Вопросы

ДМИТРИЙ  ЕВСТАФЬЕВ

Сегодня, как обычно по понедельникам, «гипотезы и предположения», но я также добавлю два вопроса по случаю длинных каникул. О гипотезах и предположениях напишу в частном канале. На два вопроса попытаюсь ответить здесь. 

Вопрос первый. Что такое «Мир Трампа»? Можно ли считать его флуктуацией в американской политике, или действия Трампа отражают стратегические закономерности развития? Склоняюсь ко второй точке зрения.  

После кризиса 2008/09 годов глобализация приобретала все более паразитический характер. Само появление Трампа – попытка части американской элиты сломать тенденцию, которая рано или поздно захватила бы и США. «Мир Трампа» - совершенно естественное развитие американского империализма. К власти в США пришла политико-лоббистская коалиция, которая, вероятно, примерно одинаково оценивает риски продолжения существования «мира глобализации» в прежнем формате, но совершенно по-разному видит выход из положения.

Есть и нюансы. Первый:  империализм хочет перестать быть постпространственным и постиндустриальным, превратившись в актуально  пространственный («Америка как великая арктическая держава») и индустриальный («Америка – нефтяная сверхдержава»). Для этого и нужен был человек, способный «через колено» сломать ранее считавшиеся незыблемыми константы. Второй нюанс тоже вполне понятен: никому в США не нужно, чтобы у Трампа полностью все получилось. Поскольку это означает формирование семейно-олигархической системы власти, куда попадут не только лишь все. Но много времени упущено. От этого возникла необходимость прибегать к силовым методам консолидации, причем не только пространства, но и финансовых потоков.

Вопрос второй. Что я думаю по ситуации в Иране? Информации, которой можно доверять, крайне мало. Многие коллеги сделали самые далеко идущие выводы из видеофрагментов,  оказавшихся сгенерированными, либо из просто фейков. Например, на знаменитом фото девушки-иранки, жгущей портрет Хаменеи, девушка оказалась канадкой. И таких примеров много. Что до разгоревшейся дискуссии о том, может ли Россия позволить себе «потерять Иран», то, увы, этот вопрос  не в нашей власти совершенно. Внешнее воздействие в Иране отрицать бессмысленно, но  события имеют и внутреннюю основу. Они не были фатальны, но конкретный взрыв является результатом политики иранского руководства после гибели (теперь уже точно можно сказать – убийства) президента Раиси. Тогда был шанс реформирования системы «сверху» с опорой на помощь России и Китая и надежда обрести  вновь то геополитическое влияние, которое Иран имел  на рубеже 2024/23 гг. И которое сейчас утрачено. И да, сегодняшняя ситуация - это отчасти цена геополитического поражения. Большой урок...

Последовавшие затем полтора года были колоссальной геополитической катастрофой для Ирана, сопровождавшейся внутренней сумятицей. Я бы ее назвал «предгорбачевщиной». Война с Израилем была не проиграна чудом, в т.ч. благодаря тому, что Трампу очень нужен был победный «договорнячок».

Ни на одном из разворотов политики Ирана Россия не имела возможности повлиять на Тегеран, всегда показывающий свою отстраненность от Москвы. При Пезешкиане это делалось демонстративно. 

Иран правильно назвали нашим не союзником, но «попутчиком». Добавлю: регулярно щелкавшим нас по носу (см. запрет нашей авиации использовать иранские базы для операций в Сирии) и столь же регулярно игравшим в различные «прожекты» нормализации отношений с Западом. Иран – это вечный «попутчик», и никогда «союзник». Иранская элита проявляла за последние годы паталогическую геополитическую незрелость. Но лучше иметь рядом с собой «попутчика», нежели «хаос», а именно так стоит вопрос. Если нынешнюю исламскую двухопорную систему удастся свалить, маловероятно, что сохранится государство. Но есть нюансы, и некоторые предположения как раз будут о них. Спойлер: слишком много игроков, увереных, что у Трампа блицкриг в Иране не получится, и он там завязнет. Просто очевидно, как Трампа заталкивают в интервенцию.