Русское единство: о «продаже» друзей и поддержке врагов

Каждое очередное обострение в Донбассе вызывает очередную волну вопросов «доколе?» и упрёков том, что Россия взяла население региона в заложники и решает за его счёт свои проблемы

Особенно остро на фоне обстрелов воспринимается информация о возможной продаже Россией электроэнергии Украине. Россию обвиняют уже не предательстве, а в продаже Донбасса.

При этом люди, которые обвиняют Россию в том, что? «забыв русское единство», она свои интересы ставит выше интересов русского населения Донбасса, как-то забывают, что в России тоже живут русские и их интересы должны быть защищены.

Те же жители Донбасса, когда считали, что Ринат Ахметов чуть ли не «отец региона», поскольку он им новый стадион построил, когда-то гордились Виктором Януковичем, который (типичный для региона сэлфмэйдмэн) из голодной жиганистой безотцовщины вырос в целого президента, спокойно мирились с тем, что их кумиры хвастались, что единственные на Украине «не пустили в свой регион русский (российский) бизнес», вели Украину прямиком в ЕС и с ускорением продолжали начатую Леонидом Кучмой и активизированную Виктором Ющенко украинизацию. Они считали, что такое положение вещей в целом учитывает их интересы, а интересы России их не волновали.

Точно так же, уже эмигрировав с Украины и не планируя туда возвращаться, на вопрос какого-то из крымских СМИ «как победить Донбассу?», заданный ещё в начале апреля 2014 года (до начала войны), я ответил, что ополчению надо не сидеть в своих городах, а наступать на Киев, поскольку победа в гражданской войне добывается в столице. Жители Донбасса тут же обвинили меня в том, что я хочу их руками освободить для себя Киев. Между тем это азбука гражданской войны — победил тот, кто вошёл в столицу и объявил себя властью.

Сейчас участники тех событий нехотя признаются, что они, мол, думали, что поднимут триколор, придёт Россия и всё решит. Но если они, в своих собственных интересах, не хотели освобождать русский Киев (забыв об общерусском единстве), то почему Россия должна была жертвовать своими интересами ради только в XVIII веке окончательно ставшего русским Донбасса? «Русское единство» оно такое — либо есть для всех, либо его нет ни для кого. Либо все душу свою полагают за други своя, либо смешно ждать от других того, чего не делаешь сам.

Тем более что восставший Донбасс Россия таки спасла и продолжает спасать до сих пор. Более того, действия России недвусмысленно свидетельствуют о том, что ДНР/ЛНР (а скорее, Донецкая и Луганская области) будут интегрированы в состав России. Конечно, не так быстро, как хотелось бы многим, конечно, погибших под обстрелами не вернёшь, но и Москве постоянная рана на линии разграничения удовольствия в этой жизни не добавляла. К сожалению, не всегда желаемое достигается немедленно, а жертвовать интересами целого ради части вообще преступно.

Адепты «упущенной победы в 2014 году» заявляют, что достаточно было прислать роту российских солдат, и вся украинская армия сдалась бы. Она, мол, и воевать не хотела, и хунту не любила, ей только повод был нужен. Но когда у них спрашивают: «А чего же вы не наступали на эти деморализованные части, искавшие кому бы сдаться?» — выясняется, что «У них же оружие, они бы нас убили!». То же раздвоение сознания: потому что армия либо не желает воевать, и тогда сдаётся даже одному ополченцу (повод найден), либо у неё оружие и она будет стрелять, а тогда это полномасштабная война, пусть и быстрая, и победоносная, но кто сказал, что жертв будет мало?

Я бы, в принципе, принял довод о русском единстве, которое должна защищать Россия, если бы называющие себя русскими и требующие защиты люди не отказывали бы в этом другим. Они помнят, что в Харькове делают танки для ВСУ, а в Днепропетровске выхаживают раненных карателей, и поэтому чохом отказывают местному населению в русскости. Но о себе они говорят, что прикрыли Россию и Крым. Хоть крымский вопрос к моменту начала войны в Донбассе был давно решён, а Россия до сих пор в значительной мере воюет за Донбасс. Если добровольцы с 2015 года туда массово (с собственными домашними танками) уже не направляются, то экономическое, финансовое, административное, дипломатическое и информационное обеспечение Донбасса до сих пор тяжким бременем лежит на России. И только люди, легко считающие чужие деньги и распоряжающиеся чужими судьбами в своих интересах, могут упрекать Россию в том, что она делает недостаточно.

Что может, то и делает. Упрекающие Россию любят в качестве положительного примера приводить Александра Лукашенко. Говорят, что вот если бы у него был российский ресурс, он бы не только в Донбассе и на Украине, но во всё мире порядок навёл бы.

Я молчу о том, что Александр Григорьевич без поддержки России, которую он с удовольствием регулярно критикует, в собственной стране порядок не особенно может удержать. Заберите гарантированную силовую поддержку Москвы, открытые для белорусов рынки, поставки энергоносителей по сниженным ценам, льготные кредиты и прочую, включая информационную, поддержку, и посмотрим как долго сможет продержаться белорусская власть.

Но самое главное, что Лукашенко почему-то не ставят в укор то, что вопреки общерусскому единству, он не только не помогал организационно отправлявшимся в Донбасс белорусским добровольцам, но сажал их в тюрьмы, а маленькая Белоруссия поставляла Украине больше ГСМ, чем большая Россия. До сих пор белорусская пропаганда, всегда отражающая личную точку зрения Лукашенко, обиженно сообщает, что Минск для Киева всё время был добрым другом и надёжным партнёром, а украинские руководители поступили в отношении его непорядочно, присоединившись к западным санкциям.

Когда спрашиваешь у адептов «Россия должна», а как же Лукашенко, они на голубом глазу отвечают: «Так ему же надо зарабатывать. Он же для Белоруссии старается». И мускул на лице не дрогнет у сторонников общерусского единства, за которое почему-то ответственность должна нести только Россия, а остальным «надо зарабатывать». Так не бывает. Либо всем надо зарабатывать, либо общерусское единство, и тогда невозможно, чтобы субсидируемая часть Союзного государства не признавала вхождение Крыма в состав субсидирующей.

Вернёмся к электроэнергии. Лукашенко уже заявил, что, конечно, продаст её Украине столько, сколько сможет (а сможет примерно половину от российских возможностей). В Москве заявили, что пока не вели переговоры с Киевом по этому поводу. Киев только с первого ноября снимает действовавший с мая запрет на приобретение электроэнергии на Украине и в Белоруссии.

То есть Белоруссия точно и без всяких условий продаст Украине электроэнергию. Россия пока не подтверждает, но думаю, что тоже продаст (хоть, скорее всего, непублично что-то выжмет в обмен, кроме денег). Угадайте с одного раза, кто герой, а кто враг общерусского единства, продавший «Русский мир» за презренный металл? Конечно, герои сидят в Минске, а враги окопались в Москве.

Не сомневаюсь, что если Россия решит таки продать Украине недостающие ей объёмы энергии, то мотивировано это будет тем, что Москва помогает не режиму, а «братскому народу». И это также вызовет массу гневных откликов. Я уже не говорю о том, что Кремль не обязан объяснять каждому встречному и поперечному, что если на Украине разразится гуманитарная катастрофа, то дестабилизирован будет огромный регион (от Одера и Дуная до Волги), значительная часть которого является Россией. Более того, ресурсы не резиновые и Донбассу в таком случае достанется меньше российской поддержки.

В Донбассе, конечно, могут считать, что они более русские, чем в Харькове, харьковчане, в свою очередь, могут считать себя русее киевлян и одесситов, запорожцев и днепропетровцев, а последние могут утверждать, что они патентованные русские, по сравнению с львовянами. Для Москвы они все были, а многие и остаются гражданами Украины. В Донбассе в силу определённых причин раздали больше российских паспортов, чем в Харькове или Одессе, но люди с российским гражданством есть и в Киеве, и во Львове, и в Виннице.

Если Россия «обязана» отвечать за «общерусское единство», тогда только российское руководство и может решать, кто для него русский и с кем и почему оно едино, а никак не просители и получатели помощи в рамках обеспечения этого самого общерусского единства. Иначе возникает подозрение, что кто-то боится, что ему меньше достанется.

Если Владимир Путин сочтёт, что России невыгодно, чтобы Украина рухнула этой зимой, значит, Донбассу придётся смириться с обеспечением «общерусского единства вплоть до Львова», а если Путин решит, что можно не напрягаться — хуже не будет, Донбасс может праздновать крах Украины, но осторожно.

На украинскую русскость забавно смотреть со стороны. В Донбассе утверждают, что только они русские, и обижаются, когда их причисляют к украинцам. В Харькове говорят, что ещё русее, но всё, что западнее — уже не русские. В Киеве и Одессе, в свою очередь, возмущаются, вопрошая, кто дал харьковчанам право их из числа русских исключить, но указывают, что в Галиции точно русских нет. «Как же нет», — раздаются тут же голоса из Галиции, — «а мы тогда кто»?

В общем, требуя общерусского единства от России, русские на Украине сами не смогли достичь его, меряясь региональными достоинствами и честолюбиями и пытаясь на каждом шагу заявлять о своей региональной исключительности. При этом страшно обижаются (особенно представители восточных регионов Украины), когда россияне говорят им, что менталитет на всём пространстве от Ужгорода до Краснодона один, серьёзно отличающий жителей Украины от граждан России.

Но это, к сожалению, правда — менталитет отличается сильно. И это одна из главных причин, заставляющая миллионы россиян опасаться объединения не только со всей Украиной, но даже с отдельными её регионами. Как ни странно, но россияне опасаются, что объединение с Украиной приведёт к расколу русского единства в самой России (а российское общество, при всех своих проблемах, по сравнению с украинским представляет из себя монолит). Причём основания для таких опасений даёт именно основанная на потребительском инстинкте нездоровая межрегиональная конкуренция на Украине.

Атомизированное, агонизирующее общество, части которого готовы сойтись в смертельной схватке за кусок подаренного хлеба, пугает всех соседей. Так что прежде, чем учить русскому единству других, стоило бы позаботиться о таковом у себя.

Ростислав Ищенко