Медно-молибденовая логика

Михаил Берновский

Вокруг маленькой Армении закручивается вихрь геополитических страстей планетарного масштаба. На кону её отношения и с Россией, и с Европой, и с Соединёнными Штатами. Не говоря уже о ближайших соседях – Иране, Азербайджане и Турции.

На данный момент в фокусе внимания недавние меморандумы между Арменией и США, которые, на самом деле, являются знаковыми документами, так как подписывать их прилетал госсекретарь США. Вряд ли он прибыл бы лично ради второстепенных документов.

Глубина и сложность исторических и современных процессов на Южном Кавказе и в Центральной Азии, Персидском заливе и странах Восточного Средиземноморья, где доминируют Евросоюз, Израиль и Турция, проявляются как старые фотоплёнки, которые долго лежали непроявленными. Все сразу вспоминают разбросанные, но очень важные ещё вчера добычные и транспортные анклавы отдельных стран этого макрорегиона. И одним из главных анклавов всего этого географического многоугольника является Сюникская область Армении с её залежами полезных ископаемых – от молибдена до урана и золота.

Об этом знали все и давно.

На современном витке военной и военно-промышленной активности в мире всё, что связано с полупроводниками, редкоземельным и оборонным сырьём, каждая страна пытается «застолбить», обозначив свой интерес к покупке влияния на эти ресурсы. Прибавим глобальные технологические сдвиги в энергетике и получим почти весь спектр критически важных для многих отраслей материалов, происходящих из Армении.

Сюникская область известна этими материалами ещё со времён СССР, поэтому там много шахт, разрезов, месторождений и комбинатов. Соединялось это всё с «большой землёй» железнодорожной веткой вдоль иранской границы по реке Аракс. Именно в этой связи такую важность приобрёл Зангезурский коридор. Рядом с ним располагается Зангезурский медно-молибденовый комбинат, существующий с 1952 г., и чуть выше по карте – Агаракский медно-молибденовый комбинат. В абсолютно рабочем и развивающемся в новейшие времена состоянии (добыча медно-молибденовых руд выросла вдвое с 2003 по 2011 гг.).

Для геополитики и стратегической логистики эти 43 километра разобранных и сейчас вновь собираемых железнодорожных путей – тропинка к семи процентам мировых запасов молибдена, который нужен для ракетостроения, атомных электростанций и производства полупроводников. Иначе не объяснить, почему столько внимания США уделяют разобранному ещё 35 лет назад куску железнодорожного пути (для сравнения – короче Арбатско-Покровской линии московского метро). Никакой стратегической важности для Соединённых Штатов эта ветка маршрута от Каспия до Турции не имела и получить статус транспортного коридора могла очень условно, большим авансом. Однако номенклатура грузов в этом коридоре, актуальная сегодня, определила его важность.

Риски потерять влияние в этом добычном анклаве стали столь очевидны, что Трамп решил наложить уже свою руку на весь спектр продукции добычных предприятий этой области. Отсюда и «Маршрут Трампа во имя мира и процветания». А какие мир и процветание без урана и молибдена в нынешней картине планетарной турбулентности?

В тексте меморандума между США и РА слишком часто встречается словосочетание «экспортный контроль». Рядом со словом «полупроводники» экспортный контроль всегда ведёт в сторону двойных или критически важных материалов и технологий. И если армяно-азербайджанские отношения много лет маячили как дестабилизирующий фактор для разворачивания в тех краях оборонной стратегии в интересах Соединённых Штатов, то теперь Армения и Азербайджан обязаны думать о приграничной с Ираном ситуации вместе, так как они «в одной лодке», то есть в едином соглашении с США.

Где же тогда и причём тут вообще европейские устремления властей Армении?

Главным критерием потенциального членства в ЕС для Армении, как ни смешно, становятся те же критерии, что для её членства в ЕАЭС. И прежде всего это географическое положение.

Ведь добычные отрасли могут принадлежать и Штатам, и европейцам, но в логистике Южного Кавказа Европа заинтересована не меньше, чем Америка в молибдене и уране. Промплощадки для переработки и обработки происходящего из месторождений Армении сырья при хорошей логистике могут и меняться, а вот управление самими месторождениями останется при участии США. Равно как и энергетика, и big data.

А теперь перечислим вроде бы мозаичные, малосвязанные факторы и обстоятельства, которые ведут к вполне конкретным выводам:

● соглашение Алиева, Пашиняна и Трампа по коридору TRIPP подписано задолго до атаки США на Иран;

● о медно-молибденовой и урановой рудах и их роли в оборонной индустрии было известно задолго до сегодняшних бурных событий, что делает эти добычные активы только дороже как предмет торга в переговорах. Более того, не факт, что мы знаем обо всех разведанных месторождениях и подтверждённых основных и сопутствующих рудных материалах;

● в числе прочих ударов американцев по территории ИРИ были удары по прикаспийским территориям Исламской Республики;

● Армения активно обсуждает строительство у себя модульных АЭС, которые умеют строить только Штаты, Франция и Россия, но отношения с Россией пока ухудшаются;

● Зангезурский коридор неизбежно продолжится через транспортные коридоры на территорию Турции, и Армения уже запланировала строительство автомобильной магистрали вдоль железной дороги;

● Европа хочет получить транзитные и сырьевые возможности Южного Кавказа в части экспорта оттуда важнейших сырьевых компонентов и критически важных материалов (импорт из ЕС на Южный Кавказ возможен в виде технологического оборудования, так как для потребительского импорта этот регион вряд ли Евросоюзу интересен).

Если сложить вышеозначенные пункты в логику потенциала сделки Вашингтон – Тегеран, очевидно, что Иран понимает важность для США и ЕС фактора армянского урана с молибденом и безопасности всего этого гигантского куска рудных активов в аспекте обороноспособности западных партнёров. Значит есть шанс на завершение военных действий в регионе Персидского залива. В случае их продолжения сложно представить себе организацию в Сюникском районе и примыкающих к нему территориях военно-экономического опорного пункта США, и даже одного из центров влияния Штатов в Евразии. Это если по-хорошему удастся договориться. Ставки слишком высоки.