Атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. Свидетельства советских дипломатов

В этой статье от 4 августа 2020 года рассказывается о поездках советских дипломатов в августе и сентябре 1945 года в Хиросиму и Нагасаки и об отчёте, который был написан по результатам сентябрьской поездки дипломатом Яковом Маликом. Цитаты:

«Представленные здесь документы были впервые опубликованы на русском языке в 1990 году, а английская версия была включена в номер советского журнала «Международные дела» ( 1990, № 8).

… Хотя эти документы находятся в открытом доступе уже 30 лет, новые переводы этих источников теперь свободно доступны в Цифровом архиве Центра Вильсона»

« В состав групп посольства в августе входили сотрудники ГРУ Михаил Иванов и Герман Сергеев, а в сентябре — корреспондент ТАСС Анатолий Варшавский, бывший исполняющий обязанности военного атташе Михаил Романов и сотрудник военно-морской аппаратуры Сергей Кикенин.»

«В письме к советскому руководству посол СССР в Японии Яков Малик приложил девятистраничный доклад, подготовленный по итогам поездки в Хиросиму и Нагасаки группы сотрудников, направленных советским посольством в сентябре 1945 года. Этот документ был затем распространен 22 ноября 1945 года министром иностранных дел Вячеславом Молотовым Сталину, Лаврентию Берии (на тот момент назначенному руководителем советского проекта атомной бомбы) и членам Политбюро Георгию Маленкову и Анастасу Микояну.»

Указанная статья критикует доклад Якова Малика за то, что в нём, якобы, преуменьшается тяжесть последствий бомбардировки, высмеивается реакция японской прессы на неё, утверждается, что на территории после бомбардировки можно уже наблюдать возрождение жизни – растёт трава и т.д. Но Яков Малик это не какой-нибудь корреспондент газеты, это заслуженный дипломат, который впоследствии даже занял пост заместителя министра иностранных дел СССР. Так что такие обвинения кажутся необоснованными. А вот почему его доклад не публиковался целых 45 лет, это вопрос ...

Цитаты из статьи:

«В первом абзаце высмеивается японская пресса за преувеличение последствий взрыва, за то, что она поддалась «популярным слухам», которые доводят сообщения прессы «до абсурда».»

«Однако, как только 19 сентября вступила в силу оккупация Японии союзниками, строгий кодекс поведения прессы, введенный Генеральным штабом Верховного главнокомандующего союзных войск, а также вышеупомянутая самоцензура со стороны японской прессы, привели к задержке в освещении атомных бомбардировок в Японии. Более того, ужасы бомбардировок не были наглядно обнародованы для японского народа до 6 августа 1952 года»

«В некоторых выделенных разделах [отчёта] даже подчеркиваются признаки жизни («вопреки всем доказательствам, мы видели, как в разных местах трава начинала зеленеть, и даже на некоторых обгоревших деревьях появлялись новые листья»).»

Эта статья явно призвана обесценить девятистраничный отчёт Якова Малика, но давайте же почитаем его сами.

Атомная Бомба

(отчет группы сотрудников советского посольства, посетивших Хиросиму).

[Примечание переводчика: эта строка подчеркнута от руки.]

Атомная бомба и вызванные ею разрушения произвели огромное впечатление на население Японии. В императорском рескрипте и официальных заявлениях японского правительства она упоминается как одна из причин капитуляции Японии. Поскольку о ней говорят как о непосредственной причине поражения Японии, то естественно, что ее разрушительная сила и продолжительность действия после взрыва всячески преувеличиваются прессой. Народная молва подхватывает сообщения прессы, искажает их и порой доводит до абсурда. Ходит даже слух, что появление людей в районе взрыва атомной бомбы чревато опасностью для жизни. Мы неоднократно слышали от американцев и японцев, что после посещения районов, пострадавших от атомной бомбы, женщины теряли способность к деторождению, а мужчины заболевали импотенцией.

Эти разговоры подогреваются радиосообщениями из Сан-Франциско, в которых говорится, что в районах, где взорвалась атомная бомба, в течение следующих семидесяти лет не сможет существовать ни одно живое существо.

Характерно, что наряду с конкретными и правдивыми сообщениями японская пресса не только не опровергает эти сообщения, но, наоборот, подхватывает и распространяет их. Возможно, что здесь преследовались две цели: во-первых, оправдать безоговорочную капитуляцию невозможностью борьбы с этим страшным оружием, а во-вторых, воспрепятствовать массовым поездкам населения в Хиросиму и Нагасаки для поиска родных, близких и друзей.

Не доверяя всем этим слухам и сообщениям и поставив перед собой задачу лично ознакомиться с последствиями атомной бомбардировки, группа сотрудников посольства в составе корреспондента ТАСС Варшавского, бывшего и. о. военного атташе Романова и сотрудника аппарата ВМФ Кикенина 13 сентября выехала в Хиросиму и Нагасаки. Этот сжатый очерк ограничивается записью бесед с местным населением и пострадавшими и кратким изложением личных впечатлений без каких-либо обобщений и выводов.

Группа сотрудников посольства прибыла в Хиросиму на рассвете 14 сентября. Шел проливной дождь, который очень мешал осмотру местности и, главное, фотографированию. Железнодорожная станция и город были разрушены до такой степени, что даже укрыться от дождя было негде. Начальник станции и его коллеги укрылись в наспех сколоченном сарае. Город представляет собой выжженную равнину, над которой возвышаются 15–20 остовов бетонных зданий.

В полукилометре от станции мы встретили старую японку, которая вылезла из землянки и начала рыться в выжженной местности. На вопрос, в каком месте упала атомная бомба, старушка ответила, что была мощная вспышка молнии и удар огромной силы, в результате чего она упала и потеряла сознание. Поэтому она не помнит, куда упала бомба и что произошло потом.

Пройдя еще метров 100, мы увидели что-то вроде навеса и поспешили туда укрыться от дождя. Под навесом мы заметили спящего человека. Им оказался пожилой японец, строящий хижину на пепелище своего дома. Он рассказал следующее:

6 августа около 8 часов утра в Хиросиме была снята опасная ситуация [1] . Через 10 минут над нашим городом появился американский самолет и в это же время ударила молния, за которой последовал мощный взрыв. Люди были обожжены лучами, падали и погибали. Много людей погибло. Затем возникли пожары. Был ясный день, и с моря дул ветер. Огонь распространился повсюду и даже шел против ветра.  Он также сообщил, что бомба упала в 1,5-2 км от железнодорожной станции. Это подтвердили и другие жители.

На вопрос, как он остался жив в своем доме, который находился примерно в 1–1,5 км от места падения бомбы, старик ответил, что как-то так получилось, что лучи его не задели, а дом его сгорел, так как огонь бушевал повсюду. В настоящее время, он сказал, что может жить здесь безопасно. 

На окраине города несколько десятков тысяч людей ютились в землянках. Это было опасно в течение первых 5-10 дней. В первые дни он отметил, что люди, которые пришли помочь раненым, погибли. Даже рыба в воде погибла на небольшой глубине. Растительность начала оживать. Японец сказал: «Я возделывал сад и ожидаю, что скоро появится новый рост».

И действительно, вопреки всем очевидностям, мы увидели, как в разных местах начала зеленеть трава и даже на некоторых обгоревших деревьях появились новые листья.

После этого мы осмотрели здание полицейского управления. Оно, как и все бетонные здания с бетонными полами и потолками, уцелело. Характерно, что стекла вместе с выбитыми рамами со всех четырех сторон лежали внутри здания. Потолок выпирал сверху.

Полицейский в этом здании рассказал нам, что внутри комнат горели изделия из эбонита, но большого пожара в здании не было. По его словам, бомба упала около армейского плаца примерно в полутора километрах от вокзала.

Зона действия атомной бомбы имеет радиус 6-8 километров. На расстоянии 6-7 километров от станции Хиросима до станции Кои мы не увидели ни одного здания, которое не пострадало бы в той или иной степени. Как правило, это небольшие деревянные дома японского типа с черепичной крышей. Они были полностью разрушены и сожжены в непосредственной близости от станции Хиросима. Далее наблюдались частичные разрушения, а на расстоянии 5-6 километров крыши были разрушены или черепица была приведена в беспорядок. На всех расстояниях сосны, бамбук и другая растительность были обожжены и приобрели коричневатый оттенок. Где-то они были опалены сильнее, где-то не так сильно, а были части, где они были совсем не тронуты лучами. Это дает основание предполагать, что энергия бомбы излучалась не сплошной массой, а пучками, в результате чего оставались неповрежденные участки. Видимо, этим объясняется тот факт, что некоторые люди получили ожоги, а другие нет, хотя они находились в непосредственной близости от пострадавших. Это касается только участков, значительно удаленных от места взрыва бомбы. На участке прямого воздействия бомбы в радиусе одного км все живое было уничтожено. Опрошенные нами японцы заявили, что звук взрыва бомбы был слышен на большом расстоянии. По дороге в Хиросиму сопровождавший нас лейтенант сказал, что слышал взрыв и удар молнии в 50 км. от Ивакуни. Начальник станции Миядзимагути в 30 км от Хиросимы заявил, что когда он ехал на пароходе на пирс Миядзима, то увидел молнию и почувствовал на щеке тепловой удар воздуха и укол булавкой.

Одному из членов нашей группы удалось посетить госпиталь Красного Креста в Хиросиме. Он находится в полуразрушенном здании и содержит пострадавших от атомной бомбы.  Там находятся пострадавшие от ожогов и получившие другие травмы, в том числе инвалиды, которых доставили туда через 15-20 дней после ранения. В этом двухэтажном здании находится до 80 инвалидов. Они находятся в антисанитарном положении. В основном у них ожоги открытых частей тела. Многие получили только сильные травмы от стекла. У тех, кто получил ожоги, в основном ожоги лица, рук и ног. Некоторые работали только в шортах и кепках, поэтому обгорели по большей части тела. Тела обожженных темно-коричневого цвета с открытыми ранами. Все они покрыты бинтами и намазаны белой мазью, напоминающей цинк. Глаза не повреждены. Тяжело раненые с обожженными конечностями не утратили способность двигать пальцами рук и ног. Многие были ранены стеклом, у них глубокие порезы до кости. У тех, кто пострадал от воздействия на непокрытую голову, выпали волосы. После выздоровления на лысинах начали расти пучки волос. У инвалидов бледно-восковой цвет лица. Один раненый мужчина, лет 40-45, находился в 500 м от места падения бомбы. Он работал на каком-то предприятии электрокомпании. У него осталось до 2700 лейкоцитов в одном кубическом сантиметре крови. Он сам приехал в больницу и сейчас выздоравливает. Мы не смогли установить причину, по которой он смог выжить на таком близком расстоянии от места взрыва бомбы. Мы смогли установить только то, что он работал с электрооборудованием. У него не было ожогов, но выпали волосы. Ему дают витамины группы В и С, овощи. Они отметили увеличение лейкоцитов.

На железнодорожной станции наше внимание привлек человек с повязкой на руке, на которой было написано: помощь пострадавшим. Мы обратились к нему с вопросом, и он сказал, что он врач — отоларинголог — и приехал в Хиросиму, чтобы оказать помощь пострадавшим от атомной бомбы. Этот японский врач по фамилии Фукухара рассказал нам, что на Хиросиму было сброшено три атомные бомбы с парашютами. По его словам, он лично видел три парашюта с расстояния 14 км. Как подтвердил врач, две неразорвавшиеся бомбы были собраны военными и в настоящее время изучаются. Фукухара прибыл на место спасения на второй день. После того, как он выпил воды, у него начался понос. Другие заболели через полтора дня. 

Он сказал, что лучи атомной бомбы в первую очередь вызвали изменение состава крови. В одном кубическом сантиметре крови здорового человека, сказал врач, содержится 8000 лейкоцитов. В результате воздействия лучей атомной бомбы количество лейкоцитов сократилось до 3000, 2000, 1000 и даже до 300 и 200. В результате этого возникли сильные кровотечения из носа, горла и глаз, а у женщин — маточные кровотечения. Температура у пострадавших поднималась до 39, 40 и 41 градуса. Через 3-4 дня инвалиды, как правило, умирали. Для снижения температуры использовали сульфазол. При лечении пострадавших прибегали к переливанию крови, а также вводили глюкозу и физиологический раствор. При переливании крови вводилось до 100 граммов крови.

Раненые, эвакуированные из мест, где они получили ранения, выздоравливали быстрее. Возле Хиросимы есть две больницы для раненых: в Кусацу, где находится 80 человек, и в Дзигозене, где находится 100 человек.

Пострадавшие, которые пили воду или умывались водой в районе падения бомбы в день ее взрыва, умерли мгновенно, сказал позже врач. В течение 10 дней после взрыва бомбы там было опасно работать: из земли продолжали исходить урановые лучи. Сейчас находиться в этих местах считается безопасным, сказал врач, но этот вопрос все еще изучается. По его словам, защитной одеждой от урановой бомбы была резина, а от электричества — любая изоляция. 

Во время нашего разговора с врачом к нему за советом обратился пожилой японец. Он указал на еще не полностью зажившую обожженную шею и спросил, скоро ли она заживет. Врач осмотрел его шею и сказал, что все в порядке. Старик рассказал нам, что в момент взрыва бомбы он упал и почувствовал резкую боль. Сознания он не терял. Боль он чувствовал и позже, вплоть до выздоровления.

По дороге в Нагасаки мы разговаривали с двумя японскими студентами. Они рассказали нам, что одна девушка, родственница одного из них, через несколько дней после взрыва бомбы отправилась в Хиросиму, чтобы узнать о своих родственниках. После продолжительного пребывания [там], 25 августа она заболела и через два дня, то есть 27 августа, умерла.

Мы прибыли в Нагасаки 18 сентября. Погода снова была неблагоприятной для нас: затяжной дождь не позволил сделать фотографии.

Город Нагасаки разделен большой горой на две части: старый и новый город. Бомба была сброшена на новый город, поэтому старый город был разрушен значительно меньше, тем более, что гора препятствовала распространению лучей атомной бомбы.

В отеле Beach Hotel, в 8–10 км от железнодорожной станции, мы допросили начальника отделения полиции, который рассказал нам следующее:

Атомная бомба была сброшена 9 августа около 10 часов утра в 2-2,5 км от станции. Перед этим над городом появилось звено американских самолетов и была объявлена боевая тревога. Затем был отбой и объявлена опасная ситуация. Рабочие приступили к работе. Над городом появились два вражеских самолета, но они не обратили на это никакого внимания. В это время в городе были созваны соседние группы «тонари гуми» [2] для обсуждения мер противодействия атомной бомбе с учетом опыта Хиросимы.

Бомба упала в 8 км от Beach Hotel. Выбиты стекла, местами разрушена крыша. Многие из квартала около «Beach Hotel» отправились в Нагасаки, чтобы узнать судьбу своих родных. Почти все они погибли.

Путешествуя по городу на автомобиле, мы забрасывали нашего японского водителя вопросами. Он рассказал, что в первый день спасательные работы не проводились, потому что повсюду бушевал огонь. Работы начались только на второй день. В районе, ближайшем к месту взрыва бомбы, в живых не осталось никого. Погибли военнопленные, в основном филиппинцы, работавшие на военном заводе Mitsubishi Heiki, и японские рабочие на заводе Nagasaki Seiko.

Водитель сказал, что атомная бомба упала недалеко от университетской больницы (район Ураками). Остался скелет больницы. Погибли все пациенты больницы, а также обслуживающий персонал, врачи и директор. Газгольдер, находившийся примерно в 400 метрах от места падения бомбы, смялся и рухнул на землю. Два других газгольдера, расположенные на расстоянии 1-1,5 км, взорвались. Первое здание завода в Нагасаки, находящееся на расстоянии 1200-1300 м от места падения бомбы, было сровнено с землей. Завод Mitsubishi Heiki находился еще дальше. От его зданий остался только голый железный каркас.

В районе падения бомбы стоит сильный трупный запах: многие тела до сих пор не извлечены из-под руин и из-под пожара. Водитель рассказал нам, что были случаи, когда дети сидели на деревьях среди листьев и оставались живы, а те, кто играл на земле неподалеку, погибали.

Станция была разрушена: она горела от пожаров. Начальник станции со своим персоналом находились на одной из платформ под навесом. Из сотрудников станции погибло только два человека — их зажало вагонами. Начальник станции в момент взрыва находился на станции и получил небольшой ожог левой части лица и уха. Все это время он не прекращал работу и сейчас чувствует себя хорошо.

Большинство японцев отмечают, что бомба на Хиросиму была сброшена на парашюте и взорвалась в 500-600 м от земли. В противовес этому начальник санитарной службы американского Пятого флота Спрюэнса коммодор Уиллкаттс [3] , с которым мы совершили обратный рейс в Токио, подтвердил, что атомные бомбы были сброшены на Хиросиму и Нагасаки без парашютов. Он также опроверг любую возможность случая, когда атомная бомба упала и не взорвалась. Он подтвердил, что после взрыва бомбы в районе ее падения было безопасно. По его мнению, японцы сильно преувеличивали эффективность атомной бомбы. Он подтвердил признаки заболевания, которые отметил японский врач Фукухара, и считает методы лечения правильными.

[1] Угроза ситуации – имеется в виду предупреждение о воздушной тревоге.

[2] Тонаригуми — районная ассоциация, наименьшее подразделение национальной мобилизационной программы, использовавшейся японским правительством во Второй мировой войне.

[3] Коммодор Мортон Д. Уиллкаттс, офицер медицинской службы флота, Пятый флот. Адмирал Рэймонд А. Спрюэнс, командующий Пятым флотом США.

Группа сотрудников советского посольства в Токио опросила японских свидетелей взрывов атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки. Они обнаружили, что две бомбы нанесли серьезный ущерб телам тех, кто находился в небольшом радиусе взрыва; у большинства выживших наблюдались серьезные ожоги, снижение количества лейкоцитов в крови и травмы от разбитого стекла. Свидетели из-за пределов этого радиуса получили менее серьезные травмы, и сотрудники посольства отмечают, что японская пресса преувеличивала последствия атомной бомбы, чтобы оправдать безоговорочную капитуляцию страны.

Источник  https://digitalarchive.wilsonc...

----------------------------------------------------------------------------------------

Дополнения и справки:

1. Яков Александрович Малик успешно работал долгие годы после поездки в Хиросиму и Нагасаки в сентябре 1945 года. Дослужился до должности заместителя министра иностранных дел СССР.

2. Корреспондент ТАСС Анатолий Владимирович Варшавский, участвовавший в данной поездке, также успешно продолжил трудиться. Цитата «Анатолий Варшавский стал свидетелем не только трагедии Хиросимы и Нагасаки, но и заключительного судебного процесса над японскими преступниками. Именно ему поручили освещать заседания Международного военного трибунала для Дальнего Востока - суда над японскими военными преступниками, заседания которого проходили в Токио с 3 мая 1946 года по 12 ноября 1948 года.» https://tass.ru/obschestvo/216...

3. Сотрудник ГРУ, ездивший в Хиросиму ещё раньше, в августе 1945 года, Михаил Иванов, тоже прожил весьма долгую и плодотворную жизнь длиною в 101 год, дослужился до генерала.

4.  Главнокомандующий союзными оккупационными войсками (англ. Supreme Commander of the Allied Powers (SCAP)) — должность, занимавшаяся генералом Дугласом Макартуром (1945—1951) и его преемником, Мэтью Риджуэем (1951—1952), в период оккупации Японии после Второй мировой войны[1][2].

Должность была создана в начале оккупации Японии 14 августа 1945 года.

В Японии термин SCAP относился не столько к личности главнокомандующего, сколько к его штаб-квартире и штату работавших там офицеров, включая не только военных, но и несколько тысяч американских государственных служащих.

Австралийские, британские, индийские, канадские и новозеландские вооружённые силы под началом главнокомандующего были организованы в отдельное управление, известное как Оккупационные силы британского содружества. Эти действия привели к тому, что многие японские политические и гражданские деятели стали считать Дугласа Макартура новой имперской силой в Японии, и даже считали его возрождением правительства в стиле сёгуна[5], под которым Япония правила до начала Реставрации Мэйдзи.

Ещё по теме

Презентация д-ра Тома Кована от 21.11.2025 «Понимание, что есть ядерная энергия и ядерное оружие на самом деле» https://cont.ws/@krylovael/317...