Анатоль Ливен
Великие державы исторически стремились к региональному влиянию, но действия президента США рискуют привести к противоположному результату
Сферы влияния проистекают из самой природы государств и международных отношений. Государства всегда будут стремиться защитить свои интересы, оказывая влияние на соседей, и чем мощнее держава, тем большего влияния она будет добиваться.
Тем не менее стратегии сфер влияния могут варьироваться от относительной умеренности до чрезмерности, от гуманности до жестокости, от скрытого давления до прямых угроз и от мудрости до глупости. Нынешняя политика администрации Трампа в Западном полушарии демонстрирует тревожные признаки, склоняясь к последнему.
Доктрина Монро также претерпела значительные изменения за два столетия с момента её представления как основы внешней политики и политики безопасности США. Первоначально она представляла собой не более чем заявленное стремление не позволить Испании восстановить имперское господство над бывшими колониями и не допустить их захвата Великобританией и Францией. В период холодной войны прежнее стремление не допустить иностранные империи трансформировалось в решимость предотвратить присоединение государств Западного полушария к враждебным военным и политическим альянсам или, если Вашингтону приходилось идти на это (как в случае с Кубой), ослабить соответствующие государства посредством экономических санкций и подрывной деятельности.
Эта давняя стратегия Соединённых Штатов делает абсурдной позицию НАТО и Европы по Украине, согласно которой «каждая страна имеет право выбирать международные альянсы», и ни одна другая не может наложить вето. И, конечно же, это правило распространяется далеко за пределы США и Латинской Америки или России и Украины. Какими бы ни были юридические или моральные «права» Вьетнама, ему было бы крайне неразумно вступать в военный альянс с американцами против Китая, как и Бангладеш, если бы она присоединилась к китайскому альянсу против Индии. Или, как однажды сказал мне один казахстанский чиновник, когда Вашингтон стремился к укреплению отношений в сфере безопасности с Астаной: «У каждого здравомыслящего казаха есть карта в голове, и на этой карте есть Россия, есть Китай, а Казахстан находится посередине. А Соединённых Штатов на этой карте нет».
Неизменную цель США – предотвратить враждебное военное присутствие в Америке – преследовали как республиканские, так и демократические администрации, и, хотя результатом для населения региона часто становились чудовищные притеснения и страдания, такая стратегия всё же позволила вытеснить потенциальных военных противников из соседних с Соединёнными Штатами стран.
Сегодня ни одно правительство в Латинской Америке не мечтает предложить Китаю или России создать базы на своей территории. А Пекин и Москва вряд ли примут такое предложение. Ведь все они прекрасно знают, насколько яростным и сокрушительным будет ответ Вашингтона.
Это не помешало американским деятелям неоднократно использовать предполагаемую советскую/российскую/китайскую угрозу для обоснования политики, которую они на самом деле проводили по совершенно другим причинам. Самым ужасным примером этого стала роль United Fruit Company и её покровителей в организации администрацией Дуайта Эйзенхауэра государственного переворота 1954 г. в Гватемале, чтобы заблокировать умеренную земельную реформу. Это привело к гражданской войне и гибели десятков тысяч коренных жителей майя, которые были уничтожены поддерживаемым США военным режимом. Сегодня эти события, безусловно, назвали бы геноцидом. Параллель с желанием Трампа, чтобы американские корпорации разрабатывали нефтяные месторождения Венесуэлы, слишком очевидна.
Сегодня несуществующий «альянс» между венесуэльским режимом и Китаем используется как предлог для свержения этого режима, а яростная враждебность кубинского эмигрантского лобби и его представителей в администрации Белого дома к существующему кубинскому государству не имеет ничего общего с реальной угрозой безопасности со стороны Гаваны, а связана исключительно с их собственной унаследованной ненавистью и амбициями.
Насколько далеко зайдёт администрация Трампа? «Доктрина Донро» напрямую возвращает нас к «дополнению» Теодора Рузвельта 1904 г., которое расширило доктрину Монро, утвердив право США осуществлять функции «мирового полицейского» и вмешиваться во внутренние дела государств Латинской Америки, если они демонстрируют «хронические проступки или бессилие, которые ведут к общему ослаблению связей цивилизованного общества».
Однако пока, хотя Трамп и заявил, что будет «управлять Венесуэлой», он не пошёл по пути американских администраций первой половины XX века, поскольку не стремился к вторжению и оккупации Венесуэлы. Вместо этого похищение президента Мадуро, похоже, призвано запугать существующий венесуэльский режим и заставить его подчиниться воле Трампа, особенно в отношении контроля над венесуэльской нефтью, причём не только ради прибыли, но и в качестве рычага давления на Россию и Китай. Блокировка значительной части импорта нефти на Кубу может также позволить душить Кубу и заставить её капитулировать, что даст возможность родственникам госсекретаря Марко Рубио вернуться «домой» и вернуть имущество, утраченное во время Кубинской революции.
Проблема попыток управлять зависимыми режимами, таким образом, заключается в следующем: что делать, если они находятся на грани краха?
С этой дилеммой Соединённые Штаты столкнулись во Вьетнаме, в Иране в 1979 г. и в Афганистане к 2020 г., Советский Союз – в Венгрии, Чехословакии и Афганистане, а Россия – на Украине в 2014 году. Удвоить поддержку или уйти? Иными словами, допустить падение своих клиентов, что нанесёт ущерб вашим интересам и вашей «надёжности», или отправить свои войска, чтобы попытаться обеспечить их выживание? В подавляющем большинстве случаев, когда США выбирали второй вариант, последствия были катастрофическими.
В критический момент администрация Трампа в своих официальных заявлениях заходит гораздо дальше «дополнения Рузвельта», которое начинается со слов: «Неверно, что Соединённые Штаты испытывают какую-либо потребность в земле… в отношении других стран Западного полушария» (хотя это стало бы неожиданностью для испанцев и панамцев). Трамп и высокопоставленные чиновники его администрации, напротив, неоднократно подчёркивали желание аннексировать Гренландию и (менее серьёзно) Канаду. А Канада и Дания – не враги или неэффективные диктатуры, а успешные демократии и ближайшие союзники.
Трампу и его команде следует обратить внимание на предостережение премьер-министра Дании, что захват Гренландии станет «концом НАТО». Им также следует изучить, как присоединение Крыма Россией в 2014 г. свело на нет шансы на дальнейшее российское влияние на Украину и как претензии Пекина на всё Южно-Китайское море напугали его соседей, включая тех, кто ранее благосклонно относился к Китаю.
Китай подтолкнул соседей в объятия Вашингтона. Трамп рискует отправить своих соседей в объятия Китая. Американской администрации также необходимо помнить, что её экономическое влияние в Латинской Америке существенно сократилось.
На протяжении XX века США были, безусловно, крупнейшим торговым партнёром и инвестором в Южной Америке. Теперь эту позицию занимает Китай, который значительно усилил свою роль в Центральной Америке.
Поэтому у государств региона есть возможности сопротивляться американскому экономическому давлению, а если Вашингтон попытается разрушить всё более значимые экономические связи этих стран с Китаем, это вызовет ответную реакцию, которая подорвёт или даже уничтожит американскую сферу влияния.
Наконец, остаётся вопрос дипломатического тона. Нередко и справедливо отмечалось, что Россия ослабила влияние на соседей из-за агрессивного тона, в котором её представители часто высказывали российские требования. Однако даже самые жёсткие заявления российских чиновников вряд ли сравнятся с грубыми, высокомерными высказываниями Стивена Миллера о претензиях США на Гренландию. Миллер явно считает себя империалистом старой закалки. Ему следовало бы почитать настоящего старого империалиста, Редьярда Киплинга:
«За властью призрачной гонясь,
Мы развязали языки
И, как язычники, хвалясь,
Живём Закону вопреки, –
Ты древле нас не погубил,
Не даждь забыть, о Боже сил!»
(Редьярд Киплинг, «Гимн отпуста», перевод Елены Кистеровой)
Автор: Анатоль Ливен, ведущий научный сотрудник Института ответственного государственного управления им. Куинси.
Оценили 17 человек
32 кармы