Сломанный меч (4)

Раз обещал про жратву — значит — про жратву (2)

Продолжим немного наш разговор о жратве.

Чем может повлиять ежа на нашу жизнь? Ответ вроде бы лежит на поверхности — еда влияет на здоровье.

Да, это так.

Однако ежа влияет — и тоже самым непосредственным образом — на наш язык. На лексику и словарный запас — в первую очередь.

Как? Еда (жратва, хавчик, снедь, харчь, провиант) производились в сельском хозяйстве. Подавляющее большинство населения земного шара до второй половины 20 века жило на селе и было занято сельским производством — в конечном счете, производством еды.

Влияние производства еды, и, следовательно, участия в сельской жизни шло, прежде всего, через фамилии. Три четверти русских фамилий отражали участие в аграрном производстве, в сельском труде, отображали предметы и приспособления этого труда и производства.

Простой пример — хомут. Отсюда фамилии Хомутов, Хомутккин — ну и так далее. И приспособления в механике — хомуты.

Но вот лошадь перестала быть тягловой единицей, постепенно рассосался и исчез гужевой транспорт. Вполне можно ожидать исчезновения в ближайшее время (100 - 200 лет) соответствующих фамилий. И будущий Чехов не напишет рассказа про лошадиную фамилию.

Соответственно, прекращение в массовом порядке самогоноварения и винокурен постепенно изведёт понятия о бражниках и бражничестве. Вкупе с соответствующими фамилиями.

Кстати, число словарных синонимов к слову еда — явство, брашно, жратва, хавчик, снедь, харчь, провиант — и ещё около трёх десятков слов — переполовинится с изменением самого процесса готовления и потребления еды. Аналогично можно ожидать усекновения числа фамилий. А ели вспомнить о числе слов, обозначающих посуду и столовые предметы и слов, прямо или косвенно с ними связанных — сокращение словарного запаса будет весьма значительным.

Вот так — через производство и переработку продуктов питания, через слова, обозначающие кулинарию, посуду и столовые приборы — и происходит влияние еды на наш словарный запас и фамильное разнообразие.

Не сразу, очень не сразу — но неотвратимо и необратимо.