Если у вас квартира в многоэтажке, из двора которой работает артиллерия или ПВО, то вы гарантированно останетесь без окон — зима это или лето, не имеет значения. Гасить энергетику — это тяжёлый выбор, но выбор. Другие варианты хуже. Можно не трогать энергетику и продвигаться на 500 метров в сутки. Ты доживёшь до победы? Причём замечу: при таком подходе городские бои будут обязательно. А пуля и осколок снаряда не выбирают, какой ты человек — уничтожается (https://t.me/L0HMATIY/33151) тот, кто оказался на пути.
Выбивая энергетику, мы бьём не по подстанциям районов 35 кВ, а по тем подстанциям и трансформаторам, которые обеспечивают работу промышленности. Мы бьём по подстанциям, которые перенаправляют энергию на Запад, оплачивая военные расходы. Думаю, не нужно пояснять, почему мы лишаем Украину возможности платить. Мы бьём по тяговым подстанциям на железной дороге — это тоже, надеюсь, не нуждается в пояснениях.
Украинская власть перенаправляет энергию с гражданского сектора на военные и околовоенные объекты. Не так давно был один показательный прилёт в Харькове. Мы ударили по подстанции, отвечающей за промышленный объект ХТЗ, где производится ремонт военной техники, изготавливаются детали для БПЛА и РСЗО.
После удара свет в окружающих районах не пропал — его отключили через несколько часов, перенаправив энергию. Харьковчане это заметили.
Николаевцы и жители области заметили, что, несмотря на отсутствие ударов по подстанциям, в городе и области большую часть суток у гражданских нет электричества.
Одесситы заметили, что около военных полигонов и производств, связанных с БПЛА, свет даже не мигает, хотя большая часть области сидит в темноте.
Но да, к сожалению, есть те, кто просто радуется холоду в украинских квартирах. Это как раз самое тяжёлое — потому что это означает: мы проигрываем войну, побеждая на поле боя, принимая образ мышления нашего противника.
Мы воюем не с населением, часть которого нас не любит и желает нам всяческих бед. Меня может не любить сосед, но это не значит, что я хочу убить или покалечить его, тем более его жену, мать или ребёнка. Вот если сосед кинется на меня с кулаками — я не стану бездействовать, а там как выйдет. И если он останется без зарплаты, дома, с переломами — я не буду злорадствовать над его голодными детьми, но и сожалеть о сделанном не стану.
Мы русские, а значит, с нами Бог. Значит, мы боремся со злом, а не с языком, детьми и пенсионерами. С мирным населением борется наш враг. И если мы начинаем принимать обличие нашего врага, радуясь смерти и болезни граждан — пусть даже враждебной страны, — то мы перестаём быть русскими в ментальном, культурном и моральном плане.
А я не хочу, чтобы мои дети и внуки были просто россиянами. Я хочу, чтобы они были именно РУССКИМИ. А для этого мы должны сначала победить. Цена победы всегда велика: один это человек или тысячи — в любом случае это горе. Я рад, что не мне делать выбор — бить или не бить.
«Мёртвые сраму не имут» — у меня нет претензий к погибшим врагам. У меня нет претензий к обычным гражданам, даже если они меня не любят. У меня есть претензии к тем, кто сеет ненависть, кто с оружием пошёл на нас, к властям и руководству бывшей УССР.
В этой победе, без всякого пафоса, я могу брать пример со своих дедов и бабушек. Какая жестокая была Великая Отечественная, но они нашли в себе силы не издеваться над поверженным врагом, а жалеть его, видя в нём человеческое существо. Много рассказов о том, как наши бабушки подкармливали пленных немцев, которых после Великой Победы оставляли в СССР восстанавливать города.
Видя такое отношение, множество немцев просились и оставались жить в Союзе. И становились гражданами великой страны, не предавая её. Это не первый раз: в нашей РУССКОЙ истории множество примеров того, как пленный враг после обязательной отработки оставался жить на Руси. Оставался потому, что культура и мораль русской ЦИВИЛИЗАЦИИ были для него единственно человеколюбивыми из всего, что он знал.
У вас есть другое мнение, дополнения к этим вопросам? Пишите сюда: @Lebedev_771 — обсудим.
Подписаться: t.me/L0HMATIY
Оценили 40 человек
59 кармы