Все детали захвата и ликвидации террористов в Телеграм Конта

Опыт Антона Макаренко по самоорганизации людей.

2 453

Как колония имени Горького пришла к самоорганизации. Макаренко. 

Педагогическая поэма:

Система отрядов окончательно выработалась к весне. Отряды стали мельче и заключали в себе идею распределения колонистов по мастерским. Я помню, что сапожники всегда носили номер первый, кузнецы — шестой, конюхи — второй, свинари — десятый. Сначала у нас не было никакой конституции. Командиры назначались мною, но к весне чаще и чаще я стал собирать совещание командиров, которому скоро ребята присвоили новое и более красивое название: "совет командиров".

Я быстро привык ничего важного не предпринимать без совета командиров; постепенно и назначение командиров перешло к совету, который таким образом стал пополняться путем кооптации. Настоящая выборность командиров, их отчетность была достигнута не скоро, но я эту выборность никогда не считал и теперь не считаю достижением. В совете командиров выбор нового командира всегда сопровождался очень пристальным обсуждением. Благодаря способу кооптации мы имели всегда прямо великолепных командиров, и в то же время мы имели совет, который никогда как целое не не прекращал своей деятельности и не выходил в отставку.

Очень важным правилом, сохранившимся до сегодняшнего дня, было полное запрещение каких бы то ни было привилегий для командира; он никогда не получал ничего дополнительно и никогда не освобождался от работы.

К весне двадцать третьего года мы подошли к очень важному усложнению системы отрядов. Это усложнение, собственно говоря, было самым важным изобретением нашего коллектива за все тринадцать лет нашей истории. Только оно позволило нашим отрядам слиться в настоящий, крепкий и единый коллектив, в котором была рабочая и организационная дифференциация, демократия общего собрания, приказ и подчинение товарищу товарищу, но в котором не образовалось аристократии — командной касты.

Это изобретение было сводный отряд.

Противники нашей системы, так нападающие на командирскую педагогику, никогда не видели нашего живого командира в работе. Но это еще не так важно. Гораздо важнее то, что они никогда даже не слышали о сводном отряде, то есть не имели никакого понятия о самом главном и решающем коррективе в системе.

Сводный отряд вызван к жизни тем обстоятельством, что главная наша работа была тогда сельскохозяйственная. У нас было до семидесяти десятин, и летом Шере требовал на работу всех. В то же время каждый колонист был приписан к той или иной мастерской, и ни один не хотел порывать с нею: на сельское хозяйство все смотрели как на средство существования и улучшения нашей жизни, а мастерская — это квалификация. Зимой, когда сельскохозяйственные работы сводились до минимума, все мастерские были наполнены, но уже с января Шере начинал требовать колонистов на парники и навоз и потом с каждым днем увеличивал и увеличивал требования.

Сельскохозяйственная работы сопровождалась постоянной переменой места и характера работы, а следовательно, приводила к разнообразному сечению коллектива по рабочим заданиям. Единоначалие нашего командира в работе и его концентрированная ответственность с самого начала показались нам очень важным институтом, да и Шере настаивал, чтобы один из колонистов отвечал за дисциплину, за инструмент, за выработку и за качество. Сейчас против этого требования не станет возражать ни один здравомыслящий человек, да и тогда возражали, кажется, только педагоги.

Идя навстречу совершенно понятной организационной нужде, мы пришли к сводному отряду.

Сводный отряд — это временный отряд, составляющийся не больше как на неделю, получающий короткое определенное задание: выполнить картофель на таком-то поле, вспахать такой-то участок, очистить семенной материал, вывезти навоз, произвести посев и так далее.

На разную работу требовалось и разное число колонистов: в некоторые сводные отряды нужно было послать двух человек, в другие — пять, восемь, двадцать. Работа сводных отрядов отличалась также и по времени. Зимой, пока в нашей школе занимались, ребята работали до обеда или после обеда — в две смены. После закрытия школы вводился шестичасовой рабочий день для всех в одно время, но необходимость полностью использовать живой и мертвый инвентарь приводила к тому, что некоторые ребята работали с шести утра до полудня, а другие — с полудня до шести вечера. Иногда же работа наваливалась на нас в таком количестве, что приходилось увеличивать рабочий день.

Все это разнообразие типа работы и ее длительности определило и большое разнообразие сводных отрядов. У нас появилась сетка сводных, немного напоминающая расписание поездов.

В колонии все хорошо знали, что третий "О" сводный работает от восьми утра до четырех дня, с перерывом на обед, и при этом обязательно на огороде, третий "С" — в саду, третий "Р" — на ремонте, третий "П" — в парниках: первый сводный работает от шести утра до двенадцати дня, а второй сводный — от двенадцати до шести. Номенклатура сводных скоро дошла до тринадцати.

Сводный отряд был всегда отрядом только рабочим. Как только заканчивалась его работа и ребята возвращались в колонию, сводного отряда больше не существовало.

Каждый колонист знал свой постоянный отряд, имеющий своего постоянного командира, определенное место в системе мастерских, место в спальне и место в столовой. Постоянный отряд — это первичный отряд колонистов, и командир его — обязательно член совета командиров. Но с весны, чем ближе к лету, тем чаще и чаще колонист то и дело попадал на рабочую неделю в сводный отряд того или другого назначения. Бывало, что в сводном отряде всего два колониста; все равно один из них назначался командиром сводного отряда — комсводотряда. Комсводотряда распоряжался на работе и отвечал за нее. Но как только оканчивался рабочий день, сводный отряд рассыпался.

Каждый сводный отряд составлялся на неделю, следовательно, и отдельный колонист на вторую неделю обычно получал участие в новом сводном, на новой работе, под командой нового комсводотряда. Командир сводного назначался советом командиров тоже на неделю, а после этого переходил в новый сводный обыкновенно уже не командиром, а рядовым членом.

Совет командиров всегда старался проводить через нагрузку комсводотряда всех колонистов, кроме самых неудачных. Это было справедливо потому что командование сводным отрядом связано было с большой ответственностью и заботами. Благодаря такой системе большинство колонистов участвовали не только в рабочей функции, но и в функции организаторской. Это было очень важно и было как раз то, что нужно коммунистическому воспитанию. Благодаря именно этому наша колония отличалась к 1926 году бьющей в глаза способностью настроиться и перестроиться для любой задачи, и для выполнения отдельных деталей этой задачи всегда находились с избытком, кадры способных и инициативных организаторов, распорядителей, людей, на которых можно было положиться.

Значение командира постоянного отряда становилось чрезвычайно умеренным. Постоянные командиры почти некогда не назначали себя командирами сводных, полагая, что они и так имеют нагрузку. Командир постоянного отряда отправлялся на работу простым рядовым участником сводного отряда и во время работы подчинился временному комсводотряда, часто члену своего же постоянного отряда. Это создавало очень сложную цепь зависимостей в колонии, и в этой цепи уже не мог выделиться и стать над коллективом отдельный колонист.

Система сводных отрядов делала жизнь в колонии очень напряженной и полной интереса, чередования рабочих и организационных функций, упражнений в командовании и в подчинении, движений коллективных и личных.

Еще один пример эффективности небюрократической организации это система Чартаева

Этот опыт особенно интересен делократическими формулами расчета заработка, которые может использовать самоорганизованный коллектив предприятия для соблюдения принципа - каждому по труду.

Пожалуй, самой успешной попыткой создания местных самодостаточных производств в конце советского времени был эксперимент небольшого колхоза в гористой местности Дагестана. То, что удалось там сделать, поражает воображение. Успех колхоза связан с именем выдающегося агронома Магомеда Чартаева, придумавшего простую и действенную систему организации производства.

Как всё появилось?

Колхоз имени Орджоникидзе в небольшом селе Шукты Акушинского района Дагестанской ССР всегда был бедным, дотационным. Высоко в горах (1600 метров над уровнем моря) сложно заниматься сельским хозяйством. Участки плодородной земли малы и расположены на большом расстоянии от посёлка.

Колхозники ютились в крошечных хижинах без электричества и без элементарных удобств. На территории проживало несколько десятков разных этносов, между ними случались конфликты, подчас даже со стрельбой.

Как ни бились чиновники во времена советской власти – поднять нищий колхоз не получалось. В 1985 году он сработал с убытком почти 500 тысяч рублей.

Председатель колхоза Магомед Абакарович Чартаев разработал новую и очень своеобразную систему организации производства.

Все колхозники из наёмных работников превратились в арендаторов-совладельцев предприятия. Они продавали уже не свой труд, а результаты труда – урожай, молоко, мясо. Это является самым важным принципом Делократии. Работник продает не труд, а результат труда. Труд в такой системе не является товаром.

Чартаев правильно понял психологию колхозников: этим людям не нравилось работать из-под палки на предприятии, которое они не считали по-настоящему своим. Поэтому Чартаев создал комплексную модель, действующую на базе рыночных отношений, но близкую даже не к советским колхозам, а к тому «строю цивилизованных кооператоров», о котором в начале 1920-ых годов мечтал Ленин.

В 1991 году колхоз был переименован в Союз собственников-совладельцев «Шукты». Союз начал даже не с нуля, а с глубоких минусов, как полуразвалившееся убыточное предприятие с миллионными долгами, расположенное в местности, где сельское хозяйство никогда не было рентабельным. И вдруг «бесперспективное» предприятие стало расти как на дрожжах и демонстрировать показатели, которые в России в тот период имели только финансовые пирамиды.

В период с 1985 по 1996 годы численность работников хозяйства почти не изменилась. Но валовая продукция выросла в 18 раз. Урожайность с гектара увеличилась в 5 раз. Посевные площади увеличились в 1,5 раза. Себестоимость продукции снизилась в 10 раз. Поголовье овец увеличилось в 3 раза, крупного рогатого скота – в 1,5 раза. Значительно улучшилась техническая база, а материальные затраты на обслуживание транспорта снизились в 20 раз. В 8 раз меньше стало «управленцев». Производительность труда за 11 лет выросла в 64 раза (6400% от прежней).

Всё это было достигнуто без финансовой поддержки государства, без инвесторов и грантов. В период, когда страну лихорадило от гиперинфляции.

В 1995 году для всех членов союза и за счёт средств союза были построены трёхэтажные каменные коттеджи. Люди активно покупали автомобили и бытовую технику. В село провели газопровод. Старый клуб переоборудовали в плавательный бассейн. Построили новый культурно-развлекательный центр. Для хозяйственных нужд союз приобрёл себе вертолёт.

Эти люди построили у себя настоящий коммунизм в отдельно взятой деревне. Несмотря на то, что союз сосредоточил в своих руках крупные суммы, это не привело к социальному неравенству. Благосостояние людей росло относительно равномерно.

Суть модели Чартаева

На обычном предприятии есть собственник, который владеет средствами производства и имеет право на результаты труда, и есть наёмные работники, которые трудятся за зарплату. В большинстве случаев у работников нет заинтересованности в конечном результате труда, нет стимула мыслить нестандартно и сокращать издержки. Управленческий персонал на таком предприятии выполняет роль надзирателя.

В модели Чартаева наёмных работников в чистом виде не было. Каждый участник Союза являлся владельцем общественного богатства и продавал не труд, а результат труда. Как уже было сказано, это самый важный принцип Делократии. Тракторист продавал не время, проведенное за вспашкой поля, а вспаханное поле. Работник милиции получал деньги не за количество раскрытых преступлений, а за отсутствие таковых. Огромным талантом Магомеда Чартаева было умение определить, что является полезным результатом труда в каждом конкретном случае, что у того или иного работника следует покупать. Доход каждого работника союза прямо зависел от того, сколько урожая было им продано, насколько результативно потрудился человек.

Очень важно, что доходом от продажи результатов своего труда работник распоряжался сам. Это тоже очень важный принцип Делократии, который должен соблюдаться в делократических производственных системах. Работник должен чувствовать, что результат труда принадлежит ему. Это максимально мотивирует его делать свое дело, думать, как сделать так, чтобы сделать больше и с меньшими издержками. Таким образом, включается главный производственный ресурс человека – его интеллект.

Следует отметить, что модель хозяйствования отрабатывалась Чартаевым и его коллегами в течение нескольких лет, при этом она подвергалась корректировкам по требованиям «снизу», со стороны работников хозяйства и жителей села. Суть модели отражена на нижеприведенной диаграмме.

Из диаграммы видно, что работник распоряжается результатами своего труда в двух формах: в личной и коллективной. Правая часть диаграммы (50%) отражает личную долю дохода (фонд потребления), которую работник распределяет сам, левая часть (50%) отражает коллективную форму распределения (через фонд накопления). Сочетание двух форм распределения позволило оптимальным образом согласовать личные и общественные интересы не только работников хозяйства, но и всех жителей села.

Из личной доли работник покрывает материальные издержки своего участка производства: покупает топливо, удобрения, рассчитывается за аренду (амортизацию) машин и механизмов и т.п. Кроме того, из личной доли он оплачивает услуги специалистов (агрономов, инженеров), которые имеют отношение именно к его производству, а также рассчитывается с обслуживающим персоналом, который поддерживает работоспособность средств производства, которыми данный работник пользуется (средства производства в колхозе, а затем в Союзе собственников-совладельцев «Шукты», как уже упоминалось, были в общественной собственности).

Самостоятельное покрытие издержек своего участка производства – очень важный принцип Делократии. Если работник сам присваивает результат своего труда, полностью им распоряжается (в коллективной форме он им тоже распоряжается), то будет справедливо, чтобы и затраты на его производство он тоже нёс сам. Нетрудно понять, что это превращает каждого работника в предпринимателя. Соблюдение этого принципа оказалось и самым эффективным способом минимизации издержек. Каждый член Союза знал, что все сэкономленные деньги он положит себе в карман.

Также принципиально важно, что инженер, агроном получали фиксированную долю от личного дохода работника (после вычета из этой доли материальных затрат). Это заинтересовывало их предлагать работнику такие приемы производства, которые, с одной стороны, поднимали бы производительность труда (урожайность культур, удойность коров и т.п.), а с другой, минимизировали бы материальные затраты. Таким образом, была осуществлена смычка интересов работников умственного труда и работников материального производства. Они стали заинтересованы в результатах труда друг друга. То же соображение касается и обслуживающего персонала, поддерживающего работоспособность средств производства.

Прежде чем описывать распределение фонда накопления, необходимо сказать о личных паях работников – земельных и имущественных, – на которые начислялись дивиденды (см. вышеприведенную диаграмму).

Земельными паями владели все жители села. Как только рождался человек, ему тут же присваивался земельный пай. Он не был наследуемым: если человек умирал, пай передавался новорожденному, не обязательно родственнику. Таким способом Чартаев сумел победить страшную демографическую проблему территории. Люди знали, что у них при самом неблагоприятном раскладе (даже в случае потери трудоспособности) будет на что прокормить и выучить детей. Рождаемость в селе Шукты в 6 раз стала превышать смертность. Только за это Чартаеву следует поставить памятник! Легко представить, что будет, если применить этот принцип ко всей России!

Имущественный пай, в отличие от земельного, был наследуемым и формировался из личных трудовых вкладов работников в развитие материальной базы хозяйства. Чем больше работник произвел продукции и, соответственно, чем больший вклад он сделал в фонд накопления (определенную долю которого составлял фонд инвестиций), тем больше у него становился личный имущественный пай. Фактически, это была система трудо-долевой собственности на средства производства, при которой доля работника в общем имуществе постоянно менялась и зависела от трудового вклада как самого работника, так и его предков. Учитывая то, что на имущественный пай начислялись дивиденды, которые являлись личным доходом работника, нетрудно понять, что это ещё более стимулировало его (помимо других мер) производить больше продукции.

Следует отметить, что сумма, перечисляемая каждым работником в фонд накопления, не могла быть ниже определённого минимума, а для этого работнику необходимо было произвести продукции не менее определенного количества. Поэтому нерадивые работники могли ничего не заработать или даже остаться должны предприятию. Если работник не перечислял необходимый минимум, недостающие деньги могли быть просто списаны с его земельного пая. Поскольку на земельный пай начислялись дивиденды, работник был в этом крайне не заинтересован. Такая практика сумела победить лень и нерадивость в течение одного года. Люди быстро поняли, что лучше работать и зарабатывать, нежели лежать на диване, тем более что для этого были созданы все условия.

Фонд накопления в хозяйстве Чартаева распределялся по понятным и одобренным работниками хозяйства и жителями села правилам. Понятно, что всем обществом нужно содержать медицинских работников, учителей, милицию. Нужно иметь резервные и страховые накопления на случай непредвиденных ситуаций. В фонде коллективного распределения также удобно держать оплату управленческого персонала хозяйства, поскольку управленческий аппарат работает на всех. И, главное, отсюда производились инвестиции в производство.

Работники здравоохранения получали фиксированную долю от дохода хозяйства. Таким способом Чартаев создал схему, в которой врачам стало выгоднее предупреждать заболевания, чем лечить их. Чем здоровее были работники, тем больше они могли произвести и тем больше денег поступало в фонд здравоохранения. Врачи были заинтересованы в том, чтобы растениеводы и животноводы не тратили драгоценное время даже на посещение поликлиники! Дело дошло до того, что бригады медиков выезжали на поля, чтобы прямо на поле сделать профилактические прививки.

Милиции тоже платили определенный процент от дохода хозяйства. Её задачей было обеспечение безопасности работников, полей и животных хозяйства. Если случался какой-либо ущерб, доход работников милиции уменьшался, причем уменьшался адресно, поскольку было известно, кто виноват в ущербе. Это дало поразительные результаты! Если раньше милиционеры закрывали глаза на то, что заезжие бандиты расстреливали отары овец из автоматов (за что платили милиции деньги), то теперь хорошо вооруженные наряды милиции стали сопровождать отары. Падеж скота прекратился (якобы из-за болезней). Заниматься рэкетом и бандитизмом в 90-е годы в Акушинском районе Дагестана стало очень сложно. Вот какие результаты дает покупка результата труда, а не самого труда!

Некоторая сумма денег из Фонда накопления выплачивалась учителям сельской школы. Чем выше оценивали работу учителя местные жители и специальная комиссия, тем больше получал учитель. Результатом стало то, что работники образования стали даже ходить на дом к ученикам и помогать им выполнять домашние задания. В итоге выпускники, желающие попасть в вузы, поступали все до единого (в том числе и в крупные столичные вузы).

В конце 80-х годов работники здравоохранения, учителя и сотрудники правоохранительных органов зарабатывали в селе Шукты примерно в 10 раз больше, чем в среднем по России.

Фонд накопления включал в себя крупные резервы для коллективной защиты и взаимопомощи. Если с одним из членов Союза что-то случалось, и он оказывался не в состоянии нормально работать, то Союз мог содержать его на пособии в течение года. За счёт материальных резервов формировались также прибавки к пенсии для жителей Шукты, школьникам с хорошей успеваемостью выплачивались стипендии. Каждый год переводились немалые суммы на счета жителей, родственники которых погибли на войне. За счёт общественных накоплений финансировались культурные мероприятия. Но наибольшую долю фонда накопления (почти половину) составляли инвестиции в производство. Чартаев понимал: без высокой доли инвестиций развитие невозможно!

Доход всех управленческих служб предприятия составлял всего 5% от фонда накопления. Здесь необходимо отметить, что получение организатором производства фиксированного процента от дохода работников является одним из важнейших принципов Делократии. Организатор становится заинтересован в том, чтобы доход работников был больше. Увеличение доходов работников является результатом труда организатора производства. Таким образом, организатор тоже продаёт результат своего труда. При Делократии все занимаются тем, что продают друг другу полезные результаты своего труда. Интересно также отметить, что доля управленческого персонала, найденная эмпирическим путем в хозяйстве Чартаева, оказалась в среднем равной доле дохода, которую в обычной жизни предпринимателям приходится платить чиновникам в виде взяток.

Доход управленцев в Союзе собственников-совладельцев «Шукты» мог составлять огромные суммы при успешности ведения дел. Но при этом управленцы несли материальную ответственность за свои ошибки, покрывая убытки по своей вине из своего кармана. Так, если ты, директор, по нерадивости своей сгноил часть урожая, потому что не построил вовремя хранилище, а начались дожди, – возврати все деньги за погубленный урожай хозяйству. Причем возмести не только прямые убытки, но и упущенную прибыль! Если управляющий «не тянет» работу, никто не мешает ему перейти в бригадиры. Не можешь и там управлять – выбирай более мелкий участок! Управленцы, как и все работники хозяйства Чартаева, из личного дохода оплачивали свои расходы на электричество, компьютеры, бензин и т.д.

Через несколько лет после начала эксперимента управленческий аппарат Союза сократился с 79 до 11 человек: ушли те, кто не сумел доказать делом свою квалификацию или сам не счел её соответствующей новым жестким условиям. Исчезли все проявления бюрократии.

Таким образом, Чартаев создал производственную систему, в которой все участники были заинтересованы не в промежуточном, а в конечном результате труда. Система была максимально прозрачной, чтобы каждый член Союза мог легко подсчитать свой заработок. Система заставляла даже простых тружеников мыслить по-новому, как экономистов. Магомед Чартаев объяснял гостям секрет успеха: «Так, продавая результат своего труда друг другу, мы и перешли к рыночной экономике, основой которой является не спекуляция «прихватизированной» собственностью, а продажа результата своего труда».

Заключительная часть текста по ссылке:

https://pdsnpsr.ru/articles/10663-delokraticheskaya-s..

Взгляд на нас из Лондона

  Так получилось, что я вчера общался с английскими двадцатилетними парнями, которые приехали в Россию в качестве туристов. Да так бывает.Поговорили мы около часа. Сказать, что я пр...

Шутки в сторону: готов первый русский литограф. Начинается десятилетие России

Разработка первого полностью российского литографа завершена, оборудование проходит испытания. Это беспрецедентная новость — ничего подобного на постсоветском пространстве нет и не было. И, несмотря н...

Обсудить
  • «Нормальный человек не может адаптироваться к “социальной помойке”, в условиях помойки “воспитывается только хорошо адаптированная сволочь”» /А. Макаренко/
  • :collision: :raised_hand: