Сергей Маврин. Самое начало. "Черный Кофе" и "Металлаккорд".

2 321

- У меня все началось в Казани, где я прожил 12 лет, - начал рассказ Сергей Маврин. - Потом отца перевели на работу в Москву, так я и оказался здесь. И, в принципе, я уже давно живу в Москве...

Отец у меня - следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР. Это легендарный человек. Но он сейчас уже, слава Богу, на пенсии. Ушел последний честный следователь, как я тогда сказал. Так что, благодаря ему я в Москве.

А увлечение роком началось еще в Казани. Слушал все: от панк-рока до "Самоцветов". Впитывал, как губка, в себя информацию, а потом уже пришло увлечение гитарой. Однажды услышал песню "Самоцветов" "Мы - точки-тире телеграфные", и она, как ни странно, повлияла на меня, как на гитариста. Там очень яркая гитарка, и почему-то меня зацепило... А потом уже слушал "Лед Зеппелин", "Криденс"...

А потом - школьные ансамбли - все как обычно. В принципе, начало-то у всех, наверное, традиционное: школьные группы.

- А в какой школе ты учился?

- 916-ая, в Орехово-Борисово. Первая группа называлась "Визит". Это - школьный ансамбль. Играли все, что слышали, но в основном "Слэйд". Нам даже казалось, что мы играли не хуже, чем "Слэйд". Это в седьмом-то классе! Только у нас аппаратура была плохая! А когда будет аппаратура такая же, тогда!.. Вот так. В общем, до армии ничего серьезного не было.

- А в армии началось что-то серьезное, да?

- В армии я научился играть на саксофоне. Там послушали, как я играю на гитаре и сказали, что, конечно, гитарист я клевый, но играть нужно вот на этом, и сунули в руки альт и огромную пачку нот. И через месяц надо было знать все, от сих до сих, а я ни нот, ни эту штуку никогда в жизни в руках не держал! Но это был приказ, и, конечно, через месяц я уже играл. А музыкантам и привилегии были хорошие, да и интересно было! И, видимо, с армии у меня началась тяга к духовым, что сейчас в моих аранжировках очень сильно отражено.

- А, кстати, где ты служил?

- Первые полгода - в Тамбове. Там есть такой Тамбовский учебный центр (ТУЦ). "Арийцы" ездили однажды в Тамбов на гастроли, и оказалось, что там до сих пор меня помнят, знают, что проходил там службу. А потом полтора года под Ташкентом, в поселке Азадбаш. Вообще все летели в Афганистан, но почему-то нас - 12 человек - сняли в Ташкенте и оставили там. А там был ансамбль, и я сразу же стал его художественным руководителем. На ритм-гитаре у меня играл командир роты. В общем, жизнь была веселая. Я с удовольствием о тех годах вспоминаю, и отнюдь не считаю, что армия - это потеря, как многие говорят про армейские годы. Правда, пили много. И невкусного, как правило, напитка.

Потом, в 1984 году, мы восстановили этот самый "Визит", наш школьный ансамбль, пытались играть на танцах. Я хотел поступить в училище, но была дурацкая ситуация, когда для того, чтобы поступить учиться по гитаре в училище им. Октябрьской революции или куда-то еще, надо было работать где-то по специальности, либо в ресторане, либо в филармонии, а чтобы работать по специальности в ресторане или в филармонии, надо было учиться. И выход один - две тысячи рублей! В итоге никуда я не поступил, поскольку денег таких не было, в ресторан меня не брали, хотя я несколько раз пытался. Поступил я в Институт культуры, но через две недели оттуда ушел. И уже отчаялся, потому что надо было куда-то идти работать. Год я проработал на одном закрытом предприятии и в конце концов решил завязать с музыкой и пойти работать дальнобойщиком и уже сдал документы на какую-то автобазу, даже прошел медкомиссию, но вдруг за несколько дней до выхода на работу мне в 7 утра позвонил мой приятель и говорит: "Ты не хочешь пойти в группу "Черный Кофе" поработать?" - "Давай, - говорю, - с удовольствием, только мне надо документы забрать". А это сложно было тогда, вся эта бумажная волокита! Короче, я выдернул документы оттуда, и первой моей серьезной командой стал "Черный Кофе". Мы тут же поехали на гастроли и прямо на гастролях разучивали репертуар.

- Это была актюбинская филармония?

- Да. Актюбинская государственная филармония.

- То есть вы уехали из Москвы на полгода с концами?

- Да. Месяц на репетиции и 3 - 5 концертов в день в течение четырех месяцев. Мы были везде по области, во всех поселках и городах! До Алма-Аты доехали! У меня даже дома казахстанские афиши сохранились. Смешные! Фотографии сине-белые! Мы работали от Гурьевской филармонии, так как уже раскусили, что можно работать от филармонии и лучше всего это делать в Казахстане, потому что там просто масса работы и можно накатывать репертуар. Играть нам тогда было все равно где, в гараже или в хлеву. Мы играли везде! Площадки были там, где их вообще быть не может! В степи - три дома, и все приходят со своими креслами.

- Грановский мне рассказывал, что просто в ужасе приехал из Казахстана.

- А я с удовольствием вспоминаю то время! Единственное, уставали за три месяца гастролей. Бывало, и спали в автобусе, а если гостиница попадалась на маршруте, то это было просто счастьем.

- А вы играли там "натуральный" репертуар "Черного Кофе"?

- Да-да-да.

- Кто играл там вместе с тобой?

- Это был второй состав. "Черный Кофе" вообще уникальная группа, там, наверное, больше всего людей переиграло. Первый состав был таков: Андрей Шатуновский, Федя Васильев и Дима Варшавский - три человека. Федя в Актюбинск не поехал, и Шатуновский тоже не смог или не захотел, поэтому поехали я, Максим Удалов, будущий барабанщик "Арии", и басист Игорь Козлов. Мы ничего не записывали, только играли песни. Была, правда, одна уникальная запись с концерта а, но у меня ее украли, вместе с сумкой вытащили из машины. Я так жалел!

- Почему распался ваш состав "Черного Кофе"?

- Это были очень длительные гастроли, и мы через полгода уже просто видеть не могли друг друга. Вернулись в Москву - и все разбежались.

- После "Черного Кофе" была группа "Металлаккорд", куда вы ушли вместе с Максимом Удаловым?

- Нет, Максим ушел куда-то еще.

- Разве он не играл в "Металлаккорде"?

- Играл, но очень короткое время.

- Расскажи, пожалуйста, подробнее о "Металлаккорде". Я слышал несколько раз этот ансамбль году, наверное, в 1987-ом. С тех пор прошло уже много лет...

- "Металлаккорд" - это уже была моя группа. Мы ничего не записывали. А когда я ушел из "Металлаккорда" (я ушел в "Арию"), он еще примерно год существовал под этим названием в составе: Рома Лебедев из "Коррозии", Олег Белов, Игорь Ремишевский, - вот они записали альбом, и даже на пластинке "Рок-панорама" у них вышла песня. Мне было приятно и интересно наблюдать, что это дело не умерло.

...Короче, мы с "Металлаккордом" накатывали программу и готовили большой концерт в Москве. Как раз тогда появилось определение "хэви-металл", модное, загадочное, романтичное и непонятное. Но мы усекли, что должно быть как можно больше железа: шипы, цепи, клепки. Сделали сами себе костюмы. У меня до сих пор дома лежит целый пакет нашего железа из "Металлаккорда". Красиво было!

- Кто был в первом составе "Металлаккорда"?

- Во-первых, Леша Ляхов. Если я был музыкальным руководителем, то он был у нас типа директора или администратора. Он же был еще и барабанщиком.

- Откуда он?

- Это мой друг детства. А потом он растворился в поп-тусовке: он был директором у Буйнова. Очень энергичный человек, у меня мечта такого директора найти.

Володя Иванов на бас-гитаре... У нас все время были там перемены состава, на басу еще играли Игорь Козлов (он еще и пел) и Саша Микулаев... Я же сам играл на гитаре и также петь там пытался.

Мы смекнули, что можно запросто кататься по Казахстану, и устроились в Гурьевскую филармонию.

Максим Удалов какое-то время стучал, буквально недели две. Но он не выдержал и свалил с гастролей, причем высадили его прямо в степи. Я помню, ехали мы в автобусе - шел уже второй месяц гастролей , - а он приехал и две недели вот так с нами поездил, и его на кочке подбросило, когда он спал сзади. Его, бедного, видно, сильно ударило, аж слезы из глаз: "Все! Остановите автобус! Я домой поехал!" И Мила - наша администраторша - остановила какой-то трактор с огромными колесами, туда его посадила, денег дала на дорогу и отправила в ближайший город. И мы встретились уже в "Арии". Смешная история: человек скрылся в пыли, в степи, а мы - в другую сторону.

И доигрались мы до того, что нас завернули с маршрута. Поводом послужила одна известная песня "Скорпионз", мы услышали, как ее Гуннар Граппс исполняет, и решили, что сможем сделать не хуже. И в результате нас обвинили чуть ли не в фашизме, свернули с маршрута назад в филармонию, художественный руководитель писал объяснительную, а нас заставили перевести песню. Ну, перевод мы тут же предоставили, так как язык знали все. Нам сказали, что песня хорошая, что ничего страшного нет, но тем не менее нам предложили в течение суток очистить город и вернуться в Москву...

- А в "Арию" ты Макса привел?

- Да, я. Но это уже потом было, сначала мы с "Металлаккордом" дали концерт здесь, в Москве. Мы в Люблино репетировали. И там же, да, там же был концерт. Хороший получился концерт. Народу много было. И у нас уже был серьезный подход: костюмы и прочее, - но мы не были, конечно, увешаны так, как "Коррозия", я их потом увидел, оказывается, много было таких групп в Москве, о чем я даже не подозревал, пока целый год в Казахстане жил. И когда я увидел такое, то оказалось, что - Господи! - по сравнению с тем, что здесь происходит, у нас железа-то и нет совсем!

То был наш единственный концерт в Москве, мы попытались сделать что-то еще, но прибежал Леша Ляхов: "Тут есть такая группа "Ария", там половина состава уходит, и много музыкантов требуется! Мы все туда пойдем! У них - "Маршала"! Векштейн - руководитель! Они работают в Москонцерте!"

Мы пригласили "арийцев" к себе на репетицию. Приехали , Векштейн, Валера Кипелов и Володя Холстинин. Играли мы, играли, и в результате они пригласили одного меня. Я думал-думал, но у меня уже пропал интерес к нашим "металлаккордовским" делам, у меня уже в принципе идея была сделать что-то новое, а тут как раз это предложение поступило.

Да, еще параллельно я в "Альфу" прослушивался - оттуда тоже пришло предложение. В "Арию"-то тогда все прослушивались: вся Москва и все города приезжали. И пока я ждал результатов прослушивания, я устроился в "Альфу" к Сарычеву. Там быстро все произошло: я поиграл немного на гитаре, потом мы побеседовали, и Сарычев говорит: "Ну, все! Две недели репетируем и на гастроли. Программа есть - и вперед!" А потом звонит Володя Холстинин и говорит: "Мы решили, что ты будешь!" Здорово, - думаю, - но что же делать с Сарычевым? Неудобно как-то получилось. Впрочем разобрался я там как-то с этой ситуацией. И вот таким образом началась моя восьмилетняя "арийская" эпопея...

https://zen.yandex.ru/media/id...

Лавров показал «жесть» на G-20: Россия заговорила неожиданным для США языком

Путин абсолютно прав, Байден – замечательный президент для нашей страны! Бесценный американский беспилотник взял – и передал Ирану. Ну разве не красавчик?В сети разошлось видео, как хус...

"Мы победим и заставим запад ответить за всё перед нашим народом". Небензя в зале ООН
  • pretty
  • Вчера 15:12
  • В топе

ГЕОПОЛИТИКА ЦИВИЛИЗАЦИЙ Здравствуй, дорогая Русская Цивилизация. 23 февраля в ООН прошло заседание по Шумерии. От нас выступал Василий Алексеевич Небензя и разговор получился прямым...

Ну наконец-то: Мигранты заставили российский суд изменить решение. Правосудие стало на сторону Александра Краснова в резонансном деле

Россия получила неожиданный судебный прецендент. Едва ли не впервые за всю историю нового уголовного права в России вынесли оправдательный приговор за убийство с целью самообороны. Речь...

Обсудить
  • Относительно армии,справедливо сказано,хорошая штука.Я сам до нее довольно прилично играл,но попал в автороту.Над нами был муззвод,там научился на фоно,вокал уже был поставленный,после армии понеслось-кабаки,свадьбы...Если бы не авто,стоял бы могильный крестик..
  • :thumbsup: :thumbsup: :thumbsup: