«Долина смерти» британской аристократии

4 7131

165 лет назад произошло Балаклавское сражение – русские войска заманили англичан в западню.

Балаклава, расположенная у большой бухты в 15 километрах южнее Севастополя, стала базой британского экспедиционного корпуса, высадившегося на полуострове вместе с французскими и турецкими войсками. Поэтому главнокомандующий русской Крымской армией генерал-адъютант Александр Меншиков решил совершить нападение на расположение англичан и тем самым нарушить налаженное снабжение осадивших Севастополь союзников.

Для выполнения задачи был сформирован отряд из Киевского и Ингерманландского гусарских, Донского и Уральского казачьих, Одесского и Днепровского пехотных полков под командованием генерал-лейтенанта Павла Липранди численностью около 16 тысяч человек. Вначале им предстояло атаковать четыре редута, которые противник построил на буграх, окружающих Балаклаву. На каждом укреплении находилось по 250 турецких солдат и по одному английскому артиллеристу.

«Смирно сидели турки на этих редутах в течение нескольких недель, – говорится в монографии академика Евгения Тарле «Крымская война», – как вдруг в 6 часов утра 13 (25) октября 1854 года, к неописуемому своему ужасу, они увидели, что на них направлен артиллерийский обстрел, после чего на все четыре редута помчалась в атаку кавалерия, а за ней и пехота.

С первого редута турки не успели даже вовремя бежать, и около двух третей их было перебито ворвавшимися русскими войсками, но со второго, третьего и четвертого редутов турки бежали с предельной быстротой».

Россиянам в качестве трофея досталось девять орудий, а британцам пришлось останавливать запаниковавших турецких вояк с помощью штыков.

После захвата редутов Липранди двинул в атаку гусарскую бригаду генерал-лейтенанта Ивана Рыжова с целью уничтожения английского артиллерийского парка, как предполагалось по диспозиции, составленной накануне сражения. Однако гусары столкнулись с бригадой тяжёлой английской кавалерии.

“Вплоть до Первой мировой войны из Великобритании в Крым ехали паломники, дабы посетить «долину смерти»”

Произошла ожесточенная семиминутная схватка русских гусар с британскими драгунами. О том, насколько она была яростной, свидетельствует, в частности, ранение участвовавшего в ней генерала Ивана Халецкого, которому отрубили левое ухо.

Англичане отступили, но Рыжов не стал развивать успех и отвёл свою бригаду на исходную позицию. Результат этого кавалерийского боя остался неопределённым, и каждая из сторон приписала победу себе.

В это же время уральские казаки обрушились на 93-й шотландский пехотный полк. Чтобы противостоять слишком широкому фронту казачьей лавы, командир баронет Колин Кэмпбелл приказал построиться в две шеренги, вместо предусмотренной уставами в таких случаях четырех.

Шотландский полк дал три залпа: с 800, 500 и 350 ярдов. Сблизившись, казаки атаковали горцев, но они не дрогнули, заставив русскую кавалерию отойти.

Корреспондент «Таймс» Уильям Рассел писал потом, что шотландский полк походил на «тонкую красную полоску, ощетинившуюся сталью». Впоследствии это выражение стало устойчивым оборотом («тонкая красная линия»), означающим оборону из последних сил.

Между тем, видя, что со всех сторон к месту битвы спешат французы, генерал Рыжов дал сигнал на дальнейший отход. За обратившимися вспять русскими конными полками кинулись английские драгуны, британская шестиорудийная конная батарея открыла огонь картечью в спины гусар и казаков. Однако, отступая, они как будто случайно прошли между двумя захваченными утром редутами, увлекая за собой врага. Когда англичане поравнялась с укреплениями, справа и слева грянули пушки. Потеряв убитыми и ранеными несколько десятков человек, неприятельские драгуны бросились назад. Казалось, на этом сражение закончилось. И тут наблюдавший за его ходом британский командующий генерал Фицрой Сомерсет лорд Раглан озаботился тем, что русские вывозят с захваченных редутов трофейные орудия, и пожелал их вернуть. Он послал приказ атаковать противника, и вперед, очертя голову, помчалась легкая кавалерийская бригада.

Со страниц книги Тарле предстает такая картина: «Раглан, никогда не бывший боевым генералом, не имевший понятия о том, что такое ответственность вождя, ... глядел с видимым удовольствием на великолепное зрелище несущейся на русских в стройном порядке отборной кавалерии... Русские выждали, когда мчавшаяся во весь опор английская кавалерия влетела в ту воронку, которой была долина между Федюхиными горами и взятыми утром русскими войсками редутами. Загремела русская артиллерия, поражая англичан с обоих флангов и с фронта... Русская кавалерия, стоявшая в глубине долины, бросилась на англичан, рубя людей и лошадей. С фланга, со стороны Федюхиных гор, шестью уланскими эскадронами под командой генерала Еропкина ударили на англичан. Несомненно, англичане были бы тут истреблены до последнего человека, если бы не подоспела помощь... два эскадрона французских егерей первыми, а за ними другие французские части помчались на выручку...»

В ходе двадцатиминутной атаки выбыло из строя до двух третей личного состава бригады легкой кавалерии. До самого утра следующего дня в английский лагерь возвращались раненные солдаты и офицеры.

Всего же 25 октября союзники потеряли убитыми, ранеными, пленными около 1300 человек. Русские — примерно 630.

К сожалению, Балаклавское сражение – единственный успех, достигнутый тогда в Крыму русскими войсками «в поле».

Остается добавить, что поскольку, легкая кавалерия, полегшая под Балаклавой, состояла из представителей английской аристократии, вплоть до Первой мировой войны из Великобритании в Крым ехали паломники, дабы посетить «долину смерти». Затем такие поездки надолго прекратились. Правда, здесь побывал в феврале 1945-го после Ялтинской конференции Уинстон Черчилль, в сражении погиб один из его родственников из семейства Мальборо. А в 2001-м дань памяти погибшим соотечественникам отдал двоюродный брат королевы Елизаветы II принц Майкл Кентский.

Александр УТКИН

Балаклава Крымская война

https://vpk-news.ru/articles/5...


Немножко о тётеньках и маркетинге

Даже не интересно. У меня есть сто миллионов пятьдесят совершенно одинаковых историй, которые случались при моём личном участии в разных странах и с разными людьми. Суть всех историй в ...

Сколько детей в России воспитываются однополыми парами?

Шутка из комедийного сериала навела на серьезные мысли. Если в семье живут бабушка без дедушки и мама без мужа, при этом в такой семье есть дети, то дети, объективно, воспитываются одно...

Американский эсминец в Черном море – грязная провокация, которая может аукнуться западному миру

Американский эсминец «Лабун» идет к Черному морю якобы для «обеспечения морской безопасности в регионе». Вот только у этого агрегата есть две пусковые установки «Иджис», которые могут нести 50 крылаты...

Обсудить
    • ilya
    • 26 октября 2019 г. 16:38
    И чего полезли? Теперь в Лондоне несколько монументов в память о Крымской войне - как будто там они защищали свою страну. Честно говоря, не жалко этой удалой аристократии. "Кто с мечом к нам пойдёт - от меча и погибнет".
  • :thumbsup:
  • Стихотворение, опубликованное 9 декабря 1854 года в британской газете «The Examiner», воспевает атакующую бригаду, при этом оплакивая бессмысленность той атаки. Теннисон, согласно воспоминаниям его внука, написал его через несколько минут после того, как прочёл сообщение о сражении в газете «The Times». Поэма сразу же стала очень популярна, и стала известна даже среди солдат в Крыму. Это стихотворение и сейчас входит в школьную программу в Англии. Перевод Юрия КОЛКЕРА Долина в две мили — редут недалече... Услышав: «По коням, вперед!», Долиною смерти, под шквалом картечи, Отважные скачут шестьсот. Преддверием ада гремит канонада, Под жерла орудий подставлены груди — Но мчатся и мчатся шестьсот. Лишь сабельный лязг приказавшему вторил. Приказа и бровью никто не оспорил. Где честь, там отвага и долг. Кто с доблестью дружен, тем довод не нужен. По первому знаку на пушки в атаку Уходит неистовый полк. Метет от редута свинцовой метелью, Редеет бригада под русской шрапнелью, Но первый рассеян оплот: Казаки, солдаты, покинув куртины, Бегут, обратив к неприятелю спины, — Они, а не эти шестьсот! Теперь уж и фланги огнём полыхают. Чугунные чудища не отдыхают — Из каждого хлещет жерла. Никто не замешкался, не обернулся, Никто из атаки живым не вернулся: Смерть челюсти сыто свела. Но вышли из левиафановой пасти Шестьсот кавалеров возвышенной страсти — Затем, чтоб остаться в веках. Утихло сраженье, долина дымится, Но слава героев вовек не затмится, Вовек не рассеется в прах.