Хозяин, ставь бутылку!

0 174

Меня легонько трогают за щиколотку.

Я целиком подлез под камень, так что снаружи остались лишь нижние конечности. Пятясь, выбираюсь оттуда. Это Луи.

За стеклом маски вижу два круглых глаза и сияющую улыбку в обрамлении густой бороды. Вокруг шеи у него намотана в три ряда толстая золотая цепь. Целые километры цепи.

Сезон, как я уже говорил, начался без сенсаций. Инвентарный список конца апреля и середины мая выглядел почти как ведомость приемщика вторсырья: одни обломки. Первая золотая монета в четыре эскудо появилась лишь 11 мая. Извлек ее Луи. А в июне с Луи не стало сладу. Мы, стесняясь, выкладывали на палубу какие-то жалкие крохи, а Луи спокойно вытряхивал из своего мешочка дукаты, дублоны и в качестве гарнира пригоршни драгоценностей.

Надобно заметить, что неподалеку от Порт-Баллинтре ирландцы делают лучшее в мире виски. Как-то под горячую руку во время штормовой паузы я неосторожно пообещал выставлять по бутылке «Олд Бушмиллз» удачнику, который найдет десять монет.

Замечу сразу, что виски необходимо ныряльщику в здешних водах как средство согревания, эта традиция давно укоренилась в Ирландии. Достаточно сослаться на моего предшественника сэра Джорджа Кэрью, который даже в июне 1589 года подогревал этим зельем энтузиазм ныряльщиков, пытавшихся выудить испанские пушки у западного побережья Ирландии. Вот как он объясняет это лорду-наместнику в письме, датированном 1 июля 1589 года: «…вчера мы извлекли три бронзовых орудия, однако ныряльщик чуть не захлебнулся, и я уповаю только на отменные качества ирландской водки в видах его скорейшего выздоровления».

Ирландские ныряльщики по-прежнему свято верят в данную терапию, и я не могу сыскать иных причин их поразительной сопротивляемости холоду. Наш друг Джон Макленнан, например, обычно погружался в простой неопреновой телогрейке с голыми руками и голыми ногами. Едва взглянув, как он спокойно бродит по дну в таком дезабилье, мы начинали клацать за него зубами от стужи. Правда, Джон — это особый случай: он сам производит виски «Олд Бушмиллз»…

Короче, в июне 1969 года мое неразумное обещание едва не поставило финансовое положение экспедиции на грань катастрофы. А когда Луи предстал передо мной на дне с тройной цепью на шее, я подумал, не лучше ли начать употреблять «Олд Бушмиллз» как наружное средство (да простят мне ценители подобное кощунство!). Иначе поглощение такого количества виски превратило бы ныряльщиков в хронических алкоголиков.

Цепь была толщиной в палец и длиной 2, 56 метра. Весила она 1 килограмм 800 граммов — груз должен был заставить ее несчастного обладателя первым достичь дна… В отчетах того времени испанцы часто упоминали, что враги срывали с них золотые цепи, иногда вместе с головой. Англичане пишут об этом гораздо сдержаннее. Еще бы! Золото полагалось сдавать в королевскую казну, а мы знаем по собственному опыту, как тяжело бывает это делать.

В списке вопросов, которые чиновники задавали испанцам, прежде чем обезглавить их, читаем под номером 8: «Кто из известных вам лиц имел или имеет золотые цепи и прочие украшения?» А когда некий Давид Гвин, переводчик, «присвоил себе золотые испанские цепи», это стало для него источником серьезных неприятностей.

20 сентября чиновник Уодлок докладывал по начальству: «С испанского корабля, выброшенного на берег, сошло 16 живых особ с золотыми цепями на шее».

Медина-Сидония преподнес золотую цепь губернатору Кале. Цепи были обещаны французским лоцманам за провод Армады через Ла-Манш. Цепи же служили приманкой за предательство: осенью 1588 года герцог Пармский предложил английскому полковнику, защищавшему нидерландскую крепость Берген-оп-Зом, 7000 дукатов и по золотой цепи каждому офицеру, если они сдадут город.

Знатные сеньоры на портретах эпохи Возрождения изображены непременно с цепью. Она служила одновременно галстуком, знаком богатства и… дорожным чеком: достаточно было разомкнуть цепь, чтобы заплатить одним звеном за стол, кров и лошадей.

Самую длинную цепь я обнаружил на портрете Ричарда Дрейка, исполненном в 1577 году. Ричард был кузеном и торговым агентом сэра Фрэнсиса — он продавал невольников и добычу, захваченную адмиралом-корсаром в знаменитых набегах. Дела его процветали, и он не считал нужным этого скрывать: я насчитал у него на груди четырнадцать рядов тонкой цепи, то есть она вытягивалась на двадцать метров!

К сегодняшнему дню подобные цепи практически исчезли. Вес возобладал над мастерством исполнения: когда мода прошла, золото было расплавлено. Сохранилась одна-единственная цепь, выставленная в немецком музее. Это придавало нашей находке особую историческую ценность.

Море играло с нами в кошки-мышки: то заставляло впустую перепахивать дно, то вдруг выставляло напоказ диковины.

После обеда Луи набрел на вторую цепь — длиной 76 сантиметров и поразительно хитрой работы: каждое плоское колечко проходило в три следующих (боже праведный, как только умудрялись сделать такое!). Хрупкая цепочка была целой, но свернутой в узлы; у нас ушло несколько вечеров на то, чтобы ее распутать.

Интересно, что первая золотая вещь, которую я нашел в пещере в 1967 году, оказалась не колечком, как я решил вначале, а звеном цепочки. Оно было совершенно круглым, и позже такие звенья попадались нам чуть ли не каждый день все три сезона. Они лежали у подножия мыса Лакада, в пещере, на платформе, на дне каньона, везде. К концу 1968 года мы выгребли в общей сложности 136 цепочечных колечек весом по пять граммов каждое. Иногда они были сцеплены вместе по два, три, а то и по шесть звеньев. Получалась цепь длиной в один метр двадцать семь сантиметров.

В 1969 году в начале мая я поднял одно звено, а в конце сентября их набралось уже сорок. Цепь удлинилась до одного метра шестидесяти. Это была простая безыскусная цепочка, очень похожая на ту, что на гравюре обвивается вокруг шеи короля Филиппа III, изображенного в возрасте девятнадцати лет неизвестным мастером. Подобные украшения можно видеть и на нескольких портретах работы Рубенса.

Я много думал над тем, могло ли море разбросать звенья одной цепи на столь большое расстояние — колечки валялись в радиусе сорока метров. Что если ее владелец был завзятый игрок и проигрывал в карты звено за звеном («азартные игры — главный порок матросов»)? Тогда они должны были лежать в поясах товарищей по трагическому путешествию.

В «день двух цепей» Луи выгреб еще тридцать золотых монет. Но члены экспедиции едва скользнули по ним взглядом. «Ничего новенького?» — капризно спрашивали мы, когда голова Луи всплывала в очередной раз у борта. Он отрицательно мотал ею, швыряя в лодку тяжелый мешок Деда-Мороза.

Что там? Один раз это был золотой перстень-печатка с выгравированными буквами IHS. Это древнегреческая монограмма имени Иисус. Возможно, перстень принадлежал монаху-иезуиту — Игнатий Лойола взял в 1541 году знак IHS в качестве печати генерала Ордена иезуитов (на знаменитом портрете она выгравирована на его полукирасе). Напомню, что Армада насчитывала 180 священников и монахов — босоногих кармелитов, капуцинов, иезуитов и их коллег из других монашеских орденов.

В другой раз Луи вытащил золотую португальскую монету, единственную в нашей коллекции, отчеканенную при короле Жуане III (1521—1557).

В третий раз он же вывалил на палубу пригоршню золотых пуговиц — маленьких шариков диаметром от половины до одного сантиметра. На них была гравировка в форме стилизованных цветов, геометрический орнамент, спирали. Пуговицы нашивались на камзолы, и их можно видеть на многих портретах той эпохи, выполненных в Испании и Фландрии. Я не мог сдержать улыбки, увидев эти пуговицы на камзоле сэра Фрэнсиса Дрейка (гравюра Иосса де Хондта). Адмирал покрыл ими даже обшлага! Не сомневаюсь, что пуговицы были сорваны с одежды его испанских пленников.

Наконец, в один из дней была найдена золотая книга.

Я забираюсь в лодку и по понимающим улыбкам публики догадываюсь: вновь отличился Луи! Засовываю нос в зеленый мешок и вижу там кусок золота. Сверху — дивный орнамент из цветов и завитков. Беру в руки — это Библия, закрытая двойной золотой цепочкой. Обложка весьма толстая. На ней изящно выгравирована фигура святого с посохом в одной руке и книгой в другой. Ясно — это Иоанн Креститель.

Реликвия размером 43х32х9 мм открывалась, как обычная книга. Но замочек не поддавался. Чтобы узнать, какое чудо заложено в нее, придется дождаться вечера.

Вечером, не дыша, инструментами часовщика я открыл замочек. Сейчас узнаем тайну, покоившуюся четыре столетия на дне морском… Медленно раскрываю книгу. Внутри не оказалось ни алмазов, ни изумрудов — одно золотое колечко и обломок украшений, спрятанные сюда для вящей сохранности.

Но главным сюрпризом оказались пять круглых отделений. В трех из них сохранились таинственные, розоватого цвета, облатки. Что это могло быть? Ладан? Пилюли? Яд? Но на борту «Хироны» нечего было делать отравителю. Парфюмерия? Или чудодейственное снадобье из носорожьего рога, которому приписывалось омолаживающее действие?

Дабы не теряться в догадках, я отправил одну облатку на кафедру химического факультета Белфастского университета. Анализ отнял довольно много времени, а затем специалист уведомил меня, что это, без сомнения, «воск с некоторыми примесями». Исчерпывающий ответ.

Находка так и пребывала под знаком вопроса, когда два месяца спустя я показал ее миллионам британских телезрителей во время передачи из цикла «Археология сегодня». Вскоре одна пожилая дама, мисс Маргарет Кронин, раскрыла тайну, прислав мне письмо, где сообщала, что таинственные облатки — это «агнус деи».

«Агнус деи» (божьих агнцев) изготавливали в Риме начиная с IX века из воска пасхальных свечей в смеси со «священным елеем». Их носили на шее как талисман, веря, что он убережет владельца от бед. К XVI веку, в эпоху Армады, монахи в Риме наладили поточное производство «агнус деи» и торговали ими повсюду. Дело дошло до того, что папа римский в специальной булле предал анафеме «нечестивцев», которые подделывают облатки, лишая Рим выгодной монополии.

По обычаю, к «агнус деи» прилагалась инструкция, в которой перечислялись волшебные свойства восковых изделий. Но почему в найденной книге было пять отделений? Ведь обычному человеку вполне хватало одной облатки. Скорее всего, золотая Библия принадлежала епископу, запасшемуся дефицитными талисманами в Риме и выдававшему гарантированное спасение очень нещедро (осталось три облатки из пяти). Если так, то речь шла о епископе Киллалы, находившемся при доне Алонсо еще на «Рате».

После Луи наступил праздник и в моей расселине. У подножия рифа я обнаружил склад серебряной посуды — граненой, чеканной, с золотым покрытием. К сожалению, целой вещи не оказалось ни одной: обломанные блюда и тарелки, чаши без ручек, ручки без чаш, подставки от супниц, носики от соусниц, выщербленные сахарницы, перечницы, солонки, канделябры и даже чернильницы.

Потом я напал на золотую жилу — по шесть-десять монет в день, а в качестве премии — золотой медальон или пустая рамка. Некоторые рамки были когда-то браслетами, я видел такой на портрете Рубенса, другие — эмблемами, крепившимися на шляпах или на перевязи поверх камзолов. К сожалению, центральные камеи не сохранились.

Андре повезло: он нашел два медальона с вкрапленными в рамки жемчужинами. Бедняга Боб, перелопатив гору песка, извлек лишь половинку свинцовой пули и подозрительную кость. Франсис в этом сезоне разделил с ним невезение, но Морис, специализировавшийся еще в прошлом году на дукатах и неаполитанских эскудо, регулярно поставлял нам то Карла V в тоге римского императора, то Филиппа II в короне или без нее.

Мой рекорд 1969 года исчислялся семнадцатью золотыми монетами за один рабочий день, то есть за шесть часов пребывания на дне. Конечно, рядом с тридцатью монетами Луи это не бог весть что, зато ни одна не пропала во время сеанса фотографирования. Все семнадцать благополучно достигли берега.

«Сокровища непобедимой армады», Робер Стенюи, 1979г.

Афганистан 2,0 или окончательный закат Вашингтона

Никто из советских людей в начале 1991-го года и подумать не мог, что буквально через год окажется совсем в иной реальности - перестанет быть жителем СССР, став гражданином отдельной ("...

Клятва Блинкена, план Британии и предложение Шольца

Последовательно состоявшиеся события последних пятницы-воскресенья могут создать впечатление, что коллективный Запад окончательно пошёл вразнос и полностью сорвался в работу по методу «...

"Лидер оппозиции" остался без оппозиции?

Просто непонятное что-то творится у наших светлоликих и неполживых: прошла целая неделя, как аресту их "фюрера" и одновременно "берлинского пациента" стукнул год, но по всей необъятной ...