Итоги анализа документов касаемо биолабораторий США на Украине

Тем, кто хочет знать истинную историю России из древних первоисточников... Первая настоящая правда о прошлом... Иванченко Александр - Путями Великого Россиянина

0 809

Многие из живущих в нашей стране,а под понятием "наша страна" я подразумеваю ту территорию, которая до 1917 года называлась РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ, хотели бы знать, как случилось, что мы все вдруг оказались на обочине жизни, а наша великая Родина превращается в большую свалку-могильник. Когда и как началась сия история.. Кто первый кинул камушек с горы, который превратился в камнепад, обрушивший всё на своём пути...Именно об этом эта книга. Особенностью её является то,что о прошлом автор не сочиняет, как делают ВСЕ наши , так называемые исТОРики, а берёт информацию из древних книг нашей словянской ( от слова СЛОВО - именно так называли нас другие народы - НАРОД СЛОВА) цивилизации , кои спасли и вывезли на памир волхвы с началом крещения Руси, дабы спасти четырёхтысячилетнюю историю нашего самого древнего народа..

ЗА ПРАВДУ , РАССКАЗАННУЮ В КНИГЕ, АВТОР БЫЛ УБИТ... КАК И МНОГИЕ ДО И ПОСЛЕ НЕГО... МИХАИЛ ЗАДОРНОВ, ОЛЕГ МАРКЕЕВ, СВЕТЛАНА ЖАРНИКОВА, СЕРГЕЙ ДАНИЛОВ, АЛЕКСАНДР ПЫЖИКОВ И МНОГО МНОГО ДРУГИХ, УМЕРШИХ ОТ БОЛЕЗНИ И ОТ НЕСЧАСТНЫХ СЛУЧАЕВ..


Эта книга – явление русской культуры общемировой значимости и энциклопедической глубины. В ней впервые воспроизводится и комментируется русская дохристианская фонетическая азбука, которая идентична фонетической азбуке этрусков, обнаруженной польским учёным-сла- вистом XIX века Фаддеем Воланским. Позднее именно её скомпилировали «древние греки», несколько видоизменив и выдав за свою.Эта книга – взгляд на русскую историю её автора, получившего знание о ней не только в научных залах лучших библиотек Франции, Англии и США, но и в тайных книжных хранилищах современных русских волхвов. В ней же – уникальная информация (на уровне сенсации) для учёных- гебреистов, для искателей эзотерических знаний. И т.д., в т.ч. (впервые!) объяснение мотивов Гималайской миссии Н. К. и Е. И. Рерихов в 1918 г

Ниже публикую несколько выдержек из книги...

Я хочу. Чтобы русский читатель задумался над нашими общими истоками, и напомнить ему, что человеческие гены, передаваясь из поколения в поколение, живут тысячелетиями. Но зов крови, самое сильное, что есть в человеке, можно заглушить, если отнять у него историческую память и знания, накопленные предшествующими поколениями. И тогда на смену духовности приходят низменные инстинкты (свято место пусто не бывает), и человеческое сообщество превращается в худший вид стад. В волчьей ли стае, в львином ли прайде, медвежьем ли семействе да и вообще над всеми животными господствуют законы естественной целесообразности, которые хотя и воспринимаются животными на уровне инстинктов, но эти инстинкты выработаны у них под воздействием всё тех же законов естественной целесообразности. Поэтому тот, кто внимательно наблюдал за дикими животными, не мог не заметить, что в любом их сообществе всегда царит известный порядок, во всём сохраняется определённая мера и не нарушается словно по какому-то графику установленный ритм жизни. Человек же в отличие от животных всё целесообразное должен воспринимать и усваивать своим умом. Для этого Природой и дарован ему Разум. Но мозг не может нормально работать без накопления и самостоятельного осмысления знаний с учётом опыта предшествующих поколений. Последнее особенно важно, ибо только в этом случае возможно поступательное и единственно целесообразное развития по пути совершенствования всех сторон бытия.

Чем короче и скуднее у людей историческая память, тем легче понудить их принять новоизобретённые установления и догмы, так как из-за отсутствия достаточных исторических знаний они не могут сравнить нововведённое с тем, чем руководствовались их предки, было оно хуже или лучше. И очень часто вместо желанного прогресса начинается регресс, человек заново изобретает колесо и неизбежно повторяет все те ошибки, горькие уроки из которых давно извлекли и сделали соответствующие выводы его праотцы.

В систему образования россичей входило обязательное изучение языков соседних народов, особенно тех, которые имели свои книги, ибо не всякий толмач переводит с других языков на свой родной достаточно точно. Переводами, конечно, занимались, но пользовались переводной литературой только те, кому учение давалось с трудом и постигнуть чужую речь они не могли. Образованный же россич, закончивший полный курс наук, а их было в различных областях знаний 39 ступеней, должен был в совершенстве владеть письменностью и речью греков и латинов, персов и арабов, шумеров и аккадов, халдеев, арамеев, иудеев и ближайших племён тор- ков. Знание санскрита разумелось само собой, поскольку это язык браминов, о родственных отношениях которых с россичами я скажу в романе.

В «Житие св. Кирилла» говорится, что он видел в Крыму евангелие, переведённое на русский язык и писанное русскими буквами, но не уточняется, какое евангелие. Очевидно, речь идёт не о каком- то отдельном евангелии, а о сборнике, включавшем в себя, кроме четырёх канонизированных евангелия, апокрифические евангелия от Петра, от Фомы, от Филиппа, от Марии, а также Протоевангелие Иакова и фрагменты евангелий эбионитов и евреев. Этот сборник, как и все 39 произведений Ветхого завета и полный Новый завет, имелись в школьных библиотеках россичей как на языке оригиналов, так и в переводах на греческий, латинский и русский язык. Была известна на Руси и Библия, переведённая в 60–70 гг. IX века на болгарский язык, хотя в школах россичей он не изучался, так как, по мнению россичей, в литературном отношении это была ещё не вполне сформировавшаяся речь. Как в Энциклопедическом Словаре Брокгауза и Ефрона идиш называется «испорченным немецким», так на Руси относились к смеси иллирийского и булгарского наречий, в IX веке пока только развивавшихся в самобытный болгарский язык. Потому болгары в отличие от большинства остальных слов'ян до Кирилла и не имели своей письменности. Они нуждались в особой азбуке, которая, как писал автор «Жития Климента Охридского» Феофилакт, «отвечала бы грубым звукам болгарской речи».

Я пищу не «слАвяне», а «слОв'Яне», ибо так «слов'яни» или «словене» (прозывались мы издревле, что значило «люди, владеющие словом». Наши предки похвальбой не отличались, не называли себя славными. Это Иоанн Грозный впервые приказал первопечатнику Ивану Фёдорову вместо «слов'яни» или «словены» печатать «славяне», за что беглый князь Андрей Курбский потом и корил грозного царя из своего убежища в Остроге: «Прельстить колена грядящие возжаждал ты, Иоане, мня, простют тобе по слове сем грехи твоя окаянные и понесут слово сие преко собе, яко стяг».

Это, так сказать, для справки, чтобы у читателя не возникало недоумения, почему я, рассказывая о давних временах, называю народ наш «слов'Янами».

*************

Мы много наслышаны об ужасах испанской инквизиции, поскольку она сжигала не только «ведьм» и прочих еретиков, но и многих иудеев, а последние как бы одной из своих непременных профессий сделали горестные рассказы о вечных страданиях еврейского народа, бедного, несчастного, всюду преследуемого и отовсюду гонимого, конечно, совершенно безвинно. Как в бытность мою студентом в Днепропетровске мать моего сокурсника Ася Марковна, муж которой возглавлял всю городскую торговлю, всё скорбела: «Готеню, ой вей, Готеню, и таки за что нам все эти муки, голым и босым!» Кроме восклицания «Азухен вей!» и «Готеню» – «О, Господи» Ася Марковна по-еврейски ничего больше не знала. Византийская инквизиция, однако, отличалась свирепостью нисколько не меньшей, чем испанская. Но к иудеям она относилась весьма лояльно, так как большинство еврейских купцов Цареграда, занимавшихся торговлей со странами варваров, по договорённости с патриархом одновременно являлись и проповедниками христианства, не отрекаясь, разумеется, от собственного вероисповедания. Зато если у кого обнаруживали в Византии вот этот древний зодиакальный календарь россичей, который ещё в античные часы эллины перевели на греческий язык и выдавали его якобы за свой, с тем теперь поступали, как с волхвами. Так ромеи признали наконец, что карту звёздного неба создали россичи – «богопротивные язычники», у которых всё от дьявола.

************

Из нашей христианской Начальной летописи прочно вошла в литературу и воспринимается уже как несомненная достоверность красивая легенда о трёх братьях Кие, Щеке, Хориве и сестре их Лыбедь.

«И сидел Кий на горе, – пишет летописец, – где ныне Боричев езвоз, а Щек сидел на горе, которая ныне называется Щековицею, а Хорив – на третьей горе, почему и прозвалась она Хоривицей. Сделали они городок [и] в честь старшего брата назвали его Киевом. И был вокруг города лес и бор великий, и ловили они [тут] зверину. Были же они мужами мудрыми и сметливыми и называлися полянами. От них и есть поляне в Киеве и до сегодня.

Иные же, не зная, говорят, будто Кий был перевозчиком, ибо тогда перевоз был возле Киева с той стороны Днепра. Поэтому [и] говорили «На перевоз на Киев». Если бы Кий был перевозчиком, то нет ходил бы он до Цесареграда. А сей Кий княжил в роде своём и ходил до цесеря. Не знаю [правда, до какого], а только о том ведаем, что великую честь, как рассказывают, принял он от [того] цесаря, – которого я не знаю [как не знаю] и при каком он цесаре приходил [туда].

А когда он возвращался назад [то] прошёл по Дунаю и понравилось ему место, и поставил он городок небольшой, и хотел [тут] сесть с родом своим. Но не дали ему те, что жили поблизости. Кий же вернулся в свой город Киев. Здесь он и скончал животенье свое. И два брата его, Щек и Хорив, и сестра Лыбедь тут скончалися».

Всякий раз перечитывая эту летописную басню, я хоть вроде и привык к ней, а всё же не перестаю поражаться. Ну, пусть летописец был чёрным черноризцем да вдобавок не русичем (детальный анализ ранних списков христианской Начальной летописи убедительно показывает, что её авторами и редакторами часто выступали люди, совершенно не знающие русской жизни, особенно это бросается в глаза, когда параллельно проделываешь такой же анализ Слова о полку Игореве; дело не в разнице литературных жанров, а в естественном для русского, но нередко неуловимого для людей других наций своеобычного видения окружающего мира и самого характера мышления, присущего только русским), однако, основываясь на сей басне, образованные и, надо полагать знающие свой народ люди, русские и украинцы, написали кучу исторических романов и поэм, не придавая значения, казалось бы, элементарному: как на Руси у женщины могло быть мужское имя – Лыбедь, а мужчине служило именем название подручного предмета – кия, то есть посоха? Кроме того, в той же летописи сказано, что городок Киевец на дунайском острове Русов заложил СвЕтослав Игоревич (так правильно – СвЕтослав, в дохристианской Руси не было имён с корнем «свят»).

***********

Между тем, за исключением, разумеется, Кия, трое остальных, как повествуется в нехристианских летописях, а они в отличие от христианских не грешат какой-либо идеологизацией и тем более фантазиями (как в Персии при царе Кире, так и в дохристианской Руси умышленный обман карался смертью), – лица реальные.

После распада империи Аттилы (в наших энциклопедических справочниках, кстати, говорится, что он расширил свою державу на Востоке до Волги и на Западе – до Рейна; это неверно, восточной границей его империи служил Енисей, а западной – Лаба, то есть Эльба, население между Лабой и Рейном только платило ему дань) в Южной Руси установилось своеобразное республиканское правление, во время которого на так называемых конных съездах князей и старшин родов (слово «род» означало не какое-то фамильное родство, а административно-территориальную единицу, как теперешние области и районы) избирались сроком на шесть лет три главных руководителя государства: верховный воевода и два равных в правах великих князя, ведавших гражданскими и судебными делами.

Так вот, в нехристианской летописи под годом 525-м (456 г. христианской эры) сказано, что в Голуни состоялся конный съезд, на котором великими князьями избраны Щек и Хорив, а верховным воеводой – Лыбедь, годом позже совершивший победоносный поход на Цареград и вернувшийся с большой данью и необходимым для Руси межгосударственным договором.

На том же конном съезде было решено переименовать торгово-ремесленный центр на Непре («не пря», то есть мирная река) Бусовград («бус» – аист; отсюда Бусовград – город гостей, то есть купцов) в Киев (по-древнерусски это значит «посох в движении»), что говорило о желании россичей отныне не только принимать здесь иностранных торговых гостей, но и сам отправлять отсюда по Непре торговые караваны в Византию (Лыбедь ходил в поход на Царь- град специально, чтобы принудить Византию заключить с Русью торговый договор и пропускать её суда через проливы) и другие страны Средиземноморья, главным образом с хлебом, кожами, мехами, мёдом, воском, льном и пенькой, и белорыбицей – осетровыми, которых в Днепре и Роси водилось тогда в изобилии. Русь производила в то время много и других товаров, в том числе варила высокоуглеродистую сталь, из которой ковались самые лучшие в Европе мечи, насошники, ножи и наконечники стрел, но металлом россичи не торговали и своё умение варить сталь держали в строжайшем секрете.

В Киеве были только летние резиденции одного из великих князей и помощника верховного воеводы, выполняющего роль как бы главного полицейского и высшего таможенного чиновника. Столицей же государства оставалась Голунь, подступы к которой на Руси охраняли три крепости: там, где сейчас село Межирич, стоял самый мощный Родэнь, к нему тогда доходил весенний разлив Днепра; выше по течению Роси на месте тепершнего Корсунь-Шевченковс- кого – Росин и далее как щит Голуни – сильно укреплённая девяти- вратная крепость Градиж, нынешний Богуслав, имеющий также превосходное стратегическое расположение.

* * *

В 1113 году все иудеи-хазарины, наводнившие Русь при Владимире I, внуке любечского раввина Малка, и семи его единокровцах, сидевших на золотом столе в Киеве после него, из Киевской Руси были изгнаны Владимиром Мономахом. Но проникать в пределы Руси, а затем и России они всё же, несмотря на грозившие им опасности, стремились всеми способами, особенно при Петре I, который официально въезд в Россию евреям хотя и запретил, однако как раз при нём им удалось создать в Москве так называемую «Немецкую» слободу под видом лютеранцев. Рядясь, то в голландских, то в германских, то в «гишпанских», то ещё в каких-то негоциантов, оседали они и в других городах и селениях нашей страны. Под разными ликами и в разных ипостасях находились они и при царском дворе. Например, известный петровский дипломат барон Пётр Павлович Шафиров-сын крестившегося ради карьеры при российском посольском приказе французского, но, судя по фамилии, скорее ка- кого-то восточного еврея Берко-Псахия Шафира и жены его Ревекки.

Но, поскольку большинство евреев, называвших себя христианами, продолжали тайно исповедовать иудейство, занимались ростовщичеством и другими недозволенными в России вещами, императрица Елизавета Петровна в 1742 году издала Указ, в котором, в частности, говорилось:

«Из всей нашей Империи как из Великороссийских, так и из Малороссийских городов и сёл, и деревень всех мужеска и женска пола жидов (то есть лиц еврейского вероисповедания. – А. И.), какого бы звания и достоинства ни был, по объявлению сего высочайшего нашего указа со всех их имением немедленно выслать за границу, и впредь оных ни под каким видом в нашу Империю ни для чего не впускать».

*******

Тогда, в 1764 году, с водворением евреев на постоянное местожительство в Новороссийскую губернию у Екатерины ничего не получилось. Помня Указ Елизаветы Петровны и не получив пока прямых предписаний новой императрицы, местные власти при появлении их в Новороссийском крае незамедлительно выдворяли незваных пришельцев восвояси, несмотря на наличие у них паспортов без указания национальности. Достаточным указанием на это служила внешность их владельцев, а в Указе Елизаветы Петровны прямо говорилось: «... ни под каким видом... ни для чего...».

И тогда Екатерина, наверное, поняла, что даже её, самодержавной монархине, подобным образом свой замысел не осуществить. Для этого нужно было найти путь, чтобы поставить Россию, активно не желавшую принимать сие племя, перед свершившимся фактом: евреи – подданные Империи! С этой целью, собственно, стараниями Екатерины и был осуществлён в 1772 году первый раздел Польши между Пруссией, Австрией и Россией, в результате чего Россия сразу получила более трёх миллионов так нежелательных для неё подданных. Часть из них проживала в принадлежавших ранее Польше Белоруссии и на Правобережной Украине, в том числе в Богуславе, однако все евреи из него были выгнаны богуславчанами во время второй Килиивщины в 1768 году и впредь в город не допускались, хотя народное восстание польской шляхте помогла жестоко подавить Екатерина II. Но теперь, став подданными Российской империи, они обратились к императрице с петицией, в которой жаловались, что, будучи изгнанными из Богуслава, потеряли там подаренного польской короной имущества общей стоимостью на 284 тысячи злотых, что по тем временам составляло сумму громадную, и всеподданнейше просили её величество изыскать возможность понесённые ими убытки как-то возместить.

*******

Одновременно строилось в Богуславе семь синагог, средняя общеобразовательная и средняя духовная еврейские школы, так как прибывшие сюда первыми 3 000 евреев рассматривались только передовым авангардом. По ходу строительства их число намечалось постепенно увеличить до 10 000–15 000 и, кроме батальона лифляндцев, создать также батальон еврейской «самообороны», то есть вооружённых сборщиков налогов и надсмотрщиков на разных работах.

Словом, для Богуславщины настали весёлые времена. Чтобы не распалять воображение читателей, не буду описывать все деяния новых поселенцев, они не так интересны. Скажу только о некоторых банальностях. Например, пан главноуправляющий Богуславщиной Моше Срул Бродский, память о котором и сегодня в Богуславе жива, был большим шалуном, любил ездить по городу и сёлам на бричке, запряжённой не лошадьми, а двенадцатью занузданными и празднично одетыми, в лентах, венках, вышитых сорочках и цветастых плахтах, красивыми молодыми россичками. У кучера пана Бродского Лейзика Гпускина они бежали так же резво, как хорошо накормленные добрым овсом лошади. Но овсом он, конечно, их не кормил. В левой руке ЛейЗик крепко держал вожжи, а в правой – такую себе голосистую птичку или, если сказать по-другому, плётку-семихвостку. Лейзик умел делать так, чтобы она свистела, как не одна, а сразу-таки семь птичек. Она была порядочно длинной, потому что Лейзик запрягал девушек цугом по три в один ряд, а всего рядов, как вы понимаете, получалось четыре, и Лейзику приходилось доставать плёткой до передних. Он, наверное, неплохо натренировал правую руку. Не так легко всё время держать на весу такую плётку.

Конечно, не хорошо, кто говорит, закапывать живых людей в землю или чтобы на их руках горели намоченные в керосине тряпки. Ну да, но кто же закапывал их насовсем? Это делалось всего на какой-нибудь час, может, даже меньше часа. Никто не умирал. Кому надо, чтобы кто-то умирал, если он должен работать и платить то, что ему платить полагается? И никто не сжигал у кого-то руки совсем. Их немножко поджигали только лодырям и тем, кто делал вид, будто у него плохая память и он забывал вовремя принести в контору те несколько грошей, которые полагались пану.

А что делать? Надо же как-то учить этих гоев, если добрых слов они не понимают. Сколько раз было говорено попу Онисию, что за всякую службу в этом их храме он должен платить по одному злотому с головы прихожанина пану главноуправляющему и полсотни злотых благочестивому Нох-Ицку Бурд-Грановскому, потому что благочестивый Бурд-Грановский тот их храм арендовал у самого графа, и то был его законный маленький гешефт. И что бы вы думали? Этот наглец поп Онисий, не спрашивая разрешения у благочестивого Бурд-Грановского, взял себе за манеру здоровенной железной кувалдой сбивать те не такие уж дешёвые замки, которые благочестивый Бурд-Грановский своими руками вешал на двери церкви и ключи от которых, как вы понимаете, носил у себя в кармане. А ключи, скажу я вам, были не пёрышко, но они оттягивали карман благочестивого Бурд-Гановского совершенно напрасно. Назавтра за свои кровные он должен был покупать и новый замок, и новый ключ. И вы думаете поп Онисий делал только это? Если бы только это! Он сбивал кувалдой замки с церкви, чтобы править свою службу, а денег ни пану главноуправляющему, ни благочестивому Бурд-Грановскому не платил ни шеляга. И вот вы, разумный человек, скажите, пожалуйста, кому понравится такое терпеть? Кто имеет право отнимать у честных людей их законный маленький гешефт да ещё приносить убытки с этими замками? И не надо забывать те непустяковые монеты, которые благочестивый Бурд-Грановский заплатил графу за аренду этой их церкви. А что он получил обратно?! Поп Они- сий заставил-таки сам посадить себя на кол. Все видели как он «делал шум» на весь Богуслав, и все слышали, что сказать больше хороших слов ему было нельзя...

Готеню, азухен, Готеню!

********

Н. Н. Миклухо-Маклай даёт нашим древним именам философское осмысление, определяя по ним характер народа, и как бы в подтверждение своим суждениям приводит выдержку из речи профессора М. А. Максимовича[2] при вступлении последнего в должность ректора Киевского университета в 1834 году:

«Нелегко взохотить Русь вздохнуть разом и полной грудью, поелику миротворная по своей изначальной природе и умудрённая тысячелетиями накопленным опытом, она, исполинская, извечно сознавала, что заединный вздох её подобен всесокрушающему урагану, и потому привыкла дышать с осторожностью. Но в роковую ошибку впадут те, кто спокойное её дыхание примет за смиренность лишённого главнейшего жизненного инстинкта вола, чувствительного лишь к собственному желудку и бичу. Долго докучала Русичам иудейская Хазария, долго прощали терпеливые Русичи даже поругание своих святынь. Однако ж донаскучили хазарины. И тогда заедино крякнули досадливо, садясь на борзых коней, дружинники Светослава[3] Хоробре... С той поры о Великой Хазарии и хазарах смутное предание осталось».

*****

Тщательно исследовав географическую среду Ханаана и какой образ жизни в ней мог сложиться, Ренан находит объяснение тому, почему иудаизм стал «самой жестокой национальной религией», которая обесценила в пёрвую очередь то, что у других народов всегда почиталось самым ценным – человеческую жизнь, ибо только «сверхъестественное чудо в условиях Ханаана могло обеспечить более-менее сносное существование, за что, по понятиям евреев, очевидно, окончательно сложившимся у этого пастушеского племени в Египте, где всё имело определённую цену, соответственно нужно было платить». Но кому и чем платить? Конечно, «сверхъестественному чуду» и, конечно же, если не самым ценным, но самым дорогим. Так, по мнению. Ренана, «возникли страшные недоразумения», последствием которых «были человеческие жертвы в самых ужасных размерах». У евреев Терахиты, где выжить человеку особенно трудно, это практиковалось чаще всего: в минуты общественных бедствий верховные властители и вообще богачи ради народного суеверия приносили в жертву любимое существо или старших сыновей». И здесь Ренан подчёркивает, что человеческие жертвоприношения и фанатическая вера в Бога утвердились более всего не в невежественное патриархальное время, а наоборот, в эпоху наивысшего расцвета национальной идеи, когда народ уже оселся и основался в Ханаане. И опять повторяет, что их «национальная религия самой кровавой» стала именно в это время, в период судей и первых царей, то есть целые века спустя после исхода из Египта, когда, завоевав Ханаан, сыны Израиля обрели свою государственность. Достаточно вспомнить библейский рассказ из Книги Судей, как Иеффай Галаадитянин принёс в жертву единственную дочь, позволив ей перед этим два месяца оплакивать свою горькую участь в горах, что наводит на мысль об особенном изуверстве.

******

Как и порождённые фанатизмом человеческие жертвоприношения, назвав это таким же «недоразумением», Ренан и ему находит объяснение, на сей раз обращаясь к сравнительному анализу древнегреческого и древнееврейского языков, поскольку язык наиболее полно отражает в себе духовную сущность всякого народа.

Вывод холодного аналитика – увы! – не в пользу древнееврейского: «На этом языке не выразишь ни одной философской мысли, ни одного научного вывода, ни одного сомнения и никакого чувства бесконечного».

**********

* * *

Теперь, когда появилась возможность взвешенно проанализировать нашу новейшую историю, но не с точки зрения современных темпераментных «прогрессистов», не понимающих, что они в сущности уже агонизируют и поэтому эмоции туманят у них здравый рассудок, а спокойно, не впадая в какие-либо страсти, то можно почти наверняка сказать, что революция в России вряд ли стала бы возможной или она приняла бы совершенно иной характер, если бы Петру Аркадьевичу Столыпину удалось провести в жизнь свои реформы, суть которых он сформулировал достаточно ясно: «Поднять нашу обнищавшую, нашу слабую, нашу истощённую землю. Земля – это залог нашей силы в будущем. Земля – это Россия!»

За это Мордка Богров, купленный, как потом поведал в американской газете «Новое русское слово» Григорий Арансон, на деньги петербургского миллионера Митьки Рубинштейна, и убил его в Киеве 1 сентября 1911 года. А затем, чтобы никто не вспоминал мудрого государственного деятеля России и притом близкого родственника Михаила Юрьевича Лермонтова добрым словом, приклеили ему ярлык «вешателя». Ведь, кроме всего прочего, Столыпин ввёл обязательную воинскую повинность для евреев, от которой до тех пор они откупались деньгами. Теперь же за такой откуп грозил суд, а за покупку рекрута-нееврея из малоимущей семьи, в которой нет другого кормильца, – смертная казнь. И вполне заслуженно, поскольку это ничто иное, как та же работорговля.

Однако ни одного повешенного по указу Столыпина история не знает. В его бытность премьер-министром даже суд в Одессе над иудейскими «купцами», продавшими в гаремы Турции 5 тысяч украинских девочек, никому не вынес смертного приговора. Наоборот, чтобы не вызвать погромов, Столыпин дал указание цензуре не пропускать в прессе об этом суде ни единой строчки.

*******

О том, как на Руси владели искусством астрологии, а следовательно, и знали астрономию, можно судить по тому, какое значение придавали русичи перекрестью рукояти меча. Оно символизирует, как и вообще крест, который наверняка арийского происхождения, если не нашего отечественного, что, пожалуй, ближе к истине, пересечение эклиптики (годового пути Солнца в созвездиях Зодиака) с небесным экватором в дни весеннего и осеннего равноденствия – 21 марта и 23 сентября, когда координаты Солнца составляют 0° и 180°. В первом случае Солнце из Южного полушария переходит в Северное, и здесь начинается пробуждение жизнетворных сил Природы, а ко второму периоду все земные плоды созревают, и Солнце, «выполнив свои обязанности», уходит в Южное полушарие. Поэтому и Новый год – Новое коло на Руси отмечали 23 сентября по новому стилю.

От положения Солнца на небесной сфере зависело плодородие земли – сущность бытия, но при том непременном условии, если человек прилежно трудится. Отсюда и такие три слова в аббревиатуре «МЕЧ»: «честь моей сущности», ибо труд на Руси почитался как высшая добродетель. Меч – оружие не для агрессии, а для защиты труда.

******

Так вот, по словам весьма осведомлённого Г. Аронсона, американско-иудейский банкир Яков Шиф часто хвастался, что развал Российской империи – это дело его рук, но оно стоило его кредитно-финансовой компании огромных денег. Самым лёгким оказалось втянуть Россию в войну с Японией и обеспечить её поражение. На это они потратили всего несколько десятков миллионов долларов. Но куда дороже обошлось вовлечение «восточного монстра» в Первую мировую войну, вернее, его второе поражение, которое, не будь затрачены на него многие миллиарды, могло перерасти в победу, и тогда бы Россия превратилась в самую могущественную державу мира и никакая революция в ней стала бы невозможной. Да и другие расходы были немалые. Но в конечном счёте все затраты окупились с лихвой, хотя проныра Арманд Хаммер, втершись в доверие к большевикам, в обход основных компаньонов тоже сумел урвать миллиарды. Яков Шиф подозревал, что Хаммеру досталась даже самая ценная книга в мире – хранившийся в Эрмитаже Коран Омара, залитый его кровью, а также лучшая в мире коллекция русских монет, собранная великим князем Георгием Михайловичем. Да и выкраденная из Зимнего дворца Бронштейном-Троцким ценнейшая коллекция марок Николая II теперь, наверное, тоже хранится где-то в бронированных сейфах Хаммера.

Арманд смолоду своё дело знал отменно. Говорить умеет красиво и доллары для него – шелуха, предпочитает то, что не зависит ни от какой конъюнктуры на бирже. Поэтому он всегда в выигрыше и всем вроде приятеля, а некоторые воспринимают его даже как благодетеля, хотя и шелухового доллара он никогда не бросит, заранее не просчитав, какие получит потом от него дивиденды.

Чтобы описать весь размах того грабежа, который пережила Россия в первые послереволюционные годы и хотя бы бегло рассказать о разграбленных ценностях, понадобилось бы несколько десятков томов, общим объёмом не меньше, чем вся Большая советская энциклопедия. Наркомпрос, возглавляемый А. В. Луначарским (девичья фамилия его матери Смидович, а братьев от первого брака матери – Меер), дал санкцию на вывоз за границу по бросовым ценам громадного количества ценнейших художественных полотен и других не менее ценных предметов искусства и рукописей из частных коллекций и музеев, в том числе из Эрмитажа и Оружейной палаты, учреждённой Петром I «для пользы и на случай крайней нужды Отечества».

Церковная же утварь из драгоценных металлов, разграблением которой ведал М. И. Губельман-Коген-Ярославский, прессовалась в брикеты и целыми вагонами направлялась на рынок в Тегеран. Исключение составляли предметы культа из золота и платины, имевшие особую художественную ценность. Они в сохранности вывозились за океан через западную границу, как и драгоценные камни, мерой веса которых были не общепринятые караты, а вместимость деревянных коробок от сигар.

Со стороны банкира Якова Шифа всей этой кампанией по переправке награбленных ценностей из России в Америку руководил Соль Бернато, поддерживавший постоянные контакты с А. В. Лунарарским и М. И. Губельман-Коген-Ярославским, которые, в свою очередь, представляли в его рспоряжение тысячи необходимых экспертов и искусствоведов, тоже преимущественно иудейского происхождения.

Это было такое разграбление развалившейся гигантской империи, перед которым блекли все, вместе взятые, грабежи армий

*****

Перед Первой мировой войной в Варшаве из-под полы продавалась среди евреев открытка с изображением иудейского цадика с Торой в одной руке и белой птицей – в другой. У птицы голова Николая II. Внизу надпись на иврите: «Это жертвенное животное да будет моим очищением; оно будет моим замещением и очистительной жертвой»«.

Наверное, по чьёму-то недосмотру открытка эта тоже сохранилась в одном из наших спецхран. Публиковалась она и за рубежом, даже в Австралии.

16 июля 1918 года, то есть за день до расстрела царской семьи Романовых, в Екатеринбург из Центральной России прибыл специальный поезд, состоявший из паровоза и одного пассажирского вагона, в котором приехал человек в чёрном облачении раввина и с закрытым лицом. Приезжего встречал, подчёркнуто оказывая ему всяческое внимание, сам председатель Уралсовета Шая Исаакович Голощёкин.

Раввин осмотрел подвал Ипатьевского дома и острым предметом начертал на стене каббалистическими знаками:

«ЦАРЬ ПРИНЕСЁН В ЖЕРТВУ – ЦАРСТВО УНИЧТОЖЕНО!»

В тот же день он уехал, предварительно назначив цадиком, то есть жертвоприноситепем, Янкеля Юровскго, сына Хаима Юровского, сосланного с Украины в Сибирь на поселение за воровство.

Этим раввином мог быть только Лазарь Каганович, ибо по иудейско-хазарской обрядности сделать такую каббалистическую надпись может только каган.

*****

Тем, кого интересует этот генезис евреев ашкенази, советую найти и прочитать роман ныне популярного в Европе еврейского писателя Артура Кестлера «Тринадцатое колено», изданного на большинстве европейских языков.

Наивны те люди, кто полагает, что после смерти Ленина Советским Союзом единолично правил «восточный деспот» Джугашвили-Сталин.

Число «мобилизованных революцией» иудеев ашкенази комиссарами в Красную Армию и во все революционные комитеты и «совдепы» доходило до 1 400 000 человек. Они потом и заняли все ключевые посты во всех без исключения государственных структурах. Как сообщал после переезда Советского правительства из Петрограда в Москву корреспондент английской газеты «Тайме», из 556 лиц, занимавших высшие административные посты в РСФСР, 447 были иудеями. Существуют также их поимённые списки, которые легко проверить, полистав подшивки газет того времени, особенно газеты «Известия».

Перед началом Второй мировой войны высшая партийная и правительственная номенклатура несколько сократилась, в неё входили ровно 500 человек, из которых 83 процента были опять-таки евреями, 5 процентов – русские, 6 процентов – латыши и 6 процентов -другие национальности, причём почти все русские имели жён евреек, иначе попасть в высшую номенклатуру для них не предоставлялась возможность.

По существу Сталин был лишь послушным орудием в руках Кагановича, который, как и положено кагану, оставался вроде бы на втором плане, но без его воли «отец народов» не принимал и не мог принять самостоятельно ни одного серьёзного решения, особенно после того, как его второй женой стала сестра Кагановича Розалия Каганович, а весь репрессивный аппарат возглавил его двоюродный брат по женской линии Лаврентий Павлович Берия.

У нас мало кто задумывается, почему все пишут и говорят «культ личности Сталина», а не «преступления Сталина». Между тем смысл в этом весьма глубокий. По древней хазарской традиции каган создавал культ своего бека, чтобы в случае каких-то серьёзных неприятностей в государстве свалить на него всю вину и сделать из него, как говорится, «козла отпущения». Эту культистскую традицию и возродил Каганович, создав культ Сталина, который всю его банду действительно ненавидел лютой ненавистью, но предпринять что-либо против них долго был бессилен. Руками опричников Берии Каганович беспощадно карал даже, казалось бы, своих, но, с точки зрения кагана, то все были ренегаты или, как Уриэль Акоста и Спиноза, «отпавшие евреи», в число которых попали и ближайшие сотрудники Сталина Апфельбаум-Радомысльский-Зиновьев и Ро- зенфельд-Каменев и даже Бронштейн-Троцкий, оказавшийся слишком строптивым. Не случайно на суде Розенфельда-Каменева обвиняли Ольдберг, Давид, Берман, Рейнгольд и Пикель, а судьями выступали начальники отделов НКВД Слуцкий, Фриновский, Паукер и Реденс. Все девятеро – иудейские цадики с партийными билетами в карманах.

Чем больше крови «отпавших евреев», тем более устрашающа власть кагана над всей его паствой и выше «принципиальность» исполнителей его воли в глазах гоев.

ДАЛЕЕ....

ЧИТАТЬ ОН ЛАЙН

СКАЧАТЬ В РАЗНЫХ ФОРМАТАХ 



Токаев решил поиграть в антироссийские санкции и получил мгновенную ответку

Третьего дня, Минфин Казахстана вынес на народное обсуждение проект "интереснейшего" приказа: «Об утверждении правил реализации пилотного проекта по учету перемещения отдельных видов товаров при их вы...

МОССАД: «Су-35 разнесли базу США Аль-Танф, дав янки 36 часов на эвакуацию»
  • amurweb
  • Сегодня 10:02
  • В топе

Пентагон грозится прямым боестолкновением между американскими и российскими солдатамиЗа сводками о спецоперации и новостями из Украины из поля зрения наших СМИ выпала военная кампания в...

После шоу с флагом Украины на Змеином сработала «мышеловка»

Ради пиара Киев готов жертвовать жизнями своих военныхПосле того, как несколько дней назад российские войска оставили остров Змеиный, как было сказано «в качестве жеста доброй воли», военные эксперты ...