КАК ВЫЖИТЬ В НАДВИГАЮЩИЙСЯ КРИЗИС

Время, когда можно было утешать себя формулой «зато у нас нормально», закончено, считает российский экономист Михаил Делягин.

Прежде слишком силен был шок от торжества фашизма и массового террора у наших родных и близких, слишком внезапной и патологической была агрессия Запада и доморощенных либеральных нацистов, слишком сильно контрастировала нормальная и местами даже улучшающаяся жизнь в России с внезапно разверзшимся адом Украины и демонстративной деградацией Запада.

Теперь иллюзии развеяны самим российским государством: у нас — не нормально.

Государство, приподнявшее было голову весной и летом 2014 года, упоенно занимается самокастрацией по худшим лекалам 90-х годов.

Да, оно демонстрирует военную мощь и даже проводит локальную операцию в Сирии (из которой, похоже, просто не знает, как выпутаться), — но для суверенитета, обеспечения свободы и благосостояния своих граждан это было недостаточно даже сто лет назад. Что же говорить о нынешнем дне, когда войны ведутся технологиями социальной инженерии — и не только пропагандой и переформатированием сознания противника с превращением его в раба, но и разрушением его жизненной инфраструктуры.

Да, государство восстановило сотни необходимых стране заводов, — вот только для обеспечения независимости их нужно тысячи. А рабочих и инженеров нет: либеральная система образования неумолимо перемалывает все новые поколения россиян, выжигая им мозг, лишая их способности самостоятельно думать и убивая их трудовую мотивацию.

Похоже, российское государство осталось тем, чем его, насколько можно предположить, создавали в 1990 году, — машиной по разграблению страны в частных интересах. В силу своей природы оно способно к заведомо обреченной на крах стратегической обороне, но не к развитию, — и потому погибнет.

Его крах будет еще ужасней, чем на Украине, в силу наличия у нас глубоких межнациональных проблем и развитой уголовной культуры (и пресловутое АУЕ — еще цветочки).

При этом Запад является врагом России как таковой. Поэтому противодействие государству в его вынужденном и нелепом в своей ограниченности противостоянию Западу и тем более активная борьба с ним на стороне Запада и его прислужников-либералов есть лишь форма самоубийства.

Россия оказалась между молотом западной агрессии и наковальней государства: частью либерального, частью тупо-коррупционного, а частью креативно-импотентного (но зато вправду забавного).

Попытка соскочить с этой наковальни в другие страны удается лишь все более узкому (из-за либерального уничтожения образования) слою квалифицированных специалистов — и во все меньшей степени. Рост вражды к России, являющийся превентивной защитой Запада от современной социальной инженерии (как когда-то маккартизм был защитой США от социальных технологий, которыми они подорвали СССР), порождает «дискомфорт», на который осмеливаются жаловаться уже даже самые укорененные эмигранты.

Главное же заключается в том, что предстоящий в течение 2−5 лет срыв в глобальную депрессию разрушит и фешенебельные страны, причем первыми жертвами станут чуждые для них, но не способные к коллективно защите (в отличие от мусульман) «белые» мигранты. Поэтому бегство на Запад сегодня — такое же бегство на «Титаник», которым летом 2012 года было бегство на Украину.

В этой ситуации наиболее рациональным поведением представляется подготовка к краху нынешнего либерального, прозападного (несмотря на весь ура-патриотический писк) и потому в значительной степени коррупционного государства в результате предпринимаемых им «непопулярных» (то есть антинародных) мер или глобального кризиса.

Подготовка должна заключаться в формировании, по А. И. Фурсову, «субъекта стратегических действий», объединяющего надежные финансовые и интеллектуальные ресурсы, связывающие свою судьбу с Россией, а не с ее разграблением и последующим уничтожением. До последнего времени создание такого субъекта было невозможно, так как финансовый капитал объективно, в силу образа своего действия был агентом Запада и потому противостоял России. Однако приближение срыва в глобальную депрессию и распада единых рынков на макрорегионы разделило глобальный управляющий класс, выделив в нем ориентирующихся именно на такое развитие событий. Понимая неизбежность распада, они хотят управлять им в своих интересах и для обеспечения своего контроля за миром и в глобальной депрессии.

Такой контроль требует максимального числа макрорегионов, — и, соответственно, укрепления России, чтобы она могла создать собственный макрорегион. Поэтому мировой (и связанный с ним в качестве младшего партнера российский) капитал перестал быть абсолютно враждебным нам: в нем появились группы, объективно заинтересованные в укреплении и развитии нашей страны, нашего общества, нашей цивилизации.

Они нам не друзья, но значительно больше: до начала выхода из глобальной депрессии они являются нашими вынужденными стратегическими партнерами.

В сегодняшнем государстве им говорить не с кем и не о чем, о чем свидетельствует длительный и печальный опыт, — и задача интеллектуалов заключается в том, чтобы достучаться до этих групп капитала (начиная с российского) и сформировать с их участием субъект стратегического действия, который вернет Россию на ее исторический путь созидания и прогресса.

Обществу же следует не уповать на интеллектуалов (ибо они могут уберечь от Смутного времени, как было при отмене крепостного права, а могут и не справиться со своей задачей) и форсировано создавать низовые социальные сети для взаимопомощи и совместного (индивидуального и семейного) развития, а в условиях кризиса — и для самозащиты.