На прошлой неделе в западной прессе старательно боролись два нарратива. Первый — Европа готова рассматривать вопрос о переговорах с Москвой и даже ищет, кому бы поручить это щекотливое дело.
Второй – Россия слаба, Путин вот-вот потеряет власть, ВС РФ увязли в Донбассе, а потому, Москву надо не уговаривать, а добивать.
По поводу первого, чаще всего говорили именно в контексте трудностей выбора. В качестве потенциального ходока от Европы называли и нынешнего президента Евросовета Антониу Кошту, и экс-канцлера Германии Ангелу Меркель, и бывшего главу ЕЦБ, экс-премьера Италии Марио Драги, и даже бывшего президента Финляндии Саули Ниинистё.
Но чаще всего и отчего-то даже уверенней звучала фамилия действующего финского лидера Александра Стубба.
«Президент Финляндии Александер Стубб рассматривается в Евросоюзе как вероятный кандидат на роль представителя блока в возможных прямых переговорах с Россией по Украине. Подготовка к диалогу находится на самой ранней стадии, и окончательное решение о его начале ещё не принято. Однако имя Стубба всплывает чаще других – при том, что глава евродипломатии Кая Каллас сама исключила себя из этой гонки из-за своей антироссийской риторики», – пишут финские СМИ, отмечая, что «именно Стубб сейчас рассматривается как наиболее реалистичный вариант для того, чтобы возглавить европейскую переговорную группу, если переговоры с Кремлём всё же начнутся».
Сама по себе кандидатура финского президента, известного своей не менее русофобской, чем его эстонская товарка Каллас, риторикой, говорит лишь о том, что к реальному диалогу, диалогу на равных, предполагающему поиск компромиссных решений, Европа по-прежнему не готова.
Тем не менее, а быть может, и вследствие этого второй нарратив разгонялся с целью настроить общественное мнение Старого света на волну отрицания любого формата возможных переговоров с Москвой кроме выдвижения ей ультимативных требований с последующими принятием капитуляции России.
Вот лишь несколько примеров.
The Atlantic: «Путин больше не может скрывать свою катастрофу».
«Режимы, вступающие в войну, обычно прилагают все усилия, чтобы убедить население в оправданности решения и в том, что любые жертвы будут посильными. В этом духе Путин более четырех лет пытался защитить население Москвы от последствий войны. Праздники и другие мероприятия шли практически так же, как и раньше, а последствия нехватки товаров в столице были ограниченными. Но Путин больше не может усыплять бдительность москвичей, заставляя их думать, что его война их не касается. Парад в честь Дня победы был поразительно коротким и лишенным большей части обычной военной техники. Неделю спустя Украина запустила сотни беспилотников и крылатых ракет по российской столице. Эта акция, дерзкий контрответ на массированную российскую атаку двумя днями ранее, показал, что несколько колец противовоздушной обороны вокруг Москвы полностью скомпрометированы».
The Wall Street Journal: «Украина научилась сбивать до 97% российских дронов типа Shahed».
«Как рассказал советник Владимира Зеленского по вопросам оборонной промышленности Александр Камышин, украинские силы за четыре года войны получили крупнейший в мире практический опыт противодействия иранским дронам Shahed, которые стали одной из основных ударных систем России. <…> Он также отметил, что Украина не только совершенствовала системы ПВО, но и создала дешевые и массовые технологии противодействия беспилотникам, постоянно адаптируя их на основе боевого опыта. Украинские наработки в сфере борьбы с дронами уже вызывают интерес у стран Европы, Ближнего Востока и США, которые изучают украинский опыт современной войны».
CNN: «Время не на стороне России».
«По словам главы Службы внешней разведки Эстонии Каупо Розина, Украина нанесла энергетическим секторам России ущерб на миллиарды долларов. Отметив недавнюю серию ударов беспилотников по Москве, Розин заявил, что для российского народа «война приближается, война идет у них дома». Однако остается неясным, как последние события повлияли на Путина и повлияли ли вообще. Однако в Москве нарастает чувство паранойи: меры безопасности вокруг президента усилены на фоне слухов о попытках госпереворота. А в российском обществе в целом возвращение солдат из Украины создает проблемы, «принося домой насилие, нестабильность, психологические проблемы и преступность».
Politico: «Попытки России переложить вину за вторжение дронов не привели к расколу между Украиной и её балтийскими союзниками».
«Несмотря на то, что отдельные украинские беспилотники проникают в воздушное пространство НАТО, союзники Киева сохраняют твердую позицию. После серии инцидентов с дронами в Эстонии, Латвии и Литве, в которых Россию обвиняют в использовании средств радиоэлектронной борьбы для перенаправления украинских дронов в воздушное пространство НАТО, Москва обвинила три балтийские страны в том, что они позволяют Украине использовать свое воздушное пространство для атак на Россию, и пригрозила им ответными мерами. Официальные лица стран Балтии опровергли эти обвинения». Конец цитаты.
Ну, и в качестве вишенки на торте подоспел так называемый формирующий опрос (это когда идёт не отражение мнения социума, а наоборот, за счёт «правильной» формулировки, влияющей на итоговые результаты, мнение это, скорее, формируется) немецкого института INSA, утверждающего, что «немцы всё меньше боятся Путина».
«Согласно результатам, только 38% опрошенных обеспокоены тем, что Россия вскоре может совершить военное нападение на Германию. Это на 14% меньше, чем в сентябре 2025 года. Более того, 50% вообще больше не боятся российского нападения – это рост на 12%. Однако если нападение всё же произойдёт, лишь 17% считают, что Бундесвер сможет достаточно эффективно защитить страну. Почти три четверти опрошенных (72%) убеждены, что немецкие солдаты не смогут противопоставить агрессору из Кремля ничего существенного», – говорится в итогах исследования.
Заметьте, на деле цифры показывают страх немцев перед беспомощностью Бундесвера (72% понимают, что он не выстоит), тем не менее всё это подаётся как рост уверенности в том, что Россия слаба и не сможет угрожать Германии.
На этом фоне как-то даже вполне логично смотрятся заявления авторов статьи в немецком журнале Focus, требующих от Европы добиваться ни много ни мало капитуляции России.
«Предлагается объявить вне закона идею русского мира и конфисковать "Русский дом" в Берлине. А также потребовать вывода ядерного оружия из Калининграда и сокращения российских войск – в качестве предварительного условия для переговоров», – отмечается в публикации.
И вот тут мы оказываемся в точке украинской атаки на Старобельск, унесшей жизни 21 человека, и нашего ответного удара по Киеву и его окрестностям.
Обратите внимание на реакцию европейских лидеров на оба события. Первое было ими фактически проигнорировано, а представители некоторых стран ЕС в ООН даже позволили себе усомниться в самом факте теракта.
Зато второе дало им возможность вновь обвинить Россию в жестокости и кровожадности, а заодно поставить под сомнение целесообразность тех самых переговоров с Москвой.
Кстати, обращает на себя внимание и тот факт, что все эти заявления написаны как под копирку. Судите сами.
Мерц: «В ночь накануне Пятидесятницы Россия нанесла массированные удары по гражданским объектам на Украине. В ходе этих атак вновь была применена ракетная система «Орешник». Федеральное правительство решительно осуждает эту безрассудную эскалацию. Германия продолжает твердо стоять на стороне Украины».
Макрон: «Российские удары следуют один за другим по гражданским объектам на Украине, как и снова этой ночью. Франция осуждает эту атаку и использование баллистической ракеты «Орешник», которые в первую очередь свидетельствуют о форме бегства вперед и тупике агрессии России. Наша решимость продолжать поддерживать Украину, приложить все усилия для справедливого и прочного мира и укрепить безопасность Европы только укрепляется».
Фон дер Ляйен: «Массированная атака России на Украину прошлой ночью демонстрирует жестокость Кремля и его пренебрежение как к человеческой жизни, так и к мирным переговорам. Террор против гражданских лиц – это не сила. Это отчаяние. Мы твердо стоим на стороне Украины, и дополнительная поддержка уже в пути для укрепления ее систем противовоздушной обороны».
Подытожила этот взрыв европейского негодования Кая Каллас, анонсировав очередную сходку стран ЕС на уровне министров иностранных дел, которые на этой неделе должны будут решить, как именно следует усилить международное давление на Москву после нанесённого ею «удара возмездия».
Прежде чем перейти к очевидному, на мой взгляд, выводу, хотел бы привести данные Министерства обороны РФ, заявившего, что по итогам прошедшей недели, российскими силами были перехвачены 3897 БПЛА ВСУ.
«Пиковыми днями были 20 мая – 780 БПЛА и 23 мая – 800 единиц», – говорится в заявлении, где также отмечается, что неделей раньше, с 11 по 17 мая, со стороны Украины по нашей территории было запущено 3100 БПЛА.
Таким образом имеются все основания утверждать, что нас планомерно подводили к ответному удару по военным объектам в украинской столице, в результате которых, в том числе и по прямой вине ПВО ВСУ, были разрушены и повреждены объекты и здания сугубо гражданского назначения вроде «ресторана» одной всемирной франшизы или торгового центра с прилегающим к нему рынком.
Но кого волнуют эти нюансы. «Виновник» назван, а мы в итоге просто сыграли ту роль, которую они отвели нам своей пьесе.
Всё это в совокупности, а также количество и эффективность украинских налётов, дало противникам завершения войны отличный повод, чтобы объявить Россию виновницей эскалации и стороной априори неспособной к мирному разрешению конфликта.
Отвечая на немой вопрос, а что же нам надо было делать после Старобельска, скажу: делать надо было раньше, впрочем, и сейчас ещё не поздно перейти к систематическому уничтожению украинских центров принятия решения. Так чтобы они там головы поднять не могли.
В качестве же резюме всего произошедшего на ум невольно приходит фраза одного из героев Дюма: «Вы сделали то, что должны были сделать, д'Артаньян, но, быть может, вы совершили ошибку».
Оценили 15 человек
31 кармы