• РЕГИСТРАЦИЯ
Ростислав Ищенко
12 сентября 10:07 5372 13 82.00

Выборы в Швеции - восточноевропейский лакмус


Нынешнее молодое поколение в России и окрестностях уже не помнит, что когда разваливался СССР, большая часть его населения выступала не за смену социально-экономической модели, а за «социализм с человеческим лицом».

Примером же этого самого «человеческого лица», когда личных свобод должно было быть больше, чем при капитализме, а социальной защищённости больше, чем при социализме, выступала Швеция. Термин «шведский социализм» на какое-то время заменил для советских людей «коммунизм», в качестве светлого будущего всего человечества.

И не только для советских людей. Бежавшие из социалистического лагеря страны Восточной Европы, мотивируя свои «бархатные революции» делали акцент не на слове «социалистический», а на слове «лагерь». «Бархатные» революционеры объясняли населению, что можно работать, как при социализме (и даже меньше), а жить, как при капитализме (или даже лучше), приводя в пример всё ту же Швецию.

В Восточной Европе идеи «конвергенции» (слияния лучших черт капитализма и социализма, как скрещивания ужа с ежом) совершенно незаметно уступили место теории «шоковой терапии». Впрочем, указанная «терапия» первоначально подавалась именно как механизм избавления от родимых пятен социализма советского ради перехода к социализму шведскому.

В процессе «шоковой терапии» вынужденные бороться за выживание восточноевропейские и постсоветские сообщества очень быстро забыли об идее «шведского социализма». Зато неолевые, которые и сегодня в России обещают населению, что можно иметь те же права и свободы, что и в Германии, при этом имея ту же социальную защищённость и гарантии личной безопасности, что в СССР, часто приводят Швецию в качестве примера того, как можно за счёт королевского правительства, выступающего за «социальную справедливость», и одной лишь «прогрессивной шкалы налогов» построить «общество всеобщего благоденствия».

Интересно, что никто из неолевых не выступает за введение монархического правления на том основании, что в Швеции главой государства является король. Они почему-то считают, что именно налоги, доходящие до 45% с доходов людей, зарабатывающих менее миллиона долларов в год, обеспечивают процветание. Хоть и король, и налоговая политика (королевские интересы абсолютно не задевающая, ибо король живёт по цивильному листу, утверждаемому парламентом), и партийные коалиции, управляющие Швецией, и традиции местного общества, являются лишь составляющими частями общественно-политической системы, обеспечивавшей маленькой скандинавской стране процветание в течение относительно небольшого промежутка времени.

Эту систему не перенял ни Китай, который неолевые до сих пор почему-то считают коммунистическим, ни США, которые являются примером подражания для правых либералов, ни ЕС, считающийся оплотом общедемократических ценностей. Да и сама Швеция в последние годы сражается за отказ от этой системы. Несмотря на традиционный скандинавский консерватизм, все 2000-е годы можно определить, как попытку поиска шведским обществом новой политической системы. Причём поиск этот идёт по тому же пути, что и аналогичный поиск восточноевропейцев. Только последние значительно быстрее прошли путь от прекраснодушных неолевых мечтаний к правоконсервативным, а затем и правонационалистическим правительствам. Шведы же медленно идут по нему сейчас.

Медленность движения Швеции от популярности умеренно левых идей, к правоконсервативным, а затем и к правонационалистическим можно объяснить не только традиционным менталитетом, но и тем, что королевство давно находится на отшибе мировой политики и в рамках не только глобальной но и европейской (представляющей только часть западной) экономики играет вспомогательную роль. Характерные для всей Европы и для всего западного мира кризисные явления добираются до Швеции, как до благополучной периферии значительно позже, чем не только до Восточной, но даже до Западной Европы, поэтому и реакция запаздывает и выглядит не столь остро. Но тем и ценны шведские тенденции, что они, находясь в русле общеевропейских и общезападных, позволяют утверждать, что мы имеем дело не с временным кризисом отдельной части, а с общим кризисом всей системы, в рамках системы непреодолимым.

На прошедших очередных выборах в шведский риксдаг (парламент), лидеры левой («Социал-демократическая партия») и правой («Умеренная коалиционная партия») коалиций, потерпели относительное поражение, потеряв 12 и 14 мест соответственно. Свои позиции улучшили несистемные «Шведские демократы» (приобрели 14 дополнительных мест в риксдаге, выйдя на общее третье место с минимальным отрывом от второго).

По «странному стечению обстоятельств» их лозунги вполне коррелируют с правящими в своих странах польской ПИС и венгерской «Фидес», а также с набирающими популярность германской «Альтернатива для Германии» и французским «Национальным фронтом». Причём даже среди этих партий, характеризующихся, как ультра-правые, «Шведские демократы» выделяются своим радикализмом. Их лозунги и требования настолько национальные и настолько социальные, что назвать их национал-социалистическими не позволяет исключительно гнусная репутация германского национал-социализма и некоторые его особенности (в частности антисемитизм), которые отсутствуют в политической программе «Шведских демократов».

Впрочем, ненависть Гитлера к евреям компенсируется у новых европейских правых ненавистью к мигрантам. Эта последняя, конечно, более мотивированна и более обоснована хотя бы навязанными западному обществу глобалистскими принципами толерантности, делающими местные культуры, традиции и само местное население беззащитными перед наглыми и агрессивными лентяями, прибывшими невесть откуда и навязывающими местным свой образ жизни и своё (зачастую дикарское) представление о прекрасном. И всё же это не делает программы рвущихся в европейский политический мейнстрим партий (включая «Шведских демократов») менее праворадикальными. Тенденция же к поправению европейских обществ прекрасно прослеживается именно на примере Швеции.

Упомянутые «Шведские демократы» по результатам последних выборов стали третьей политической силой Швеции, получив 14 дополнительных мест в риксдаге. При этом ни у право-центристов, ни у лево-центристов (две разновидности глобалистов) не хватает голосов для формирования единоличной коалиции. Практика европейских парламентов свидетельствует, что это не проблема. При необходимости формируется право-левая глобалистская коалиция (как, например, коалиция ХДС/ХСС и СДПГ в бундестаге), но тенденция дорогого стоит. В частности германская тенденция такова, что по итогам следующих выборов право-левым может уже не хватить голосов для создания глобалистской коалиции, в то время, как ультра-правая «Альтернатива для Германии» продолжает демонстрировать устойчивую тенденцию к росту популярности. Если французское общество ещё не преодолело иррационального страха перед современными ультра-правыми (чьи взгляды оно разделяет, но за которых боится голосовать, поскольку их клеймят как «фашистов»), то германское уже вполне дозрело до того, чтобы подарить «Альтернативе для Германии» относительное большинство в бундестаге.

Шведы демонстрируют ту же тенденцию.

Начнём с того, что на выборах 2006 и 2010 года шведы предоставили возможность сформировать правительство не социал-демократам (создателям «шведского социализма»), а право-центристскому «Альянсу за Швецию», возглавлявшемуся «Умеренной коалиционной партией». В 2014 году, с небольшим преимуществом выборы выиграл лево-центристский альянс, во главе с социал-демократами, поскольку право-центристы оказались такими же глобалистами (только в профиль) и не удовлетворили запрос избирателей на коренную смену политики.

Тем не менее, в рамках общего поправения «Альянс за Швецию» на выборах 2018 года (несмотря на провал «Умеренной коалиционной партии», потерявшей 14 мест) сохранил свои позиции (141 место в риксдаге в 2014 году и 142 в 2018). При этом социал-демократы (лидеры лево-центристской коалиции) показали абсолютно худший результат за всю историю выборов. Они получили 28,4% голосов избирателей. До этого их худший результат составлял 28,5%. И это было в 1911 году, когда социал-демократы впервые прошли в риксдаг.

А вот право-радикальные «Шведские демократы» из года в год улучшают результат. 2,9% в 2006 году, 5,7% в 2010 году, 12,86% в 2014 году и 17,6% в 2018 году. Доверие избирателей растёт стабильно. Остался всего один шаг и они смогут претендовать на участие в правительстве.

В России часто преувеличивают значение побед европейских ультра-правых, почему-то считая их пророссийскими. На деле они всего лишь антиглобалисты. При этом, позиция «Шведских демократов», как в отношении России, так и в отношении большинства волнующих Россию глобальных проблем для Москвы неблагоприятна. Она больше похожа на позицию ПИС. Польские ультра-правые тоже не любят глобалистов, но не любят и Россию, а кого больше зависит от конкретной ситуации. Да и относительно благоприятная в отношении России позиция венгерских, французских и германских правых может быть объяснена скорее их консерватизмом и противостоянием с глобалистской «толерантностью», чем системными совпадением интересов. Правые радикалы выступают поборниками традиционных национальных и семейных ценностей и, находясь в оппозиции, видят в России пример общества, которое успешно решает свои проблемы, от этих ценностей не отказываясь. Если (а скорее когда) они придут к власти и начнут защищать государственные интересы, не факт, что они не найдут массу противоречий, разделяющих их с Москвой и вынуждающих занимать жёсткую позицию. По крайней мере, как уже было сказано, «Шведские демократы» не любят Россию не меньше, чем глобалистов.

Таким образом, мы имеем дело с право-националистической перестройкой Европы, которая грозит единству Европейского союза и может привести к политической фрагментации Старого континента и его перманентной дестабилизации. Для России это не лучше, чем «толерантная» Европа левых (или лево-правых) глобалистских правительств.

Для Москвы было бы лучше, если бы в Европе победили умеренные правые, которые отказались бы от привнесённых неолевыми идей глобализма и «толерантности», вернулись бы к традиционным право-консервативным программам, сохранили бы единство ЕС, юридически легализовав в нём франко-германское господство и переориентировали бы Европу на союз с Россией и Китаем в рамках концепции «большой Евразии».

Но пока традиционные правые демонстрируют полную политическую и идейную импотентность, а популярность неолевых обвально падает, к власти в Европе идут правые радикалы, разномастные, агрессивные и непредсказуемые.

Ростислав Ищенко

Обозреватель МИА "Россия сегодня"

Ваш комментарий сохранен и будет опубликован сразу после вашей авторизации.

0 новых комментариев

    Еще статьи от автора Ростислав Ищенко
    Ростислав Ищенко
    21 сентября 13:58 6031 94.78

    Порошенко в роли петуха

    Помните, Карлсон демонстрировал Малышу свои художественные полотна. На первом, которое называлось «Очень одинокий петух», на большом белом листе был нарисован маленький петушок. На втором, которое тоже называлось «Очень одинокий петух», была изображена лиса. «Где же петух?» — спросил Малыш. «Его съела лиса», — ответил Карлсон. Третья картина являла собо...
    Ростислав Ищенко
    21 сентября 13:56 3354 44.45

    Как Додон под выборы «воссоединяет» Молдавию

    Президент Молдавии Игорь Додон заявил что вариант реинтеграции Приднестровья в состав молдавского государства будет определяться на референдуме. При этом о федерализации, к которой, по мнению Додона, Молдавию принуждала не Россия, а ОБСЕ, речь не идёт, по крайней мере пока.Заявление интересно уже тем, что для того, чтобы провести референдум о воссоедине...
    Ростислав Ищенко
    20 сентября 22:20 6497 93.27

    Как сыграет Эрдоган на 73-й сессии Генассамблеи ООН

    В Нью-Йорке открылась 73-я сессия Генассамблеи ООН. Она пройдёт под председательством США, а президент Трамп планирует даже лично провести заседание Совета Безопасности. На сессии ожидается выступление президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. Возможна (хоть пока окончательно и не подтверждена) встреча президентов США (Трампа) и Ирана (Рухани).Президен...
    ПРОМО

    Они ТАМ есть! Украинский плацдарм

    Ничто не остается без последствий. Но мало кто в наше время задумывается о том, что геополитические «игры» как раз и задуманы для разных последствий. И только вдумчивый «игрок» может понять, к каким последствиям стремится его оппонент, делая то или иное. В различных странах условной «верхушки» работают целые команды криптографии, математики, аналитики, д...
    Служба поддержи

    Яндекс.Метрика