НЕ НЕФТЬЮ ЕДИНОЙ: ПЕРСПЕКТИВЫ ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО КРИЗИСА

ДМИТРИЙ  ЛЕКУХ

Как сегодня информирует Bloomberg, цены на пшеницу уже на текущей неделе могут показать рекордный рост в первую очередь на фоне сокращения поставок удобрений в связи с войной с Ираном. И это несмотря на то, что глобальные рынки обладают серьёзными резервами в сфере продовольственной безопасности, которые позволяют купировать любой текущий кризис. Да и на идущую сейчас посевную запаса удобрений и топлива в большинстве регионов пока ещё вроде хватает, их заранее запасли. Но при этом уже сейчас очевидно, что любые потенциальные проблемы с урожаем в той же Австралии и (или) Аргентине могут стать катализатором серьёзного роста мировых цен в будущем: нынешнюю экономику неслучайно называют «экономикой ожиданий». А эти самые ожидания на текущий момент времени выглядят, уже понятно, не очень-то хорошо.

В Австралии, согласно данным Bloomberg, посевные площади под пшеницу в сезоне-2026/27 упадут до семилетнего минимума. Причины всё те же: низкие цены (продовольствие не только у нас, но и во всём мире считается социально значимым товаром, цены на который стараются регулировать). А также теперь уже гарантированная нехватка удобрений и топлива. Причём ситуация с продовольствием в регионе усугубляется ещё и планами фермеров Юго-Восточной Азии по сокращению посевных площадей риса.

Но это та реальность, которая нас уже не просто гипотетически, а весьма грубо и по факту окружает. В этой реальности глобальному миру и предстоит жить. 

Собственно, именно это подтверждает в интервью Neue Zürcher Zeitung искренний враг ОПЕК+ в целом и добывающих стран Персидского залива в частности глава исторически противостоящего ОПЕК МЭА Фатих Бироль. Простите, это надо цитировать: «Нехватка поставок затрагивает и другие важные сырьевые товары, такие как удобрения, нефтехимия и гелий. Это может нанести ущерб как IT-сектору, так и продовольственному и сельскохозяйственному секторам, что, в свою очередь, может привести к росту цен на продукты питания». Извините, но, как говорят в этих ваших интернетах, «Здравствуйте, капитан!».

Что для нас сейчас по-настоящему важно, так это осознание того, что не нужно пытаться предотвратить неизбежное, нужно учиться жить с ним. В том числе и в такой, казалось бы, избыточно богатой ресурсами стране, как наша. И уже сейчас начинать продумывать защиту наших внутренних рынков, в том числе и от излишне ретивых экспортёров.

Новости о рекордных контрактах на поставку российского СПГ на европейские рынки нормального государева человека сейчас должны уже не столько радовать, сколько настораживать. 

Да и разговоры о том, что выращенный на российских просторах русскими людьми хлеб продавать русским потребителям «невыгодно с точки зрения бизнеса», тоже уже идут. И к этому тоже надо быть готовым в том числе с точки зрения введения запретительных пошлин и по сельскохозяйственному сектору.

В условиях дефицитного мирового рынка экспорт вообще должен регулироваться не по действующим у нас сегодня правилам, являющимся, по сути, вариациями ущербного в текущей ситуации «экспортного принципа»: побольше и поскорее всё продать. 

Потому что разгорающийся кризис неминуемо перекинется из финансовой составляющей на реальные объёмы, к чему нынешняя экономическая модель никак не приспособлена (это и нефти касается, и продовольствия, и любых других реальных товаров). Причина проста: мир уже в общем привык к волатильности, которую можно более или менее успешно гасить финансовыми инструментами (как Трамп гасит биржевые цены на нефть чисто информационными интервенциями, к примеру). При дефиците же именно физических объёмов эти инструменты, понятное дело, работать уже не будут.