Выбор среди либеральных экономических программ - выбор обоев для разоряемого дома

1 10773

Накануне сегодняшнего (25 мая) заседания Экономического совета при Президенте, где, как будто бы, должен решаться вопрос об экономической программе дальнейшего нашего… Чуть не сказал «развития». К сожалению, пока все еще не об этом. Может быть, хотя бы «движения»? Даже и на это пока все еще не похоже. Ближе термин «существования»…

Так вот: накануне этого судьбоносного заседания был я приглашен в одну аудиторию выступить с лекцией по экономике. И далее о том, что показательно.

Постановка вопроса

Тему задали организаторы, и звучала она отнюдь не «Какую выбрать экономическую программу?». Или, например: «Плюсы и минусы конкурирующих программ и представляющих их группировок». Не говоря уже о варианте (если поддаться впечатлению от нашего ТВ и непрекращающимся «дискуссиям» на нем) вроде «Как российской экономике преодолеть происки Запада». Нет, тема была предложена простая и ясная: «Экономика и коррупция». Соответственно, и начал я свое выступление с благодарности организаторам за именно такую проблематизацию.

Действительно, кто-то может сказать, что коррупция – одна из серьезнейших наших проблем, в том числе, применительно к экономике. Кто-то, более радикальный, скажет и что коррупция – важнейшая, главная проблема для экономики. Мой же тезис: коррупция – основная и единственная проблема нашей экономики.

Предмет обсуждения

На лекциях принято начинать с определений. Так что же такое экономика? Мучить сложными определениями не будем, ограничимся акцентуацией: говорим лишь о производительной экономике, созидательной, но не спекулятивно-перераспределительной. Только о производстве реальных материальных благ и столь же реальных услуг. Но не путаем с так называемыми «госуслугами». О последнем будем говорить уже в разделе «коррупция».

И что понимаем под коррупцией? Не уголовно-правовое определение, а сущностное – как явление: это такая ситуация, такое заболевание, когда элементы единого государственного или иного социального механизма начинают работать не в интересах этого механизма, но в своих собственных интересах – вопреки интересам всего механизма.

Основной вопрос социального бытия

А как соотносятся экономика и коррупция в тех странах, которые достигают в экономике выдающихся успехов? Только, пожалуйста, не говорите, что у них коррупция тоже есть. Да, есть, но главное: какое отношение к ней у общества? Как трактуют коррупцию в стабильных развитых странах и чем эта трактовка отличается от нашей?

Для экономически развитых обществ отношение к коррупции – аксиома: коррупция – безусловное зло. И такое отношение – не следствие уровня экономического развития, а, напротив, нынешний уровень именно потому и достигнут, что коррупцию сумели загнали в ограниченное гетто, не дали ей разрушать и разлагать общество и государство.

У нас же, независимо от внешне благопристойной официальной риторики, тем не менее, не мытьем, так катанием, но протащили, насадили подспудное представление, что коррупция – этакая необходимая смазка в ржавом и заскорузлом государственном механизме, благодаря которой он все-таки как-то работает. То есть, не зло, подлежащее безусловному искоренению, а, вроде как, даже и добро.

Постановка же вопроса о том, что именно всепоглощающая коррупция и является причиной ржавчины, заскорузлости и, таким образом, недееспособности государственного механизма – категорически не допускается.

Сознание определяет бытие

Отсутствие в обществе единого активного, действенного понимания по этому главному вопросу (отношению к коррупции) влечет за собой отсутствие внятных приоритетов в реакции общества на события. Яркий пример – нынешний панамско-виолончельный скандал. Бесконечно обсуждается пустой и бесплодный вопрос: происки ли это Запада против России и ее лидера или же происки США против других оффшоров – чтобы самим остаться единственным в мире вожделенным типа «оффшором»…

Какой же может быть и должна быть единственно возможная реакция более или менее в этом смысле здорового, не дезориентированного общества? Простой и ясной, что называется: «Руки на стол!». Реакция должна быть элементарно двухходовой. Ход первый – независимая комиссия по расследованию деятельности госкорпораций в части того, действительно ли они осуществили приписанные им в опубликованных материалах крайне сомнительные сделки с панамским оффшором «виолончелиста». В случае документального подтверждения фактов целенаправленного выведения руководителями госкорпораций (в рамках нашей «вертикали» — фактическими назначенцами Президента) средств компаний (практически — госсредств) в оффшор, принадлежащий другу действующего Президента страны, ход второй: отстранение от должности Президента и затем уголовное расследование и дальнейшее уголовное преследование всех участников масштабной махинации. А «Госдепу» (что ж, мы допускаем, что именно он инициировал утечку данных и скандал в каких-то своих интересах) – спасибо за помощь: Президента отстраняем и заменяем на другого — жестко отстаивающего национальные интересы и не допускающего перетекания госсредств в карманы друзей.

Если же факты не подтверждаются, «Госдепу», тем более, спасибо: убеждаемся в кристальной честности нынешнего властителя и еще теснее сплачиваемся вокруг него.

Но вот беда: нет у нас возможности ни создать подлинно независимую комиссию по расследованию перевода средств госкорпорациями в панамский оффшор «виолончелиста», ни, в случае подтверждения сведений о масштабном махинациях и уводе налево наших госсредств, реализовать на практике процедуру импичмента?

Нет, это не беда. Точнее, не это главная беда.

Беда в том, что потому ничего этого у нас и нет, что общество своей потребности в этом не сознает и потому всерьез не требует.

Соответственно, приходится лишь удивляться: а что так скромно? Что только два миллиарда долларов (по опубликованным данным) пропустили через этот панамский оффшор? Почему не двадцать? Хотя понятно: два миллиарда долларов — это только через этот оффшор, о котором стало известно сравнительно случайно…

Откуда же в таких условиях возьмутся средства: хоть на положенную по закону, но «заныканую» индексацию пенсий, хоть на больницы и лекарства, хоть на все замечательные и даже воодушевляющие преобразования, разные сценарии которых сегодня обсуждают на заседании Экономического совета при Президенте?

Продолжение последует (когда уже будут известны результаты судьбоносного заседания).

Российская государственность в зеркале экономического совещания при Президенте.

Юрий Болдырев о подмене системообразующих институтов

Бывает такое: что-то не так, но что именно — непонятно. В воздухе висит, но никем не формулируется.

Попробуем разобраться.

К экономическому совещанию при Президенте готовились, его ждали. Совещание было анонсировано как важная веха на пути преодоления нынешних социально-экономических проблем, как развилка при выборе пути нашего дальнейшего развития.

Совещание прошло. И к чему пришли, что выбрали?

Этого толком так никто и не понял. Кроме уверенного: «Суверенитетом торговать не будем». Притом, что существенная часть суверенитета сдана в ВТО еще четыре года назад, и никаких подвижек в части официального признания этого решения пагубным и отказа от дальнейшего участия в ничего, кроме прямого вреда, не приносящем нам объединении так и нет…

Раз содержательно совещание так ничего (пока) не принесло, стоит обратить внимание на другое. А именно: почему мы (во всяком случае, господствующие в информационном поле СМИ) от этого совещания вообще чего-то ждали?

В развитие темы — три вопроса.

Кто с кем совещался?

Вопрос первый: а кто — субъект принятия решения?

Вопрос риторический: очевидно — Президент, при котором, собственно, и учреждено совещание. Вот только почему такое совещание возникло именно при Президенте, какой его функции оно соответствует?

По Конституции всем, что касается экономического регулирования (экономическая политика, бюджет, налоги, управление федеральной собственностью), у нас ведает Правительство — оно за это отвечает. Плюс Центральный банк — обеспечение устойчивости рубля. Казалось бы, им — и карты в руки?

Конечно, Президент выдвигает кандидатуры Премьера и Председателя ЦБ, отправляет Правительство в отставку. То есть, должен отвечать за своих назначенцев. Значит, естественным было бы совещание по вопросу о том, как Правительство и ЦБ справляются со своими обязанностями.

Правда, есть две зацепки в статье 80 Конституции:

— Президент «обеспечивает согласованное функционирование и взаимодействие органов государственной власти» — но тогда логично было бы совещание проводить по обеспечению координации действий Правительства и ЦБ;

— Президент «определяет основные направления внутренней и внешней политики государства».

Но и с последним — загвоздка. В основах конституционного строя (первая глава Конституции), которым не может противоречить ничто в Конституции, — разделение властей. Значит, для кого эти «основные направления» обязательны? Не для Парламента, не для независимых от Президента законодателей, которых граждане выберут всего через три месяца — это уж точно. Остается — для своей «вертикали».

Чтобы для «вертикали» определять основные направления экономической политики (как единую позицию Президента и Правительства), надо с кем-то советоваться. С кем? Это Президент определяет сам, здесь мы ему не указ. Но вот чьи предложения официально рассматривать, кого заслушивать на таких совещаниях, да еще и предварительно распиаренных как важная веха, как фундаментальная развилка? Здесь хотелось бы видеть логику какую-то системную. Государственную логику — отличающую такое совещание не только от частных посиделок, но и от научных конференций, где каждый ученый выступает сам от себя, со своей научной концепцией.

Итак, кто у нас основные субъекты экономического регулирования (пока рассматриваем в рамках «вертикали», то есть, среди институтов, прямо зависимых от Президента)? Повторим: Правительство и Центральный банк. Последний — не просто (как положено по Конституции) институт денежной эмиссии и обеспечения устойчивости национальной валюты, но теперь еще и «мегарегулятор».

Но услышали ли мы что-либо об официальных предложениях Правительства и Центрального банка, были ли они — как системные государственные институты — главными разработчиками вариантов стратегии и основными докладчиками на совещании? Как известно, нет.

Даже если предположить, что позицию Правительства представлял министр экономического развития Улюкаев, то, тем не менее, а Председатель Правительства-то где? Ведь основные вопросы, рассматривавшиеся на совещании — отнюдь не вопросы отдельного министерства, но вопросы компетенции всего Правительства. Не может Премьер — так ведь есть его заместители? Казалось бы, для того они и есть, чтобы, в том числе, представлять Правительство и его позицию тогда, когда сам Премьер по каким-либо причинам не может?

Кто-то мне возразит: мол, Президент у нас — не формалист, слушает и оценивает людей не по их формальным должностям, но по квалификации и деловым качествам. Охотно верю. Правда, тогда представляется логичным по этим критериям их не только слушать и оценивать, но и расставлять по соответствующим должностям.

Мне опять возразят: мол, на этом совещании оценивались не официальные утвержденные стратегии органов власти, а лишь предложения, в том числе, общественных институтов. К сожалению, с системной точки зрения, и здесь все представляется, скажем мягко, странноватым.

«Столыпинский клуб» — круче РАН или ТПП?

Итак, вопрос второй: общественные и общественно-государственные институты — какие из них у нас являются системообразующими и известны как разработчики программ и стратегий? Соответственно, к чьему мнению было бы естественно прислушаться Президенту? Подчеркиваю: не обязательно соглашаться. Но заслушать — на созываемом лишь раз в пару лет экономическом совещании?

Заостряю вопрос: неужто «Столыпинский клуб» или отдельно лично гражданин Кудрин, с точки зрения выработки экономической стратегии, — самые ключевые в стране общественные и общественно-государственные институты?

Перечислю лишь несколько институтов, по этой логике «второстепенных», не удостоенных высочайшего внимания:

— Российская Академия наук и ее базовые (по рассматривавшейся проблематике) институты (Институт экономики РАН, Институт народно-хозяйственного прогнозирования РАН, институты социально-экономических проблеми т. п.);

— Торгово-промышленная палата России;

— Российский союз промышленников и предпринимателей (для сбалансированности, может быть, уравновешенный бы тогда содокладом Федерации профсоюзов);

— Вольное экономическое общество…

Ничего не имею против конкретно «Столыпинского клуба», сам не являюсь членом ни одной из перечисленных организаций и смотрю со стороны совершенно объективно. Но возникает вопрос: чем же так отличился этот клуб, что не на одной из множества научных конференций, а на «судьбоносном» экономическом совещании при Президенте именно он оказался удостоен права быть единственным представителем как будто более или менее национально ориентированной экономической мысли?

Или организации, перечисленные выше, концепции и стратегии не разрабатывают? В том числе, по прямому поручению Президента…

Напомню: три с половиной года назад Президент поручил Академии наук, под непосредственным кураторством своего советника С.Глазьева, подготовить такую очередную стратегию — я писал об этом в СП: «А нет ли у вас такого же, но с перламутровыми пуговицами?».

И что же дальше?

Стратегия была разработана. Не лично «академиками», а силами входивших в РАН профильных академических институтов. Но… решили не рассматривать, не заслушивать, во всяком случае, публично.

Кто-то мне возразит, что, мол, какая разница: в группу «Столыпинского клуба», докладывавшую сейчас на совещании у Президента, входил тот же его советник С. Глазьев, да и наработки РАН, наверное, тоже вошли. Но с точки зрения системности или же, напротив, взбалмошности работы государственного механизма, разница принципиальная.

При этом, к Сергею Глазьеву, разумеется, никаких претензий нет. Ему важно «хоть тушкой, хоть чучелком» — хоть от имени Академии наук, хоть от ЖЭКа № 13 (если для верховного правителя это бОльший авторитет) — но свои идеи и предложения донести.

Но с точки зрения общественного звучания (а мероприятие, повторю, было предварительно распиарено), согласитесь — абсурд.

С другой стороны, если стратегию социально-экономического развития страны можно систематически подменять подготовкой то к Олимпийским играм, то к Чемпионату мира по футболу, то почему бы все имеющиеся общественно-государственные институты не подменить (как минимум, по признаку высочайшего внимания) «Столыпинским клубом»?

Сделано это сознательно: в пиарократиях — случайностей не бывает.

Узкопартийное, но широко пиарное

И вопрос третий (честный ответ на который разрешит все неувязки в вопросе предыдущем): является ли выбор стратегии социально-экономического развития вопросом не просто экспертного обмена мнениями, но еще и выбора политического? Соответственно, не должны ли были в этом случае предметом рассмотрения на высочайшем совещании стать концепции и стратегии, прежде всего, основных политических сил? Если это, конечно, всерьез выбор стратегии — из всего множества возможных, а не что-то менее важное и достойное нашего внимания…

Итак, в вопросе выбора стратегии социально-экономического развития кто у нас основные противостоящие силы?

Известно:

— партия «Единая Россия» — ответственная за всю ныне проводимую социально-экономическую политику;

— партия КПРФ — по социально-экономическим вопросам находящаяся в жестком противостоянии с властью, основная по числу голосов оппозиционная партия в Думе.

Да, разумеется, есть еще нюансы и, соответственно, силы, примыкающие к тому или иному направлению со своими оговорками и акцентами. Но по крупному, по раскладу политических сил в нынешней Думе и по всем прогнозам расклада сил в Думе следующей, основной выбор — именно между этими принципиально различающимися вариантами. Но тогда почему мы не увидели на высочайшем заседании столкновения, прежде всего, двух противоположных стратегий: «Единой России» и КПРФ? Плюс, пожалуйста, и концепции все остальные: «Справедливой России», ЛДПР, титовской «Партии роста», кудринской «Гражданской инициативы» и др. Но ведь логично было бы плюс, а не вместо?

Если же вопрос принципиального выбора пути — того самого, что встанет всего через три месяца на думских выборах перед всеми гражданами страны, — сейчас не рассматривался, то уместно констатировать, что это было все-таки не государственное мероприятие (хотя так подававшееся). А мероприятие узкопартийное — в рамках выбора стратегии для «Единой России». Плюс, может быть, площадка для раскрутки сателлитов нынешней партии власти.

Тогда все становится на свои места.

Тогда и впрямь неуместно рассматривать на равных предложения свои и своих политических противников.

А вот рассматривать стратегии своих сателлитов (и тем самым им подыграть) — очень даже уместно. Тогда понятно, почему рассматривалась не стратегия, подготовленная Академией наук (Президент РАН, насколько известно, никакую партию осенью на выборы не ведет), а стратегия некоего «Столыпинского клуба», лицом которого, как бы случайно, оказался чиновный политик (уполномоченный по правам предпринимателей при Президенте), призванный повести протестный электорат. Повести, как будто, отдельно от нынешней власти, но, главное, чтобы никак не вопреки ей.

Чего же тогда от этого совещания, как выясняется, узкопартийного, но широко пиарного, было ожидать?

http://yuriboldyrev.ru/

Почему русские не моют туалеты в других странах?
  • fanC
  • Вчера 18:47
  • В топе

Честно скажу, что подобным вопросом задаюсь не только я, но от этого он не становится менее актуальным. Как вообще так получается, по мнению оппозиционных сми, что в России очень бедно живут, но при э...

"Никто не мог закрыть Дом-2, а я закрыл": Охлобыстин дал "гневную отповедь" хейтерам

Охлобыстин опроверг слухи о зарплате Бузовой "всего в 1 миллион рублей". По его словам, настоящая сумма гораздо меньше. "Вот говорят, правды нет. Никто не мог закрыть "Дом-2", ни Госдум...

Обсудить
  • Реакция должна быть элементарно двухходовой. Ход первый – независимая комиссия по расследованию деятельности госкорпораций в части того, действительно ли они осуществили приписанные им в опубликованных материалах крайне сомнительные сделки с панамским оффшором «виолончелиста». В случае документального подтверждения фактов целенаправленного выведения руководителями госкорпораций (в рамках нашей «вертикали» — фактическими назначенцами Президента) средств компаний (практически — госсредств) в оффшор, принадлежащий другу действующего Президента страны, ход второй: отстранение от должности Президента и затем уголовное расследование и дальнейшее уголовное преследование всех участников масштабной махинации. А «Госдепу» (что ж, мы допускаем, что именно он инициировал утечку данных и скандал в каких-то своих интересах) – спасибо за помощь: --------------- Ну так Керри и привозил панамские бумаги, торговался.