Совет мира через силу

ФЁДОР  ЛУКЬЯНОВ

О международном праве стало даже как-то неудобно вспоминать. Институты кажутся откровенно неуместными, настолько демонстративно политико-экономические процессы разворачиваются помимо них.

Острота восприятия объяснима тем, что объектами неправовых действий становятся ведущие западные государства, которые контролируют информационное поле. Пока случаи нарушения Устава ООН или иных юридических норм касались других стран, это считалось, возможно, прискорбным, но не критичным и поправимым. Ну и объяснялось морально-политическими изъянами действующих лиц (включая жертв акций), а не кризисом системы.

Соединённые Штаты не просто отбросили условности, но и применили свой подход к союзникам, с которыми вроде бы сам бог велел договариваться полюбовно. Это вызывает оторопь вплоть до обвинений в предательстве.

Вашингтон демонтирует обустройство мировых дел, которое признано бесперспективным и даже ошибочным. Поскольку в основе либерального мирового порядка лежали именно атлантические связи, их пересмотр со стороны США стал первоочередной задачей.

После холодной войны было понятно, у кого власть, а инструментом служило глобальное доминирование США и их союзников посредством поддержания единого свода правил. Изменение расстановки сил на мировой арене и кризисные явления в системе мирового капитализма привели к сокращению возможностей по изъятию ренты, издержки, напротив, стали расти. Последняя попытка преодолеть проблему «ремонтом» прежней модели пришлась на администрацию Байдена. Она хотела воссоздать нерушимый политико-идеологический Запад, осуществляющий коллективное руководство (убеждением или принуждением) остальными. Не получилось.

«Мир через силу» – основной (наряду с «Америкой прежде всего») лозунг нынешней администрации. Он закреплён уже в двух доктринальных документах – Стратегии национальной безопасности и только что опубликованной Национальной стратегии обороны.

Сила (военная, но не только) как средство достижения любых целей – в центре повестки. Ограничения – только собственные возможности. По аналогии с предшествующей версией управления, которую именовали «порядком, основанным на правилах», новую можно назвать «порядком, основанным на прецедентах».

Правда, создаваемые прецеденты действуют в качестве обоснования дальнейших акций не для всех, а только для самих Соединённых Штатов. Право других стран вести себя по-американски не подразумевается, но, в принципе, и не отвергается. За исключением случаев, когда это вступает в противоречие с интересами США. Те, кто хочет решать свои, например, региональные вопросы, могут воспользоваться американскими методами, если, конечно, способны на это, то есть обладают силой и сноровкой.

Это распространяется и на союзников, но их положение хуже, чем у прочих. В прошлом международном укладе они получали немалый объём благ от американского патрона. Главным была возможность минимизировать свои расходы на стратегические нужды, делегировав права и обязанности США. Происходило это не только с согласия, но и по воле Соединённых Штатов, которым такое требовалось для функционирования того международного порядка.

Отныне, однако, то, что считалось взаимовыгодным партнёрством, рассматривается американцами как односторонние и нерентабельные субсидии. Расходы желательно возместить и уж как минимум впредь их не осуществлять. Резкий разворот приводит союзников в ступор, хотя, если смотреть только на материальную сторону вопроса, логика имеется. И возможная смена администрации/тренда в Вашингтоне не обязательно изменит уже сформировавшийся там взгляд на союзы.

Совет мира, торжественно учреждённый в Давосе, проще всего рассматривать в качестве личной регалии Дональда Трампа. Но по-своему он функционален и показателен.

В «мире через силу» недостаток последней приходится компенсировать подношениями сильному. Лучше всего прямой денежной данью, отсюда миллиардный взнос.

Но, если дорого, хотя бы пока проявлениями восторженной лояльности. В идеале членство в Совете, вероятно, служит охранной грамотой от претензий со стороны его председателя.

Подобный характер данного форума делает практически невозможным участие в нём крупных и самостоятельных держав. Структура, в которой права участников заведомо ограничены волей, а то и прихотями учредителя, а понятных механизмов деятельности нет, с идеей суверенитета несовместима.

И хотя на практике она не будет работать, как провозглашается, символический смысл вхождения в эту компанию сомнению не подлежит – признание верховенства Белого дома.

Администрация Трампа осознаёт мировые изменения и ищет, как сохранить или даже преумножить американские возможности и привилегии. Остальным участникам международной ситуации, которую мы привыкли называть многополярным миром, необходимо заниматься тем же – но для себя и по-своему.

Раз из Вашингтона проповедуют разумный эгоизм с силовой компонентой, почему не прислушаться?