Конфликт Армении и Азербайджана

Украина-Беларусь: Андрюша и снеговички

0 673

Как живет украинский мальчишка, который в белорусском городе Гомеле под Новый год шил снеговиков, собирая деньги на лечение.

Просто добрая история про хороших людей. Без всякого морализаторства.

На портале TUT.BY некоторое время назад был опубликован материал про маленького украинского мальчика Андрюшу, который делал игрушечных снеговичков, чтобы собрать деньги на лечение и побороть рак крови... 
...И вот, в этом году, он уже пошел в школу, но, конечно, пока не верит, что это всерьез и на 11 лет. 


Предлагаю посмотреть как сегодня живет семья Андрея Семилита, история которого затронула сердца нескольких тысячь людей по всему миру.



Сегодня Андрюше 6 лет. Когда ему было три, напала страшная болезнь — острый лимфобластный лейкоз. Мальчик вместе с мамой Алёной приехал из Украины лечиться в Гомель, в Республиканский научно-практический центр радиационной медицины и экологии человека. Ему было очень плохо, и чтобы развлечь мальчишку, мама придумала занятие — делать снеговичков.



Трогательное фото, на котором малыш сосредоточенно мастерит игрушку, облетело соцсети — и запустило волну добра по всему миру. Купить снеговичка и перевести Андрею деньги пожелали тысячи людей. Помочь ему выполнить заказы вызвались сотни белорусов. Зимой 2015-го, когда дни были короткими и темными, они отрывались от своих важных дел и мастерили для Андрюши снеговиков — чтобы те в итоге спасли ему жизнь. И не только ему: оказывается, еще 12 детей получили помощь благодаря той акции.



От пережитой болезни у самого Андрея остались лишь обрывки воспоминаний, вопросы о шрамах, оставленных капельницами, и вынужденные ограничения, которые мальчику кажутся нормой: не ездить в общественном транспорте, не ходить туда, где много детей, не есть соленое, перченое, сладкое. Иначе 3 сентября, когда он поедет на проверку к белорусским врачам, они увидят, что Андрюша опять их не слушал.

— Когда Андрей вырастет, я обязательно расскажу ему о болезни, — говорит мама Алёна. — Как — в подробностях или сухо — пока не знаю. Сейчас он ничего не помнит, и слава Богу. Главное — чтобы Андрей ценил жизнь. Благодаря ему я поняла, что вещи не важны. Главное — быть здоровым и живым. И чтобы рядом были люди, которые тебя любят и ценят.


Сегодня Андрей живет в Черкассах вместе с бабушкой Татьяной Васильевной. Мама Алёна вот уже год работает парикмахером в Киеве — домой приезжает только на выходные. Так сложились обстоятельства: в Черкассах, по словам Алёны, нет той работы, на которой можно «просто работать, а не пахать», чтобы получать достойные деньги. Тем более, она — единственная, кто в данный момент способен содержать семью. В такой ситуации чувства и привязанность приходится на время отключать.

С Алёной встречаемся в Киеве. Живет она в пригороде украинской столицы, на улице Счастливой. Каждое утро просыпается в пустой квартире, наполненной фотографиями мамы и сына, и идет на работу — примерно 40 минут пешком. Возвращается чуть дольше — после отработанной смены ноги несут ее медленней.

31 августа у Алёны выходной. На этот день у нее есть план: дождаться супруга «дядю Женю» (во время болезни сына Алёна ушла от его папы, но эту тему она просит не трогать, и позже вышла замуж за «дядю Женю»), который едет из Гомеля, и вместе поехать в Черкассы — к Андрюше на 1-е сентября.


В каждый приезд Алёна привозит сыну игрушки. Сначала, рассказывает мама, он увлекался набором доктора, потом тачками, затем самолетами и мутантами. Сейчас новый тренд — «блейды».

— Это как волчок, только современный. Чтобы его запустить, нужно потянуть за веревку. У Андрея целая коллекция насобиралась. Он вам все покажет.

В этот раз спецзаказа от Андрея не поступало, поэтому Алена выбирает классику — конструктор «Лего».

На сборы чемодана у Алены уходит не больше 15 минут. За год она точно изучила, что ей может понадобиться дома, поэтому четко, как по шаблону, складывает в чемодан самое нужное. Из необычного — платье и красные туфли на высоком-высоком каблуке.

— Андрей попросил. Только он может меня уговорить надеть каблуки, — улыбается Алена.

«Дядя Женя» приезжает в Киев точно, как обещал. К линейке он тоже подготовился: в салоне висит костюм и белая рубашка.

Только выезжаем — звонят по скайпу Татьяна Васильевна и Андрей. Он почему-то не в настроении. Говорит, говорит, а потом убегает из кадра.

— Он хочет молчать, — передает Татьяна Васильевна то, что Андрей нашептал ей на ухо.

— Сок привезти? — спрашивает Алена.

— Да! — нарушает молчание мальчик.

Где-то через час он сдается — звонит еще раз.

— Дядя Женя, у меня к тебе серьезный разговор, — говорит Андрей.

— Какой?

— Когда ты привезешь мою маму?



«Откуда было взяться такому горю?»

Черкассы встречают биллбордами, где депутат обещает «вернуть народу награбленное властью», президент рассказывает о том, что «Украина идет своим путем», а магазин одежды зазывает примерить новую коллекцию школьной формы. Поражает город другим — непередаваемой мощью Днепра.

В окне дома на улице 30 лет Победы уже зажгли свет. Андрей будто дежурит у домофона: только Алена набирает номер квартиры — и оттуда сразу же доносится голос сына: «Мамочка!»

— Мамочка! — встречает на пороге квартиры Алёну Андрей и прыгает ей на руки.



Татьяна Васильевна целует дочь, а потом смотрит на ее ноги и подшучивает:

— У тебя целых джинсов не нашлось? Давай зашью.

Андрей — звонкий, разговорчивый, сообразительный и уже не малыш. Один глаз у него «смотрит трошечку хорошо», а второй «трошечку плохо», поэтому он носит очки. Мечтает стать врачом, но, может быть, и летчиком.

Недавно Андрюша потерял верхние зубы, хотя лечил их «храбро и с выдержкой», как свидетельствует специальный диплом на его рабочем столе. Рядом стоит аквариум с рыбками. Андрей любит их рассматривать, а вот присматривать — не очень. Раньше у него был еще хамелеон Робин. Он умер: переел червей. Но это мама с бабушкой хранят в строгом секрете — сказали, что отвезли его к ветеринару.

— Я не рассказывала. Зачем травмировать его психику? Она и так…

У комнате у Андрея очень много игрушек: самолеты, машинки, разные звери и даже ждуны. Все находятся «в обороте», и только одна стоит за стеклом — тот самый снеговичок, которого он когда-то смастерил в больнице.



— Одного снеговика мы подарили психологу, который работал с Андреем, второго — нашему лечащему врачу Ирине Порфирьевне. Не знаю, что бы мы делали без этих людей.

Также в квартире много икон. А на стенах, у потолка, — едва заметные кресты. Татьяна Васильевна объясняет: после того, как Андрей вернулся из больницы, семья сделала ремонт и освятила квартиру.

— Потому что откуда было взяться такому горю?..

На фоне стресса у Татьяны Васильевны развился сахарный диабет. Но она нисколько не унывает: следит за собственной диетой и за внуком — на это нужно много терпения и спокойствия.



Каждые три месяца Семилиты ездят на обследование в Гомель — и все равно каждый раз страшно, говорит Алёна. Андрей даже не спрашивает, зачем — он просто знает, что так нужно.

— Я благодарю Бога, что он не помнит ни про капельницы, ни про что-то подобное. Может, какие-то отрывки сохранились, но не более.

Из-за пережитой химиотерапии у Андрея испортилось зрение и ослабели кости. Ему нельзя долго находится в контакте с детьми, поэтому мама оформила его на индивидуальное обучение в школе.

— Я всё-таки перестраховываюсь. Не для того мы всё это пережили.

Когда Андрей заболел, Алёне было 27 лет. Диагноз сына раздавил, словно валун. Выкарабкалась «из-под него» другим человеком. Первые дни, еще в Украине, просто рыдала. Потом вместе с сыном ее привезли в Гомель и оставили наедине с болезнью. Родного человека — маму — она увидела только спустя 21 день.

— Психологи в больнице говорили: «Алёна, ты прошла хорошую прокачку». Многое поменялось в плане отношения к людям. Если раньше перед кем-то я могла оправдываться, то сейчас оставляю человека с его мнением, разворачиваюсь и ухожу. Важнее сохранить себя, свои эмоции. У меня есть мама, ребенок, муж, друзья, которым я могу высказать все, что накипело. Они — главные люди в жизни, все остальное — пустое.

По словам Алёны, многие друзья ушли, сказав «ты изменилась», не захотев принимать ее новой. В гомельскую клинику Алёна с Андреем приехали 6 июля 2015 года. Окончательно уехали в 20-х числах сентября 2017 года. Не измениться за это время было невозможно.



Сейчас Алёна, помимо основной работы, волонтерит в благотворительной организации.

— Общаюсь с родителями, собираю информацию о больных детях, проверяю медицинские документы, подсказываю, ищу клиники. В общем, координирую.

— То есть по-новому переживаете то, о чем хотелось бы забыть. Зачем?

— Я помню себя в те моменты. Как я уезжала в Гомель, с какой реакцией врачей и окружающих столкнулась. Поэтому мне важно быть психологом для родителей. Я их направляю и рассказываю, что расстраиваться не нужно. Есть пример. И он вот, рядом, за стеной.



О том, что завтра начнется школьная жизнь — с обязанностью делать уроки и каждое утро рано просыпаться, «пример за стеной» не догадывается. Для него школа — это игры, любимая парта, дети и первая учительница, имя которой он все время забывает.

Поэтому вечером 31 августа он танцует «поп-танец» с элементами брейк-данса, делает трюки и заодно моет пол.

— А почему поп?

— Потому что на попе крутится, — улыбаясь, говорит за Андрея дядя Женя.

«Для меня быть счастливой — это сесть в самолет и куда-то улететь. И при этом не спохватываться, взяла ли ты маску для Андрея»

Первое сентября. 9:23. В квартире Семилит тишина — Андрей еще спит. Бабушка трогает его за плечо и кладет рядом зайчика. Андрей не воспринимает это как сигнал просыпаться. Только обнимает зайца и досматривает свои первосентябрьские сны.

— Мама, первое сентября сегодня? — вскакивает Андрей. Чуть не проспал.



Он почти самостоятельно застилает постель и идет в ванную. Затем — на кухню. Бабушка уже приготовила ему любимые макароны с сыром!

— А что из бабушкиной еды тебе больше всего нравится?

— Кукурузная каша. Она просто готовится, — тут же готов выдать бабушкин рецепт Андрей. — Подогреваешь молоко, сыпешь крупу, мешаешь. Так получается кукурузная каша — какая захочется. Жидкая. Или не жидкая.

Сегодня первоклассник Андрей надеялся узнать много нового — хотя бы имена первой учительницы и одноклассников, — но планы поменялись: линейку перенесли на утро 3 сентября.

Тогда дядя Женя, Алёна и Андрей идут ко Дворцу молодежи, который не менялся со времен детства самой Алены. «Першачкам» (так по-украински звучит слово «первоклассникам») сегодня здесь показывают танцевальные номера, а потом мультфильм — про «леженя», то есть лентяя.


…Сейчас Алене 31. К 35 годам она поставила себе четкие цели, о которых предпочитает не говорить вслух. Из того, что можно озвучить, — желание перевезти маму и Андрея в Киев и жить большой дружной семьей.

— Переезд в Киев на улицу Счастливую сделал вас счастливее?

— Не сказала бы. Там просто больше возможностей. Забрать в Киев семью пока нельзя. Рядом с домом, где я живу, только частная школа, которая не предоставляет индивидуальное обучение. И стоит 300 долларов в месяц. В остальные возить далеко.

Решение переехать далось очень тяжело. Но в Черкассах я не могу зарабатывать те деньги, на которые можно содержать семью. Финансовая сторона поборола эмоции. Я хочу дать Андрею все, что в моих силах.

— В какой момент сможете почувствовать себя абсолютно счастливой?

— Для меня быть счастливой — это сесть в самолет и куда-то улететь. И при этом не спохватываться, взяла ли ты для Андрея маску.



Публикация - https://progomel.by/society/pe...Будь счастлива, Алёна! Пусть в дальнейшем беды и невзгоды минуют твою семью стороной!

Люди! А ведь мы многое можем! Давайте будем добрее! Это так просто...

Украинский след американской смуты

Вчера и сегодня я славно (и продуктивно) посидел на различных американских форумах, новостных сайтах и ютуб-каналах. Частично результаты этого серфинга я уже выкладывал на своём аккаунте вконтакте, ...