Итак, Марта Скавронская и Петр Первый приезжают в Торгау на свадьбу царевича Алексея...
Марта позавтракала в окружении своих фрейлин.
-Вы столь бледны сегодня, государыня! - шепнула ей Лукерья Долгорукая, самая старшая и проницательная из девушек. - Вам нужно отвлечься! Мы как раз приглашены принцессой смотреть немецкие сады! Идемте?
-Да! Да! - обрадовались девицы и сразу загомонили, засмеялись.
Сады замка были милы. Удачно выбранный ландшафт местности - природными террасами, позволил цветам сбегать вниз прелестными уголками, напоминая легендарные сады Семирамиды. Марта отошла от вертлявых девиц - фрейлин, кокетничавших с кавалерами, и с упоением вдохнула мягкий запах роз из мраморных ваз. Она удобно оперлась о перила террасы, с удовольствием оглядывая окружающее ее пространство в дымке от сияющего круга солнца. На сердце ее стало спокойно и радостно от окружающей красоты. Низкие бордюры украшали затейливые дорожки. На газонах благоухали яркие цветы, щедро подставляя солнцу лепестки сочных цветов - от благородного розового с ярким проблеском до янтарно-желтых. Густая зеленая, слегка лоснящаяся листва вязов и кипарисов радовала глаз. Побеги какого-то лилового растения красиво оплетали террасу.
-Я с нетерпением жду дня, когда приеду в Россию! - раздался рядом с Мартой тонкий смущенный голосок. - Я очень хочу увидеть державу моего мужа, государыня!
Принцесса Шарлотта встала рядом и, так же как Марта, взялась за перила, откинулась назад, будто в стремительном полете. Марта с интересом оглядела профиль Шарлотты - неправильный нос, большие темные глаза, красные веки, распухшие от ночных поцелуев губы. Яркое освещение благосклонно спрятало следы от оспин на щеках Шарлотты.
-Ах, я так счастлива! - продолжала та, слегка запинаясь. - Если б вы знали, как я боялась, что ваши послы передумают или сочтут меня недостаточно родовитой для Алексея Петровича! А теперь мечты сбылись, и мой муж – самый лучший человек на свете! О, государыня, благодарю вас за этот брак!
Принцесса схватила руку Марты и, прежде чем та сообразила, что сейчас будет, поднесла к сухим губам.
-Да будет вам, ваше высочество, - скованно отозвалась Марта, досадливо оглядываясь по сторонам. Дамы и кавалеры, ожидавшие в отдалении, тактично сделали вид, были заняты беседой. И только одна девушка прямо глядела на принцессу. Лицо двадцатилетней леди Хелены Юденфальской пошло бордовыми пятнами, голубые глаза под почти незаметными светлыми бровями посветлели, а вся ее плоская фигура содрогнулась, будто от непонятного отвращения.
-Ах, Алексей Петрович прекрасен! - лепетала тем временем принцесса, от наплыва чувств покрываясь краской. - Нежный, неутомимый, пылкий! У него такие чуткие пальцы. Когда он гладил меня, я думала, умру от счастья...
Она смущенно отвернулась. «Эта девочка впервые познала мужчину и влюбилась в него до одури! – усмехнулась про себя Марта. – Но чему я удивляюсь? Я сама влюблена в Петра до глубины души, хотя все вокруг толкуют – бесчеловечный, жестокий, беспощадный!»
-Не может ли ваше величество посоветовать, как мне понравиться ему еще больше!? - расспрашивала принцесса жадно. – Что мне одевать, какими духами душиться? Любит ли мой супруг французское вино?
-Читать он любит, - произнесла Марта, продолжая с неприятным изумлением наблюдать за леди Хеленой. Та явно прислушивалась к разговору и зло косилась на прочих девиц, когда те заливались смехом. - Он хорошо разбирается в истории многих государств, поэтому легко поддержит беседу о ваших родственниках.
-Ах, да кому они интересны, мои родственники! Уж точно не мне!
-А охоту и оружие Алексей Петрович не любит.
-Так вот почему у него пальцы нежные... Государыня, я так хочу уехать в Москву! Вы не представляете, как мне надоели нотации и укоры! Я всегда старалась быть хорошей дочерью, верной лютеранкой, горячей патриоткой, но маме я никогда не могла признаться, что я думаю на самом деле! Она ни за что не поняла бы меня! А хочу я быть просто женой любящего меня человека!
-Так и будет!
Принцесса с благодарностью глянула на Марту.
-Как же мне нравится все ваше посольство, ваше величество! – воскликнула она непосредственно. – Вы, на первый взгляд, просты, общительны, хлебосольны, но в вас светится молчаливая гордость принадлежности к великому народу, будто к некой древней тайне, понятной лишь русским! И я хочу стать одной из вас, ваше величество. Мне до смерти надоела учтиво-приятная оболочка нашей аристократии. Я же видела, как муж моей сестры не дал вашему супругу проглотить ни кусочка из вкусного ужина, и кривился, забавляясь не совсем правильным немецким произношением Петра Алексеевича! Я чуть не плакала от сочувствия! Многие из моих друзей тоже заметили, как гости нарочно не давали вам отдохнуть! Мы вам так сочувствовали! Моим кузенам Алексей Петрович очень даже понравился – умный, тактичный, выдержанный!
Марта изумленно рассматривала принцессу. Похоже, чувства Шарлотты плескались через край, затопляли ее, распирали изнутри от желания говорить о вошедшей в ее жизнь любви! Да и сама она, оказывается, натура чувствительная, добрая, нежная!
-С ним все прекрасно, так просто! – шептала принцесса, бессознательно ласково поглаживая каменные перила.
Вышколенный слуга подал дамам лимонад. Марта с удовольствием осушила бокал. Принцесса тоже отпила глоточек и блаженно вздохнула.
-У царевича есть братья или сестры, государыня?
-Да, есть сестры - принцессы Анна и Елизавета.
-Я буду их любить!
Марта с улыбкой слушала ее - девочка, слава богу, досталась в жены Алексею искренняя и благодарная. Дай бог, она принесет в жизнь царевича то, чего ему не хватает - уверенность в собственных силах, жадное отношение к жизни; развеселит его, утешит, ибо вечно он терзается непонятными вещами - рассуждает о первородном грехе, о будущем православия, думает о долге и истинной свободе.
В этот момент леди Хелена направилась к ним.
-Ах, дорогая моя, - произнесла она сладко и обняла Шарлотту за талию, - государыня устала стоять здесь на солнцепеке. Пригласи гостей в Павильон Лилий.
-Конечно! - отозвалась принцесса виновато.- Я, гадкая, заболтала вас, государыня! Идемте!
Она до слез смутилась, а леди Хелена улыбнулась, будто обрадовалась, что подруга стесняется. Марта глядела на странную девушку пристально. Неужели леди Хелена завидовала счастью подруги? Или тоже влюбилась в русского царевича!? Нужно будет обязательно сообщить Алексею, каким бешеным успехом он пользуется у здешних женщин! Пусть он не энергичен и горяч в словах, но немногословие, аристократичность, отнюдь не изнеженность в облике, многочисленные знания, придавали ему какую-то дразнящую таинственность. Как и Петру, хотя он и был противоположностью сыну. Их роднило внутреннее, кровное благородство и уверенность в себе, отчего в присутствии отца и сына всех женщин будто бы лихорадило!
Да, удивляться было нечего, что Шарлотта после нескольких часов, проведенных с мужем, вдруг настолько влюбилась в него, что решилась даже отринуть свою семью! Ведь и сама Марта одержима супругом, и ее лицо тоже заливает краска, стоит ей вспомнить их жаркие ночи!
Вся компания, состоящая из свиты принцессы и девушек Марты, с шутками и смехом направилась в парк. Принцесса Шарлотта, как радушная хозяйка, рассказывала им о скульптурах, фонтанах, маленьких уголках с нетронутой природой, где так приятно уединиться с подружками в жаркий полдень, о зверинце, о праздниках, устраиваемых здесь, но мысли ее явно были не о том. Порой она замолкала, и щеки ее окрашивал яркий румянец, и тогда бледное лицо леди Хелены кривилось, выражая какую-то невнятную брезгливость! Она, должно быть, мечтала, чтоб русские выбрали ее в жены своему наследнику? Как бы ни так! Леди Хелена являлась всего лишь воспитанницей здешних хозяев, и не могла просто так рассчитывать на выгодный брак. Ко всему девушка эта была дурна, и даже обилие кружев и лент не скрывали отсутствие груди и редкие светлые волосы. Но дело было даже не в этом! Марта склонила голову, разглядывая ее. Что же там такое происходит в сердце леди Хелены?!
Павильон Лилий находился в центре парка. Он представлял собой большое нарядное сооружение под плоской крышей. Белые колонны коринфского ордена и обилие скульптур придавали ему греческий вид, а всевозможные стульчики, подставочки, подушечки, ожидающие гостей внутри прохладного павильона, куда манили гостеприимно распахнутые двери, вызывали в памяти времена эпикурейцев. Сходство усиливали и столы, поставленные на свежем воздухе. Вскоре гости отдали должное и жареной баранине, рагу из каплунов, финикам, винограду, инжиру, шипящему лимонаду.
После легкого обеда все легко согласились играть в прятки. Первым водил юный Франц, кузен принцессы. Он ловил игроков энергично, шутливо бросался то влево, то вправо, заставляя девушек визжать от восторга и страха. Ему в руки попалась Анастасия Долгорукая. Ей завязали платком глаза.
-Я ищу! - закричала она радостно.
С приглушенными смешками молодежь разбежалась. Принцесса Шарлотта увлекла Марту и леди Хелену за живописную изгородь из веток душистого жасмина.
-Жаль, что кронпринца нет с нами, верно?! – спросила принцесса у Марты.
При этих слова лицо Хелены перекосилось, будто ей была невыносима мысль, что кто- то другой займет ее место наперсницы и советчицы.
После игры решили подкрепиться, послушать музыку и потанцевать. Несколько музыкантов и певцов устроились на ступенях павильона, и через мгновенье зазвучала модная в этом году песенка: «Ах, Штефан, куда уехал ты, любимый...».
«Жаль, что царевича нет здесь», - повторила про себя Марта. Простая, дружественная атмосфера, царившая вокруг, живо бы заставила его расслабиться, подтолкнула к приятной мысли, что жена его слишком непосредственна и откровенна, чтоб представлять ее корыстной, алчной, глупой самкой.
Марта брала с блюда, поданного слугой, жареные колбаски с гарниром из вкуснейшей кислой капусты и отправляла их в рот. Она перетанцевала с кавалерами все танцы до единого. Как бывало прежде в имении отца, она заливалась беспричинным смехом и задавала глупые вопросы, хлопала в ладоши, когда играли в фанты, и чувствовала себя необыкновенно отдохнувшей, бодрой, юной. И не было в мире ничего важнее, чем проблема разметавшихся волос: что следовало сделать - отойти и просить Авдотью Кошелеву заколоть их или оставить в живописном беспорядке падать на плечи?
Ближе к вечеру принцесса позвала всех покататься на лодках по алому от закатного освещения озеру. Марта оказалась в лодке вместе с принцессой и леди Хеленой – настороженной, напряженной, наблюдающей за ней исподтишка, будто один умиротворенный вид русской государыни вселял в нее ярость. Марта бездумно улыбалась, опустив ладонь в прохладную воду, и лениво следила за упругой струей воды. Звучала приглушенная музыка; в отдалении смеялись девушки, озорники-спутники брызгали в них водой, теплый ветер ласкал лицо, а вся атмосфера - неги, беззаботности, радости, уводила мысли в розовые мечты и вечерние грезы.
Возвращались они довольные, счастливые, раскрасневшиеся. Марта шагала с охапкой разноцветных астр в руках.
-Как хорошо, что я сейчас увижу Алексея Петровича! Скорее бы остаться с ним наедине! – восклицала принцесса откровенно. – Жду не дождусь!
Когда молодежь ворвалась в зал замка, гости уже сидели за ужином. Кузен Франц любезно подвел Марту к ее месту рядом с мужем. Брови Петра сердито взметнулись наверх. Он скептически прищурился, нарочито вызывающе разглядывая немца. Марта засмеялась и кивнула молодому спутнику, отпуская его.
Ужинали весело. И только царевич Алексей не притронулся к пище, словно ждал чего-то. В середине пиршества, когда приличия позволили гостям встать, он поспешно вытащил заготовленную заранее бумагу и звенящим от напряжения голосом обратился к отцу через стол:
-Батюшка! Я, как вы и велели, обмозговал наш новый порядок прохождения военной и гражданской службы, но есть у меня одно сомнение! Позвольте мне с вами посоветоваться!
Шарлотта нервно сглотнула:
-Я готова следовать за вами, супруг мой! - невпопад вскричала она, явно боясь, что муж и впрямь отправиться на ночь глядя обсуждать с отцом какой-то "новый порядок".
-Нет, сударыня! - отрезал царевич. - Не ждите меня! Я перед сном еще сыграю с батюшкой несколько партий в шахматы.
Марта от изумления выронила из пальцев ложку, которой как – раз пробовала замороженные груши. Ложка звякнула в полной тишине. Гости жадно уставились на новобрачных, будто присутствовали при захватывающем действии театральной пьесы.
Петр участливо кивнул сыну и невозмутимо подтвердил:
-Да, сын мой, дело прежде всего. Доброй ночи, господа!
Опираясь на трость, он уверенно зашагал прочь. За ним, с трудом сдерживая чересчур откровенное облегчение, засеменил царевич.
У принцессы на щеках выступили алые пятна унижения. Не глядя ни на кого, она уставилась в тарелку, где остывало сочное жаркое в пряном медовом соусе.
Марта рассердилась. Ей было невыносимо жалко Шарлотту, которой пренебрегли столь откровенно. Ах, до чего жестоки мужчины! Сама Марта умерла бы на месте от гнева и стыда, если б оказалась в такой непростой ситуации! Слава богу, Петр никогда не позволял себе хоть в чем-то унизить жену.
Новые родственники все как один перевели взор на нее, словно требуя объяснения причин беспрецедентного поведения молодого мужа. Марта с невозмутимым видом поводила золотой ложкой в своем бокале, делая вид, что ничего не случилось, но аппетит у нее пропал.
Она была слишком рассержена, чтоб говорить с мужем спокойно и потому, чтоб выгадать время на раздумье, осталась на танцы, но все время ощущала скрытое неодобрение всех присутствующих. Шарлотта танцевать отказалась, мяла носовой платок и вяло выслушивала шипящую ей что-то на ухо леди Хелену. Марта готова была поклясться, что та не говорит ничего приятного в адрес царевича Алексея и его отца.
В кабинете Петр и царевич действительно увлеченно играли в шахматы. Они встретили Марту с видом заговорщиков.
-Все закончилось? – поинтересовался царевич, перебинтованной рукой неловко двигая вперед ладью. – Все разошлись? Про меня не спрашивали? Нет? Ну, слава богу!
-Да, все разошлись. Скоро ночь, и твоя супруга ждет тебя! – заявила Марта, ожидая, что царевич поднимется с места. Но кронпринц разглядывал шахматную доску столь внимательно, что Марта раздраженно вскинула голову. - Ты слышал меня, Алексей? Принцесса Шарлотта изнемогает, ожидая твоих поцелуев!
-Вам шах, батюшка! - воскликнул царевич вдруг так радостно и громко, что Марта от неожиданности подскочила.
-Ах, ты, шельма! - довольно проронил Петр.
-Да! Я таков!
-Выпьем, сын мой? Налевай токайского! Катенька, душа моя, почему вы не ложитесь? Алешка отныне – женатый человек, и он сам волен решать, когда у него свидание с женой! Или у вас ко мне какое-то дело? Вы хотели бы поговорить? Я весь внимание!
Марта в сердцах дернула себя за фалды юбки и вышла из кабинета. Уже задувая в спальне свечу, она слышала, как двое в кабинете приглушенно смеются, тихонько звякают бокалами, обсуждают военную реформу. Она фыркнула. Мужчины! Что им за дело до слез и желаний женщин, когда решаются важнейшие, первостепенные вопросы государственности и мировой политики!?
-Алексей пока будет спать в моем кабинете, - предупредил Петр, появившись через час. Он быстро разделся и притянул к себе сонную жену.
-Негодник, - сонно пробормотала Марта, обнимая мужа и не уточняя, кого имеет в виду.
Петр засмеялся.
-Я, Катенька, должен признаться, в последнее время часто думаю о моем сыне!
-Все у него будет хорошо, любовь моя!
-Он как-то незаметно для меня стал взрослым, уж и обвенчался… Я, знаешь ли, как все отцы мира, беспокоюсь о том, смогу ли и дальше быть для Алешки авторитетом…
-Вы теперь лучше поймете друг друга – вы женатые мужчины.
-Черт возьми, да он еще мальчишка!
-Мы поможем ему, государь, - сладко прошептала Марта, обнимая Петра за шею со вздохом удовольствия.
-Помочь – то поможем, - царь тихонько вздохнул, рассеяно поглаживая ее округлое плечо. – Но таким образом я нескоро дождусь внука, а я бы хотел внучонка. Дети - они оказывают на нас такое действие… я бы сказал, оживляющее. Жаль, что я испытал его, только когда родились наши с тобой дочки. Я, знаешь, выяснил только недавно, что дети приносят счастье.
-Я обожаю вас! - молвила Марта и нежно потерлась щекой об его твердую грудь. – Уверяю вас, что принцесса так любит царевича, что, думаю, скоро подарит ему сына.
-Надеюсь, не только она,- прошептал Петр Марте на ухо, щекотя ее усом. – Как ты думаешь, для чего я тебе все это рассказываю? Я знаю еще одну влюбленную пару в стенах этого старого замка.
Марта счастливо рассмеялась, отвечая на его горячий поцелуй.
Но в последующие дни ей стало не до смеха. Принцесса больше не улыбалась, бродила по замку как тень, ибо царевич с первой брачной ночи не переступал порога ее спальни. Днем он сопровождал отца то на серебряные рудники, то на фарфоровые мануфактуры в Мейсене и Нимфенбурге, а потом до ночи увлеченно играл с ним в шахматы.
-Нельзя же так! - возмущалась Марта, расхаживая возле них. - О ней подумай, Алеша, о Шарлотте! Что держит тебя вдали от жены? Не смеешь мне в чем стыдном признаться, так посоветуйся с отцом!
-Не могу я с ней рядом находиться! - говорил царевич вяло, качая укушенную руку. – От нее и слова не добьешься! Только смотрит на меня жалобно, будто извиняется! Вот вы с батюшкой – веселые, разговорчивые, живые! Вы смеетесь, шутите! Я слышал: и погоду обсуждали, и происхождение небесных светил, и господина Лейбница, что приезжает через неделю… А она...
-Так и ты, небось, молчишь с женой наедине? - вмешался Петр небрежно. - Вот и спросил бы первый об ее родословных связях с французским королем! Слово за слово и разговоритесь!
-Ах, батюшка, не могу я! Чужая Шарлотта мне, а почему - сам не понимаю! По виду – приятная, милая, не перечит мне, во всем соглашается, но при ней я даже есть стесняюсь, не то чтобы раздеваться! Ох, так стыдно!
-Что ты говоришь такое! – изумилась Марта. – Да она влюблена в тебя по уши! Редко какой мужчина в наши дни может похвастаться подобным отношением ос стороны супруги!
-Я знаю, матушка! - царевич вздохнул. – Но этот факт отнюдь не приносит мне радости! Честное слово, лучше бы я ей нравился поменьше! Ее откровенность только пугает меня! Кронпринцессе бы быть чуть позагадочнее, что ли! Вот вы, матушка, никогда не страшили меня, я с вами с детства нашел общий язык!
-Да? А вот я помню, милый мой, как ты заявил в первую нашу встречу, что я тебе не нравлюсь! – поддела его Марта, скорчив гримаску. – Я тогда, признаюсь, пережила не самую приятную минуту! Я не знала, куда деться, что тебе сказать, чтобы только не обидеть и не рассердить! Ах, Алеша, ты даже не представляешь, как мне было тяжело с тобой поначалу!
-Не помню ничего неприятного! - покачал головой царевич. – Мне с вами всегда было легко и спокойно!
-Согласен с Алешкой - не было ничего плохого! - поддержал его Петр лукаво. - Только некий разговор припоминаю - о голландских картинках с обнаженной натурой!
И он подмигнул сыну.
иллюстрация LMARENA
Больше историй https://vk.com/id721062690
Оценили 0 человек
0 кармы