Иран за полтора месяца улучшил своё стратегическое положение, получил контроль над Ормузским проливом и возродил политический авторитет. До сих пор не понятно, почему мы не можем повторить успех Тегерана?
О главном тормозе нашей Победы "Новороссии" рассказал обозреватель "Царьграда", доктор политических наук Андрей Пинчук.
– Не кажется вам, что сравнивать шестинедельную войну Ирана с СВО несколько некорректно?
– Я не сравниваю масштабы и длительность, я сравниваю результат относительно стартовых условий. Иран был в международной изоляции, под санкциями, с устаревшим вооружением. Ему противостояла коалиция США и Израиля – двух ядерных держав. И он выиграл. Не в смысле "водрузил флаг над Белым домом", а в классическом понимании: его стратегическое положение стало лучше, чем до войны. Контроль над Ормузским проливом, размораживание санкций, возрождение авторитета – это факты. Почему Иран смог, а Россия воюет пятый год? И ответ, увы, лежит не в плоскости технологий или экономики – у нас потенциал выше. Он лежит в плоскости организации общества и государства.
– У Ирана сработал "духовный хребет" – объединение вокруг шиитской ветви ислама. А что у нас? В Конституции прописан "многонациональный народ", идеология запрещена, религия отделена от государства. Это и есть наша проблема?
– Это одна из ключевых проблем. Государства в мире держатся на трёх принципах: объединение вокруг нации (Япония, Франция), вокруг идеологии (Китай, Куба) или вокруг религии (Иран, Саудовская Аравия). У нас – ни одного. У нас абстрактный "многонациональный народ", который никто не может определить как субъект действия. Почему так произошло? Потому что любые твёрдые основы государственного строительства делают чиновничий аппарат не вершиной государственно-пищевой цепочки, а механизмом обеспечения развития. А чиновникам и налипшей вокруг них элите не хочется быть механизмом. Им хочется быть хозяевами. Поэтому удобнее, когда хребта вообще нет, когда под абстрактными заявлениями о патриотизме чиновник подразумевает любовь не к Родине, а к себе.
– Но вы же не можете сказать, что наши чиновники ничего не делают для Победы? Идёт война, работают заводы, мобилизуются ресурсы…
– Делают, но с оглядкой. С постоянным страхом, что "как бы чего не вышло". Иранские элиты доказали, что готовы не просто говорить, а жертвовать собой. Верховный лидер Хаменеи, зная, что на него идёт охота, отказался от личных мер безопасности. Он принёс себя в жертву – и через нее сплотил нацию, убрал внутренние противоречия. Уничтожали ключевую часть иранского руководства – и ничего! Нация продолжила защищать страну, потому что это стало общим делом. А где наши элитарии? Пятый год идёт война, народ несёт тяготы, лишения, потери на поле боя – а все элитарии целы и здоровы. Они рассуждают о патриотизме в комфортных условиях, но кто из них и их детей где-то повоевал?
– А что с организацией военного управления? Вы пишете, что Иран построил "сетчатую структуру" – десятки изолированных военных организмов, каждый на своём направлении, с высокой степенью самостоятельности. А у нас?
– А у нас страшным грехом считает самостоятельность и инициатива. Мы до сих пор не можем преодолеть эту архаику. Иран доказал: эффективность военных кампаний сегодня зависит от автономности подразделений. Войны перестали быть единым полем боя, которым с холма управляет военачальник. Нужна децентрализация, смелость решений на местах. В нашей стране по-житейски понятно, почему этого боятся: не хочется очередного "марша справедливости", когда под боком оказываются хорошо организованные, самостоятельные структуры с оружием, у которых могут возникнуть политические вопросы. Но для этого существуют военная контрразведка, политические и контролирующие структуры.
– Вы упомянули "новую элиту" и "новое дворянство". Кто эти люди? И почему вы считаете, что они не соответствуют исторической традиции?
– Исторически наши великие правители – Иван Грозный, Пётр Великий, Екатерина, даже Ленин и Сталин – строили элиту из людей, имевших реальные военные заслуги перед Отечеством. Личный вклад, личное участие – вот что было в основе. А сейчас кто наши "держатели активов и ресурсов"? Где их военный опыт? Где их рывки вперёд? Они не строят элиту из героев – они строят её из удобных людей, которые не будут задавать неудобных вопросов. И это не "новая элита", это "новое дворянство" в худшем смысле слова – каста, которая живёт по своим правилам и не хочет отвечать за страну.
– Но разве в России нет людей, готовых жертвовать собой? Вы же сами пишете о героизме на фронте.
– Есть, и тысячи. Но они на фронте, а не в тыловых кабинетах. Проблема не в народе, проблема в том, что элита не идёт впереди. В Иране принадлежность к элите оказалась не пропуском в безбедную красивую жизнь, а лестницей на эшафот. Но на него продолжали восходить! Вот что такое тяжесть руководства на деле. А у нас элита продолжает жить в своём комфортном мире, пока народ воюет. И это не может не вызывать горечи.
– Какой выход вы видите? Что нужно сделать, чтобы переломить ситуацию?
– Выход – в осознании того, что элита должна не душить, а возглавлять. Иран показал пример: идея важнее личности, жертвенность важнее комфорта, самостоятельность важнее вертикали. Нам нужна не просто победа на фронте – нам нужна перезагрузка государства. Нужно перестать бояться собственной армии, нужно дать инициативе зелёный свет, нужно строить элиту из тех, кто реально доказал свою преданность стране делом, а не словом. Иначе так и будем воевать годами. Элита душит нашу Победу, но, если она не перестанет это делать, душить будут уже её.
Автор: Сергей Иванов
Оценили 37 человек
66 кармы