Спасибо тебе! Не поминай нас плохо. И прости. За всё, Советская Родина!!

1 202

Уважаемые читатели!

Как правило, я пишу свои статьи самостоятельно, не вижу особого смысла помещать публикации, где авторство принадлежит другим людям.

Позвольте же мне на этот раз изменить своему правилу и разделить с вами великолепный текст, написанный известным писателем.

Все те слова, что вы прочтёте ниже, для меня - глубоко личное. И раньше хотелось выразить свои чувства, чтобы разделить их с единомышленниками, однако, не находилось тех самых проникновенных слов, чтобы могли в достаточной мере отразить на бумаге то, что чувствуешь, и чтобы не было ни грана фальши.

Не просто это сделать, здесь настоящий талант нужен. Когда я прочёл этот текст впервые, то первая же мысль была: "Вот оно, то что долго и безуспешно искал! Вот все те слова, что способны изящными и отточенными формулировками передать всё гамму чувств, воспоминаний и надежд, что безуспешно пытался найти, и найти не смог!"

Читая эти строки, ощущаешь, как будто скальпель режет душу без анестезии: до нестерпимой боли, до комка в горле, до надрыва, до крика приходит понимание того, что было безвозвратно утрачено. И тут же инстинктивно возникает чувство протеста: «Нет, не может такого быть, чтобы не смогли мы вернуть себе себя настоящих! Будем же, напрягая все жилы, все силы духовные и физические, жить, любить, работать и отчаянно надеяться, что сможем быть достойными памяти своих отцов и дедов!»

Ваш lancet

МАЛОИЗВЕСТНЫЙ МОНОЛОГ МИХАИЛА ЖВАНЕЦКОГО

Она была суровой, совсем не ласковой с виду. Не гламурной. Не приторно любезной. У неё не было на это времени. Да, и желания не было. И происхождение подкачало. Простой она была.

Всю жизнь, сколько помню, она работала. Много. Очень много. Занималась всем сразу. И прежде всего — нами, оболтусами. Кормила, как могла. Не трюфелями, не лангустами, не пармезаном с моцареллой. Кормила простым сыром, простой колбасой, завёрнутой в грубую серую обёрточную бумагу.

Учила. Совала под нос книги, запихивала в кружки и спортивные секции, водила в кино, на детские утренники по 10 копеек за билет. В кукольные театры, в ТЮЗ. Позже — в драму, оперу и балет.

Учила думать. Учила делать выводы. Сомневаться и добиваться. И мы старались, как умели. И капризничали. И воротили носы. И взрослели, умнели, мудрели, получали степени, ордена и звания. И ничего не понимали. Хотя думали, что понимаем всё.

А она снова и снова отправляла нас в институты и университеты. В НИИ. На заводы и на стадионы. В колхозы. В стройотряды. На далёкие стройки. В космос. Она всё время куда-то нацеливала нас. Даже против нашей воли. Брала за руку и вела. Тихонько подталкивала сзади. Потом махала рукой и уходила дальше, наблюдая за нами со стороны. Издалека.

Она не была благодушно-показной и нарочито щедрой. Она была экономной. Бережливой. Не баловала бесконечным разнообразием заморских благ. Предпочитала своё, домашнее. Но иногда вдруг нечаянно дарила американские фильмы, французские духи, немецкие ботинки или финские куртки. Нечасто и немного. Зато все они были отменного качества — и кинокартины, и одежда, и косметика, и детские игрушки. Как и положено быть подаркам, сделанными близкими людьми.

Мы дрались за ними в очереди. Шумно и совсем по-детски восхищались. А она вздыхала. Молча. Она не могла дать больше. И потому молчала. И снова работала. Строила. Возводила. Запускала. Изобретала. И кормила. И учила.

Нам не хватало. И мы роптали. Избалованные дети, ещё не знающие горя. Мы ворчали, мы жаловались. Мы были недовольны. Нам было мало. И однажды мы возмутились. Громко. Всерьёз. Она не удивилась. Она всё понимала. И потому ничего не сказала. Тяжело вздохнула и ушла. Совсем. Навсегда.

Она не обиделась. За свою долгую трудную жизнь она ко всему привыкла. Она не была идеальной, и сама это понимала. Она была живой и потому ошибалась. Иногда серьёзно. Но чаще трагически. В нашу пользу. Она просто слишком любила нас. Хотя и старалась особенно это не показывать. Она слишком хорошо думала о нас. Лучше, чем мы были на самом деле. И берегла нас, как могла. От всего дурного.

Мы думали, что мы выросли давно. Мы были уверены, что вполне проживём без её заботы и без её присмотра. Мы были уверены в этом. Мы ошибались. А она — нет.

Она оказалась права и на этот раз. Как и почти всегда. Но, выслушав наши упрёки, спорить не стала. И ушла. Не выстрелив. Не пролив крови. Не хлопнув дверью. Не оскорбив нас на прощанье. Ушла, оставив нас жить так, как мы хотели тогда.

Вот так и живём с тех пор. Зато теперь мы знаем всё. И что такое изобилие. И что такое горе. Вдоволь. Счастливы мы? Не знаю. Но точно знаю, какие слова многие из нас так и не сказали ей тогда. Мы заплатили сполна за своё подростковое нахальство.

Теперь мы поняли всё, чего никак не могли осознать незрелым умом в те годы нашего безмятежного избалованного детства.

Спасибо тебе! Не поминай нас плохо. И прости.

За всё, Советская Родина!!

М. Жванецкий

Путин сделал это: пустил в ощип так называемую офшорную аристократию

Как известно, русские долго запрягают, зато потом быстро едут. Именно подобное в нашей стране сейчас и происходит.До этого мы долго пытались с Западом договориться, по-доброму звали США...

Они стояли насмерть, но кинематограф делает из них мерзавцев

Наш современный кинематограф, снимая фильмы на тему ВОВ, усиленно культивирует образ мразоты НКВДэшника. Практически нет фильма, где этот персонаж хотя-бы был похож на человека. Нет, это обязательно п...

Зюганов с трибуны ГД устроил экономический бум в ЕС и загнал в "нищету" 100 миллионов (!) россиян

Сегодня, как вы знаете, был день отчёта правительства РФ перед парламентом. Мишустин выступил с докладом. Вопросы от фракций задавались. Ну а потом традиционно к главной трибуне стали в...

Обсудить
  • .. пора не жванецкие сопли лить про "ушла навсегда" .. а советскую власть ВОССТАНАВЛИВАТЬ .