ВЕНЕСУЭЛА — «ВХОДНОЙ БИЛЕТ» ТРАМПА; ГРЕНЛАНДИЯ — СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА?

Дмитрий Евстафьев

В статье обсуждается возможность, что Дональд Трамп рассматривает Гренландию как следующий стратегический объект, как он это делал с Венесуэлой. Слабость Европы в плане военного потенциала и внутренней несплоченности делает её неспособной эффективно противостоять американским амбициям. Возможные варианты реакции — обращение к принципам НАТО, включая Пятую статью, или поиск компромисса в виде протектората над Гренландией. Однако европейцам предстоит столкнуться с реальностью, что Трамп действует по своему усмотрению и сначала может отступить, если интересы США окажутся защищены. Для этого варианта нужны внутренние союзники в США и отвлечение администрации Трампа на другие глобальные кризисы.

видео

Возвращение президента США Дональда Трампа к, как казалось ещё месяц назад, плотно забытой теме передачи Гренландии под контроль США едва ли кем-то в мире и тем более в Европе было воспринято как чистый эпатаж. И дело не только в «эффекте Мадуро», хотя и этот фактор, безусловно, присутствует. Сквозь кажущиеся эпатажными заявления Трампа начинает прослеживаться ясная геополитическая линия. Её можно будет назвать «новый глобализм». Куда более экономически фундированный, нежели надпространственная глобализация, пусть даже американоцентричная.

«Новый глобализм Трампа» сконструирован из трёх вполне логично интегрированных между собой компонентов:

■ новая интерпретация Доктрины Монро (интересно, к слову, включает ли Трамп в состав «Большой Америки» Филиппины?);

■ превращение США в энергетическую сверхдержаву, монопольно определяющую правила игры на рынке углеводородов, включая прежде всего межрегиональную торговлю;

■ форсированное превращение США в арктическую сверхдержаву, коей, если разобраться, на момент возвращения Д. Трампа в Белый дом Соединённые Штаты были только номинально.

Последовательность действий американского президента также вполне логична: без демонтажа режима Н. Мадуро  невозможно было превратить ресурсы Латинской Америки в источник экономической устойчивости США на краткосрочную перспективу. Это «входной билет», без которого вхождение в новый глобальный мир Дональда Трампа невозможно. 

Без контроля над нефтью Венесуэлы (в перспективе — и Бразилии, и Ирана), а также ликвидации «теневых флотов» немыслима Америка как энергетическая сверхдержава. Это нужно, условно говоря, «завтра». Без получения полного, в том числе юридического, контроля над Гренландией невозможно обеспечить для США статус арктической державы. А без этого едва ли можно обеспечить конкурентоспособность США, в том числе как энергетической сверхдержавы после 2030 года.

Конечно, можно было бы пойти эволюционным путём и начать затратную и длительную программу переосвоения депрессивной Аляски. Но это заняло бы годы, если не десятилетия. Здесь же есть возможность зафиксировать новый политико-пространственный статус относительно быстро.

Заметим: Трамп действует последовательно, выбирая для следующего шага направление, по которому, как ему кажется, геополитический конкурент может проявить наибольшую слабость. Сейчас очевидно, что Трамп исходит из того, что Европа достаточно слаба, чтобы навязать ей дискуссию о статусе Гренландии на совершенно ином уровне, нежели это было весной 2025 года, когда Трампу пришлось отступить. Об этой слабости глава Белого дома только что сказал в ходе общения с журналистами на борту самолёта. «Знаете, в чём состоит их оборона? В двух собачьих упряжках», — уточнил Трамп, отвечая на вопрос, сделали ли США политическое предложение Гренландии или Дании, и добавил, что тем временем «повсюду находятся» русские и китайские эсминцы и подлодки.

Отметим и другую важную деталь: говоря о Гренландии, Трамп прямо акцентирует внимание на неспособности НАТО защитить Гренландию от внешних угроз, пусть даже откровенно фейковых (перспектива захвата острова со стороны России и Китая). 

Главный посыл Трампа: он забирает те «активы», которые плохо защищены.

Не исключено, что сосредоточенность Трампа на теме присоединения Гренландии связана с тем, что лидеры европейских стран, неоднократно заявлявшие о готовности взять на себя всю полноту ответственности за безопасность Европы, оказались неспособными сконструировать даже относительно небольшую «коалицию желающих». Её численность первоначально заявлялась как 200 тыс. человек, но за полгода ужалась до 40 тыс.

И способность европейцев собрать даже эту численность вызывает сомнения. Поэтому на Трампа вряд ли произведут впечатление совместные инициативы Великобритании, Германии и Франции.

Осознание собственной военной слабости больше всего пугает европейцев. Крупнейшие страны cтарой Европы, в принципе, готовы были бы Гренландией пожертвовать.

Но в случае, если у Трампа получится, сами эти государства превращаются в его «ресурс», теряя право политического голоса даже в рамках НАТО, считавшегося раньше «союзом равных демократий». Не говоря уже о том, что, если получится провернуть операцию с Гренландией, ничто не будет стоять между Трампом и Канадой.

Какие же у них могут быть варианты противодействия «новому глобализму» США?

Как уже было отмечено, военно-силовая опция существует только в риторике европейских политиков, направленной скорее не на Трампа, а на собственное общественное мнение. Судя по критике в адрес К. Стармера со стороны британских же СМИ, получается это пока плохо. Остаются только политические методы противодействия. Но и здесь выбор оказывается небогат.

■ Большие надежды явно возлагались на евро-атлантическую солидарность и способность, как это уже однажды было по украинскому вопросу, «задавить» Трампа «количеством», например используя механизмы консультаций внутри НАТО. Но Трамп уже чётко дал понять, что будет принимать решение единолично вне каких-то правовых рамок. Но нельзя исключать, что европейские лидеры пойдут на задействование Пятой статьи Устава НАТО. Если такой шаг будет сделан, это может стать началом конца для альянса. Возникновение дискуссии по Гренландии, а в действительности по территориальной целостности одной из стран — членов НАТО, более того, страны — основательницы альянса разрушит важнейшую базовую идею, на которой основывалось НАТО: внутреннюю геополитическую целостность альянса, обращённость его на внешние угрозы при снятии всех внутренних рисков.

■ Более продуктивной может оказаться попытка продавить Трампа на некий промежуточный вариант присоединения Гренландии к США (например, на американский военно-силовой и экономический протекторат над островом). При всей жёсткости базовых требований Трампа, заявляющего, что его интересует только включение Гренландии в состав США, при определённых условиях этот вариант может быть реализован. Обратим внимание, как Трамп разыграл ситуацию с Венесуэлой: заявляя о своей готовности ко «второй фазе» войны против Каракаса, быстро её отменил и начал договариваться с временным президентом Венесуэлы Делси Родригес, как только понял, что экономические интересы США будут соблюдены, а режим будет придерживаться проамериканской и антикитайской ориентации. Так может произойти и в случае с Гренландией.

Но этот вариант может быть реализован только при двух условиях: европейцы смогут найти влиятельных союзников внутри США, а ресурсы американской администрации будут отвлечены на какие-то другие кризисные ситуации. Не стоит недооценивать способность Д. Трампа сделать шаг назад, чтобы потом вернуться к вопросу при более подходящих обстоятельствах.

==================================================