Они слились в экстазе

Профессор Преображенский — персонаж кране популярный и даже знаковый. Он как бы символ здравого смысла и мудрости практичного ума.

Зададимся, однако вопросом — чем бы занимался профессор сегодня. Мировое светило, авторитет в среде столичной профессуры — мог бы заниматься ныне не омоложением — ну его к бесам, не современно,устарело и прочее.

Скорее всего — занялся бы наш профессор трансгуманистическими изысками или практикой искусственного оплодотворения. Учитывая тягу профессора получать гонорары сразу — скорее всего — всё-таки искусственное оплодотворение. Опять же — к прежним пересадкам яичников обезьян — поближе, попривычнее.

Как-то пропустили между ушей простые и близкие всем слабости профессора — гортанобесие и любовь к комфорту. Ну, вкусно там поесть, водочки не палённой, закусочки горячей, «Аиду» для души, калоши в слякоть и ковры. Всё честь по чести — несколько старомодно, но надо отдать должное почтенному возрасту нашего профессора — не мальчик уж. Ничего принципиально отличного от вкусов возмужавшего хипстера-либерала.

Но — вот что удивительно — основная конкуренция по жизни (в романе Булгакова это заметно) — у Преображенского с Шариковым. Не с приват-доцентом (с чего бы это?), не со Швондером (ещё чего!), но - с Шариковым.

Конечно, Шариков уступает Преображенскому — тот московский студет, а этот … но и шариковы — свои козыри — он на колчаковских фронтах раненый. Так что всё исторично, всё преходяще, всё ситуационно.

Шариков наш — надо понимать — образцовый борец с привилегиями. Помните — один в семи комнатах, а другой на помойках пропитание добывает — несправедливо.

Шариков же опять — мельчайший чиновник, встроенный в систему, охранитель, но — «билет получу, а на войну не пойду!». Опять же — противник идеологии — «да не правы они оба … конгресс, немцы какие-то …. всё поделить и точка».

Вот и выходит, что Преображенский и Шариков — две стороны одной монеты. Они слились воедино в этой монете. Слились в экстазе...

А думать своей головой — зачем? Это атавизм.