«Вы кто такие? А ну, давай, до свидания!» часть 2

0 652

«РАЗГРОМ ГРУППЫ РЕГИОНАЛЬНЫХ БАРОНОВ ЯВЛЯЕТСЯ ДЛЯ СТРАНЫ НАСТОЯЩЕЙ ДРАМОЙ»

— Итак, два типа капитала заключили между собой в России консенсус…

— Да, в начале 2000-х был заключен консенсус, где спекулянтам отдали их долю, а представители силовых структур («конторские») взяли свою долю управления. Была еще третья сила, самая национально-ориентированная, — это так называемые региональные бароны, красные директора: Минтимер Шаймиев, Юрий Лужков, Аман Тулеев — вот представители этой силы. С ними обошлись предельно гуманно. Евгений Максимович Примаков был лидером этой группы на глобальном уровне. В существующем консенсусе они занимали промежуточное положение, поскольку регионы сами по себе не могут быть хозяйственными субъектами в полной мере. Они как бы стояли в стороне и были вынуждены — хотя им это было, в принципе, интересно — иметь дело со спекулятивным капиталом. Все-таки и деньги за границу надо вывозить, надо кормить своих детей, внуков, их семьи и при этом одновременно развивать производство. Поэтому регионы пребывали в таком промежуточном положении, и единственное, что они перетерпели, — это дико оскорбительную информационную кампанию, которая велась против Примакова и Лужкова в 1999 году.

— Да, силами «информационного киллера» Сергея Доренко.

— Но тогда ничего не отбирали, никого не сажали и, как говорится, никого особо не репрессировали. Заметьте: репрессировать их начали в медведевское время. Когда победил на выборах в США, а потом и пришел к власти в Белом доме «демократ» Барак Обама (в январе 2009 года — прим. ред.), начались перемены. Группа международных спекулянтов сразу оживилась. До этого хрупкий консенсус элит казался достаточно основательным, поскольку конъюнктура была хорошая, денег хватало всем, есть все могли от пуза и устраивали невероятные пиршества с черной икрой и фонтанами из шампанского. В Торонто на Олимпиаде я помню такие картины… Поражали весь мир какой-то невиданной роскошью российского государства, а на самом деле никакого не государства, а элиты, конечно. Народ жил бедно, в таком полунищенском состоянии и, в общем, был предоставлен сам себе.

В 2008-м стало ясно, что Джон Маккейн вряд ли победит. Говорят, что были запущены серьезные ресурсы, обеспечившие победу демократов. Много чего было. Была целая кампания по дискредитации Джорджа Буша — тот же Майкл Мур с его фильмом «9/11 по Фаренгейту», который в Каннах получает специальные премии. Где это было видано, чтобы американский режиссер доказывал, будто американское правительство организовало сентябрьский теракт в Нью-Йорке?

— Это было посильнее, чем «ФСБ взрывает Россию» Литвиненко и Фельштинского.

— Такие вещи случайно, что ли, бывают? В общем, тогда появилась мысль о тандеме как о новой форме консенсуса в РФ. Как говорится, в Кремль пришел молодой перспективный президент, после чего сразу, естественно, началась перезагрузка. Правда, начал он с войны, которая, я думаю, возникла по ряду причин — в частности, для того, чтобы он не чувствовал себя совсем уж в белых одеждах. Начать свое президентство с осетино-грузинской войны, которая явно была срежиссирована, — это означало сразу же получить черную метку. Черную метку того, кто напал на американского союзника или вел с ним войну, или выдержал нападение от американского союзника — как угодно интерпретируете. Но точно это некое черное пятнышко на кристально белых одеждах демократа и «прогрессивного президента». Вроде всем хорош перед мировым сообществом: и прогрессивный, и инновационный, и то, и се, а вот, однако, принял участие в конфликте Южной Осетии с Грузией, которая выбрала вместе со своим «прогрессивным президентом» интеграцию в западное сообщество.

— И даже едва не взял штурмом Тбилиси — ведь немного оставалось до этого.

— Предположим, взял бы не он, а взяли бы бойцы спецназа ГРУ.

— Сулим Ямадаев с его батальоном «Восток» в том числе.

— И подразделения десантников, которые там воевали. В целом наша армия показала тогда, что она вообще не готова к современной войне. Наши потери были неприемлемы для конфликта такого уровня, включая тяжелые ранения командующего 58-й армией генерала Анатолия Хрулева. Колонна, в которой он ехал, была практически разгромлена. Впрочем, не будем вдаваться в детали — армия с тех пор изменилась. Выводы были сделаны.

Так или иначе, в эти четыре года была предпринята попытка радостного изменения мира и реванша спекулянтов. В том числе шла война против Лужкова, против Шаймиева. Они начали со слабейших — с группы региональных баронов. Не то чтобы с ними кто-то что-то плохое сделал, им просто сказали: ребята, давайте-ка отойдите в сторону, мы без вас разберемся.

— И в 2010 году в почетную отставку ушел Шаймиев.

— Они сказали: пусть у нас будут две силы, две большие группы. Первая — энергетически-промышленная группа, «Роснефть», «Ростех» и так далее. И вторая — разного рода фьючерсные организации, символом которых являлись венчурные фонды. На российской почве в уменьшенном виде оформился классический конфликт двух типов элит, связанных с двумя типами производства капитала, существующий в США. В Америке эти группы оперируют триллионами долларов, сотнями миллиардов и при этом ведут между собой достаточно ожесточенную борьбу за конкуренцию на рынках, на рынке капитала в первую очередь, хотя и в рамках приличия до недавнего времени,

И, конечно же, сразу же вокруг президента Медведева стала формироваться своя «группа поддержки». Лично Медведев всегда был абсолютно предан Путину — в этом нет никаких сомнений, и всегда являлся частью консенсуса. Но группа, которая начала формироваться вокруг Медведева, совершенно не была лояльна к Путину, никак не была связана с ним и ничем ему не обязана. Более того, эти люди ощущали, что Путин и путинская группа — это те, кто отнял у них «жирную Россию», которую они так прекрасненько грызли и из которой они так прекрасненько пили кровь в 1990-е годы. Конечно, у них возникла идея реванша, возник конфликт, который кое как сдерживался общим контролем тандема. В этом тандеме Путин позиционировал себя как сильный премьер, и он, безусловно, был сильным премьером. Медведев — не очень сильный, но все-таки основательный президент. Надо сказать, я с уважением отношусь к интеллектуальным и чисто волевым качествам Дмитрия Анатольевича, я вовсе не считаю его этаким «слабым». Он, безусловно, очень умный политик, который действует и всегда действовал, просчитывая свои ходы. Тем более рядом с ним тоже находятся очень умные люди: Аркадий Дворкович, Владислав Сурков. Это люди как бы не среднего интеллекта. В путинской группе тоже всегда были такие же сильные люди, которые умели заглядывать вперед: это Николай Патрушев, Игорь Сечин и ряд других людей.

Соответственно двум группам элит, которые окончательно оформились в это время, разделились и деятели культуры. На путинской стороне — режиссер Никита Михалков…

— Станислав Говорухин.

— Да, Говорухин, Михалков — это такие основательные, фундаментальные люди, консерваторы. А на другой стороне — такие либералы, как Серебренников…

— И практически все, кто теперь вписался и подписался за Серебренникова, — Прохорова, Акунин, Ургант, Собчак и пр.

— Да, это по преимуществу — группа медведевской интеллигенции. Страна разделяется, расщепляется. Наши региональные бароны совсем как-то притухли, притихли, ушли в свои региональные проблемы, что является серьезной ошибкой. Повторюсь еще раз: я полагаю, что для регионов — особенно для национальных — отказ от федеральной повестки означает сознательную маргинализацию и превращение в инструмент борьбы двух «столичных» правящих групп. Я всегда считал, что третья группа, региональные бароны, должны избрать себе политическую повестку, а именно — развитие федерализма. Они от этого отказались, проиграли, и это в целом привело к разрушению баланса в России. Пока эта третья группа Евгения Примакова была сильна, баланс худо-бедно сохранялся. Продолжателем дела Примакова в какой-то мере является Валентина Матвиенко, которая недаром стала главой Совета Федерации. Федерализм был одной из визитных карточек примаковской группы, которая являлась лицом, фронтменом региональных баронов… Отказавшись от федеральной повестки, они превратились просто в поле игры для этих двух группировок, которые только усиливали свои позиции за их счет. И квинтэссенцией этого проигрыша является отказ от продления договора с Татарстаном. Фактически это конечная точка капитуляции, показатель разгрома всей региональной группы, которая не смогла сформулировать на федеральном уровне свою повестку в отсутствие Примакова и Шаймиева. И это является для страны, на мой взгляд, настоящей драмой. Именно эта группа, которая не связана с глобальным капиталом напрямую, в большей степени отстаивала интересы страны и могла бы отстаивать и дальше. У нее это получилось бы эффективнее, чем у группы силовиков-консерваторов и либералов-спекулянтов.


Белоруссия или Беларусь?

Тут давеча снова некоторые персонажи попытались рассказывать, что, по их мнению, нужно писать «Беларусь», а не «Белоруссия». Я ещё понимаю истерики рагулей, когда они ви...

Мои смешные картинки по просьбам // Виолетта Крымская

По многочисленным просьбам трудящихся (а так же бездельников) КОНТа публикую очередные демки. Всё свежее, всё моё, всё эксклюзивное ...

Забытые страницы нашей Великой истории: Битва при Молодях // Виолетта Крымская

Иван IV Васильевич, имел также имена Тит и Смарагд, прозванный Грозным трусливыми врагами из Европы. Один из величайший правителей Руси. Именно он согдал РУССКОЕ государство, именно он...