СЕРГЕЙ САВЧУК
Мы живем в достаточно странные времена, когда понятие секретности из строго регулируемого государством механизма превратилось в обязательный цирковой балаган. Россия в этом плане держится, а вот западные политические машины "текут" изо всех щелей. Американская операция против Ирана затягивается, страны Персидского залива начали сокращать добычу углеводородов, а мировые рынки потряхивает уже столь ощутимо, что лидеры G7 собирают срочную встречу для определения путей спасения. И пока половина планеты недоумевает, зачем США ввязались в эту сомнительную авантюру, на сцену с двух ног врывается сенатор-террорист Линдси Грэм*. В прямом эфире телеканала Fox News он без малейшего смущения заявил, что похищение Николаса Мадуро и нападение на Иран — это звенья единого стратегического сценария.
Если верить Грэму*, то после победы американского оружия Иран не будет иметь баллистических ракет, не сможет продолжать свою ядерную программу и угрожать другим странам региона, а Америка заработает на этом огромное количество денег. Но главное — Венесуэла и Иран контролируют 31 процент разведанных мировых запасов сырой нефти и, как только они перейдут под управление Вашингтона, это станет настоящим кошмаром для Китая.
Собственно, то, что Соединенные Штаты рассматривают Китай в качестве своего главного геополитического и экономического противника, известно давно. Равно как и то, что все понимают, что Вашингтон, получив по сусалам в результате первой торговой войны, ко второму раунду готовится намного тщательнее, намереваясь оставить Пекину минимум шансов. Но одно дело — понимать, и совсем другое — когда все маски сброшены и все слова сказаны.
Анализ действий США за последний год показывает, что американцы бьют сразу со всех возможных направлений, потому анонсированный нефтяной гамбит против Китая нужно рассматривать лишь как один, пусть и немаловажный, сектор противостояния.
Как водится, пробежимся по цифрам, которыми не утруждают себя политики, делая громогласные заявления.
Китайская Народная Республика на обеспечение своих нужд расходует в сутки 16,4 миллиона баррелей сырой нефти, что составляет 16 процентов от общемирового потребления. Половина этого объема идет на обеспечение работы всех видов транспорта.
Собственная добыча в Китае хоть и растет, но медленно, по итогам прошлого года китайские нефтяники добыли 216 миллионов баррелей черного золота со среднесуточным показателем в 5,3 миллиона бочек. Основные нефтеносные бассейны расположены в округе Дацин (провинция Хэйлунцзян), округе Карамай (СУАР), на востоке лежат в пределах Таримского бассейна. Поднимается шельфовая нефть в заливе Бахайвань, а также в акваториях Желтого и Южно-Китайского морей.
Разница производства и потребления закрывается за счет импорта, и по его объему Китай занимает первое место в мире, опережая США и Индию. Но здесь нужно обязательно упомянуть, что потребление нефти в Китае за последнюю пятилетку вышло на плато и практически не растет, в то время как в той же Индии растет и потребление, и зависимость от внешних поставок.
Китай не складывает нефтяные яйца в одну корзину и закупает недостающее у разных стран. Крупнейшим поставщиком сырой нефти традиционно выступает Россия, которая закрывает около 20 процентов импорта (более ста миллионов тонн в год). Затем идет Саудовская Аравия с показателем 14 процентов, а вот дальше показания аналитиков и Белого дома расходятся. Международное энергетическое агентство считает, что в первой десятке поставщиков также присутствуют Ирак, Оман, ОАЭ, Бразилия, Ангола и Канада. Вашингтон утверждает, что на третьем месте находится Иран, поставляющий около 1,3 миллиона баррелей в сутки, но эти поставки маскируются закупками нефти у Малайзии. Вероятно, тут есть некоторая доля истины, так как нефть в Малайзии есть, но суточная добыча не превышает 550 тысяч баррелей.
Данный список интересен не теми, кто в нем перечислен, а теми, кого в нем нет: это Соединенные Штаты и Венесуэла.
Еще в 2023 году американские компании продавали в Китай 450 тысяч бочек нефти в сутки, и этот показатель с 2000 года удвоился. Аналогичная ситуация была и с нефтью Венесуэлы, но за прошлый год Пекин, понимая, к чему идет дело, сократил закупки почти до нуля. Американцы на этом потеряли около тридцати миллионов долларов в сутки, лишились пресловутой нефтяной иглы. Китай спрыгнул с нее, разорвав зависимость.
Но остались другие точки уязвимости.
Например, половина всей закупаемой нефти поступает в Китай из стран Персидского залива. Потому есть мнение, что Пентагон вместе с Белым домом совершенно осознанно довели ситуацию в регионе до блокады, свалив всю вину на Иран. Однако играть в эту игру Соединенные Штаты долго не смогут по совершенно объективным причинам — и это вовсе не убытки монархий залива.
Из-за блокады Ормузского пролива цены на доступную нефть пошли резко вверх. Штаты пытаются ситуацию спасти, призывая партнеров по G7 раскупоривать накопленные запасы. В Соединенных Штатах готовы вынуть пробку из Стратегического нефтяного запаса (SPR) и заявляют о готовности выбрасывать на рынки до 19 миллионов баррелей в сутки, то есть компенсировать объем, выпавший из-за войны против Ирана. Все очень красиво смотрится на бумаге, но есть две проблемы. SPR благодаря действиям предыдущей администрации Байдена опустошен до 40-летнего минимума, и если начать заливать рынки в анонсированном темпе, то стратегических запасов США хватит на три недели, максимум на месяц. Потом неизбежен коллапс, когда стоимость нефти и бензина внутри самих Штатов улетит в неконтролируемые небеса. Именно этот факт торопит американских вояк, вынуждая закончить операцию в предельно сжатые сроки.
Китай явно просчитывал подобный ход событий, потому уже десять лет ведет строительство инфраструктуры для собственного стратегического запаса нефти. Цель — обеспечить накопление резервов на обеспечение потребностей на протяжении 90 дней. В этой же связи совсем по-другому выглядит бум электромобилей внутри КНР, из-за чего наблюдается сокращение потребления автомобильного и авиационного топлива. Продолжается рост добычи угля, на базе которого на промышленный масштаб выведено производство топлива из синтез-газа, получаемого путем газификации. Аналогично растет переработка в топливо тяжелых углеводородов (пропан, бутан). Попутно в Китае строится около тридцати атомных энергоблоков с целью преодолеть к 2030 году отметку в 100 гигаватт атомных мощностей. Ураганными темпами развивается и альтернативная энергетика, за прошлый год в строй встали солнечные электростанции совокупной мощностью 318 гигаватт, всего же сектор ВИЭ всего за год прибавил 20 процентов, или 450 гигаватт.
Все это прекрасно известно команде в Вашингтоне, но поскольку проблема растущего Китая для Штатов является экзистенциальной, бить его будут по всем болевым точкам сразу, включая те, о которых пока не говорят открыто.
* Внесен в России в перечень террористов и экстремистов.
Оценили 20 человек
33 кармы