. Афанасий понимал, что не может оставаться в городе, где ему негде было укрыться, и решил вновь прибегнуть к помощи монахов.

Зная, что Афанасий будет искать убежище в пустыне, имперские власти пытались схватить его. По рассказу биографов Афанасия, он плыл на корабле вверх по Нилу, когда их догнало более быстрое судно. “Вы не видели Афанасия?” – крикнули с него. “Видели, – ответил Афанасий, сказав истинную правду. – Он плывет прямо перед вами, и если вы поторопитесь, то настигнете его”. Вскоре судно преследователей скрылось впереди.

Как мы видели, царствование Юлиана продолжалось недолго. Его сменил почитатель Афанасия Иовиан. Епископ Александрийский в очередной раз вернулся из ссылки, но вскоре его пригласили в Антиохию советником императора. Когда он в конце концов вернулся в Александрию, казалось, что долгая череда ссылок подошла к концу.

Но Иовиан через несколько месяцев умер, и его сменил Валент, твердый сторонник арианства. Опасаясь, что император примет меры против ортодоксальных христиан, если он останется в городе, Афанасий в очередной раз решил уехать. Но скоро стало ясно, что у Валента нет желания бороться с епископом, который сумел противостоять Констанцию и Юлиану. Афанасий смог вернуться в Александрию, где жил до самой смерти в 373 году.

Афанасий так и не увидел окончательной победы дела, которому посвятил всю свою жизнь, но написанные им труды с полной очевидностью показывают его убежденность в конечном развенчании арианства. Когда он достиг преклонного возраста, появилось новое поколение богословов, преданных тому же делу. Самыми выдающимися среди них были великие каппадокийцы, к которым мы теперь и обратимся.

Коварные хитропланы и суровая реальность

У чужого пасть и то слабее открывается Предупреждение! Нижеследующий текст может вызвать непоправимое изменение картины мира и острую анальную боль у верующих в американское всемогущество и хит...

Началось: в Йеллоустоуне произошел гидротермальный взрыв

В Йеллоустонском национальном парке произошел гидротермальный взрыв. Подобное явление может быть свидетельством начала пробуждения супервулкана, который способен своим извержением переп...

Государственную Думу следует распустить

Виктор Анисимов Тезисно.ИМХО. В связи с тем что Государственная Дума России не отражает волю и надежды нашего народа, отклоняет законопроекты и не принимает законы направленные на ...