Важные заявления Путина, вечерние обстрелы Донецка и первая помощь Украине от Болгарии

Сказочная политэкономия

16 1738

Жили были в одном городе добрые работящие люди. И не было у них зла, под названием «деньги». И было у них всё по-честному – ты мне хлеб, я тебе серп. Ведь без него ты колосья не срежешь.

Но как определить, сколько зерна надо отсыпать кузнецу за серп? Как посчитать? Сколько ты времени на хлеб потратил? А я вот столько на этот серп. Да на него ещё рудокопы трудились, да углежоги. Да меха порвались, пришлось кожевенникам новые заказывать.

И стоят хлебороб и кузнец, смотрят друг на друга, глазами хлопают. Неее… тут без счетовода не разобраться. Айда к нему!

А у счетовода очередь – пасечник, мельник, ткач… Сам-то счетовод ничего не производит, но без мёда и лепёшек не останется, потому что на каждый расчёт он ведь тоже время тратит. И это все видят и даже посчитать могут, сколько ему за помощь плодов своего труда отсыпать надо. Чтобы по-честному.

И вот подходит очередь морехода и он говорит. (И это вся очередь слышит, потому как нет у этих святых людей друг от друга никаких секретов).

- Видел я, - говорит мореход, - в одной заморской стране растут чудо-бобы. Вкус у них… ммм! С нашим горохом ни в какое сравнение. Один раз попробуешь – всю оставшуюся жизнь о них мечтать будешь. Какава называются. Если к этим какавам мёду добавить, получится такая шико-лада, что дети ради неё душу продадут… ой! То есть будут послушные, и учиться будут на одни пятёрки. Потому что не будет для них страшнее наказания, чем остаться без шиколадки.

Так вот: нужен мне корабль, чтобы до той страны сплавать. Посчитай мне, счетовод, сколько надо будет плотникам, ткачам, матросам какавы отсыпать, когда вернусь.

- Как же я тебе посчитаю, если не знаю, сколько в той стране заморской на эту какаву у людей времени уходит?

- А там – говорит мореход, - на неё время не тратят. Она там сама на пальмах растёт и сама с них осыпается. Только собрать с земли и на корабль загрузить.

Как услышали о том честные люди, что в очереди толпились, так сразу и закричали: «Ты посчитай, счетовод, сколько нам надо сейчас плотникам, ткачам и матросам мёду и хлеба отдать, чтобы потом ихнюю какаву себе забрать»

У счетовода аж глаза на лоб вылезли от такого коллективного заказа. Это, - говорит, - мне неделю считать. И тут же примерно прикинул, сколько он сам за эту неделю какавы получит.

И вот через неделю, собрались люди возле дома счетовода. Притащили свои продукты для обмена. Вышел счетовод и начал перечислять: за корзину морковки – одна чашка какавы, за мешок зерна – три чашки, за…

- А можно помедленнее?! Я записываю, - раздался голос из толпы.

Это, конечно же, был наш мореход. И к концу дня, чтобы всем окончательно не запутаться, он написал на бумажках расписки, что обязуется выдать столько какавы, сколько еды и трудо-времени взял для организации экспедиции.

Вскоре отчалил мореход в заморскую страну, а люди остались ждать его с бумажками, на которых написано «одна чашка какавы», «две чашки какавы». Были даже бумажки с надписью «сто чашек какавы». Всё по-честному.

И пошла жизнь дальше своим чередом. И было спокойно, пока не приехали в этот город бродячие артисты.

И был среди них один старый мудрый скоморох. Сразу по приезду, пока остальные циркачи шатёр растягивали, он пошёл гулять по рынку, слушать, о чём люди говорят, что на что меняют. Чтобы понять, что в зазывальной песне повторять: «Калинка-малинка» или «Картошка-морковка».

И вдруг он заметил невиданную картину – люди меняли разные продукты на какие-то бумажки. Он даже глазам своим не поверил. А потом спросил у одного человека, что это за диво такое. Ну тот ему и поведал про заморские бобы вскуснотищи сказочной, которых люди ждут-не-дождутся. А пока ждут, используют в расчётах, раз уж все продукты на них пересчитаны. Чтобы за каждым обменом к счетоводу не бегать – опять же экономия. А некоторые даже меняют свои продукты на долю какавы (или «на какафки» как люди между собой называть их стали).

Вернулся скоморох в свой балаганчик и быстренько написал поэмку о храбром мореходе, ушедшем в дальние страны за шико-ладой. Он давно подметил, что людям надо петь и рассказывать о том, что их в данный момент больше всего тревожит или радует.

Красивая вышла поэма, со штормами буйными да с русалками-обольстительными, которые тоже хотели чудесной шиколадой полакомиться. А заодно и зазывальную припевку переделал на «какафка-какафка-какафка моя. За морями да лесами шиколадка моя».

Народу на представление собралось множество. Все с восхищением и предвкушением слушали о чудесном вкусе чудо-бобов, слюнки глотали и с сожалением понимали, что на всех того лакомства явно не хватит. А когда дело дошло до битвы с морским чудовищем по рядам прокатился испуганный шёпот и сердца у всех замерли.

Долго люди хлопали в ладоши талантливому актёру, и бросали на сцену кто свеколку, кто помидорку. А после представления встал перед собравшимся народом один из уважаемых людей и сказал:

- Люди добрые! Да разве же это по-честному?! Мы с вами, когда коз пасём, да землю пашем, разве же рискуем мы жизнью своей? Разве можно одною мерою считать наше время и время морехода и его матросов?

- Нельзя-а-а! – пронеслось над рядами. – Пересчита-а-ать!

И опять появилась работа у счетовода. Старые какафки по новому курсу пересчитать.

Часть вторая.

А скажи-ка мне счетовод! Разве же это по-честному?! – спросил ткач, когда подошла его очередь. – Вот когда мы корабль строили, я для парусов отдал десять аршин ткани. И мне за них выдали десять чашек какавы. Часть своих какавок я поменял потом на еду, сапоги и дрова. И вдруг время морехода стало в два раза дороже, чем моё. За опасность. И теперь выходит, что я за те какафки должен был двадцать аршин ткани. И должен отнести теперь остальное на строительство нового корабля.

- И что же тут не по-честному? – удивился счетовод.

- Так у меня-то осталось только пять какавок! Две у сапожника, две у хлебороба, одна у дровосека. Выходит, я только пять аршин должен. Остальное надо с них требовать.

- А зачем на корабле дрова? – спросил дровосек. – Давай, лучше я тебе ещё телегу подвезу.

- А мне зачем? – напрягся ткач. – Мне на зиму одной хватит! А к следующей зиме они сгниют. И хлеба больше не съесть! И сапог одной пары достаточно. Что делать-то?

Почесал счетовод в затылке и смекнул, что если сейчас сесть и начать думать, то эту работу ему никто не оплатит, потому как его-то труд тоже подешевел относительно какафки.

И вдруг пришла ему в голову гениальная мысль:

- А ведь если мореход погибнет в походе, - обратился он к народу, - то он нам никакой какавы не привезёт. Выходит, мы вместе с ним рискуем, пусть не жизнью, но временем своим. А значит каждый, кто вместо живого продукта имеет какафку, должен понимать, что она может оказаться просто бумажкой. Поэтому нам тоже за риск положена надбавка. А если другие хотят себе тоже какавы, то пусть на новый корабль скидываются по новому курсу.

- Даааа!!! Согла-а-асны! – закричали обрадованные обладатели какафок. С одной стороны получалось, что они внезапно стали в два раза богаче, потому как теперь смогут за то же количество своего труда получить больше чужого. Но с другой… они могут вообще ничего не получить. Но это будет ещё не скоро, поскольку шут его знает, сколько времени надо мореходу, чтобы туда и обратно.

И на следующий день счастливые обладатели какафок бросились на рынок скупать подешевевшие продукты.

Зачем?

Потому что «в два раза больше», это же лучше, чем ноль. Правда?

А кто не захотел отдавать плоды своего труда за какафки… думаете, они оказались умнее тех, кто отдал? Ха-ха! Они тоже так думали. Мол, не будем рисковать. Вот вернётся мореход, тогда и обменяем свою картошку на его шико-ладу.

Но всё оказалось не так-то просто. Ведь те, кто продал своё за какафки, тоже хотели побыстрее от опасных бумажек избавиться. И поэтому: «Не хочешь риска? Ну стой жди. Всё по-честному».

Вот и получилось, что кто согласился, тот уже третий мешок продал, а взамен себе одежды да мёду купил. А те, кто продолжали ждать традиционного обмена, рисковали, что их картошка так и сгниёт в погребах, потому как самим им столько не съесть. А какая разница, чем рисковать? Так и начали все перебрасывать какафки друг другу, как горячие угольки. Потому как в любой момент может прийти известие, что «они утонули».

Но с другой стороны, в любой момент на горизонте может появиться парус загруженного какавой корабля. И тогда те, у кого в тот момент на руках будут какафки, окажутся в шоколаде.

И когда бумажки по нескольку раз прошли через каждые руки, всё снова вернулось к равновесию. Потому что все, кто чего-то дешевле продал, уже и купили чего-то так же дешевле.

И вдруг в город снова приехали бродячие артисты.

И набился полный зал народу. И вышел на сцену старый мудрый скоморох. И достал из котомки пачку бумаги. И сказал:

- Люди честные, люди добрые! Ездили мы по другим городам, да рассказывали соседям вашим про морехода славного и чудо-бобы вкуснотищи сказочной. И накинулись они на меня с просьбами слёзными, чтобы им тоже той шиколады отведати. И написали они вот бумажечек, что согласны они: кузнец три дня работать за чашку какавы. Ткач – четыре дня. А землепашцы ажно по месяцу!

Как услышали о том люди добрые, так понёсся под куполом ропот встревоженный.

Как же так? – возмутился кузнец. – Я за ту чашку всего день отрабатывал. А он целых три будет горбатиться? Разве честно так?

А ткач тем временем думал: «Ого! Я как раз хотел ещё один станок заказать, чтобы и сын мой мог начать работать». Отдам-ка я иногороднему кузнецу свою какафку.

А девки-жницы уже прикидывали, насколько легче им обойдутся платьишки, если лён у иногороднего ткача за истрёпанные бумажки выкупить.

И тут встал человек уважаемый, да спросил скомороха, чтобы по-честному, понимают ли соседи, что рискуют. Что мореход может и не вернуться. Вдруг на него пираты напали, или чудо-юдо рыба кит.

- Конечно, понимают! – воскликнул скоморох. – Тем вкуснее им шоколад представляется, чем опасность за ним загадочней.

Обрадовались люди добрые. Ежели всё по-честному, вот ведь свезло как радужно! И обменяли они какавочки на соседский дешёвый труд.

Часть третья. Окончание

Собрались на совет люди мудрые, сединами убелённые. Думу думать тяжёлую. Как им дальше жить? Все уже понимали, что корабль, загруженный шоколадом, не вернётся.

- Давайте просто скажем: «какавы не будет» - предложил бывший кузнец.

- Так это и так все знают, - вздохнул бывший ткач. - И в общем-то поняли это уже давно. Но больно уж торговать удобно, пока все соблюдают договорённость, что какавку можно обменять на время.

Проблема лишь в том, что время за какавку в разных городах разное. И началось это, когда ткач отдал заказ кузнецу из соседнего города. Да только ткать на том станке ему стало нечего, поскольку жницы тоже отдали свои какавочки чужому ткачу. Да и сами потом оказались не у дел, поскольку всем стало выгоднее привозить хлеб из дальних селений.

И что оставалось им делать? Только снаряжать корабли за новой партией какавы.

Но была одна проблема – никто не знал куда за ней плыть. Корабли уходили за горизонт, оставляя людям надежду в форме бумажек. Корабли возвращались, но бумажки так и продолжали ходить по рукам, потому как матросы же время на поиск волшебных бобов тратили, значит… росла и цена потенциального шоколада.

И везут и везут соседи свои товары, чтобы на какавки выменять. Смекнули они, что, если сегодня их прикупить да в чуланчик сложить, то через год станешь богаче. Да и удобней хранить какавочки – места меньше занимают, да почти не гниют. Мореходы бороздят океан, а ты просто сидишь и богатеешь. Просто из воздуха! А это же даже слаще шоколада – богатеть из воздуха!

И завалили соседи несчастных какаво-бумаго-писателей. Не надо девкам по десять платьев, но приходится шить. А иначе скажут, что ты бесприданница. А сундуки ж не резиновые – прошлогодние платья надо куда-то выбрасывать. Все окрестные леса завалили. Пытались в печах жечь, так весь город задымили – дышать нечем.

- А давайте мусор на телеги грузить, да обратно к ним в дальние селения отправлять – предложил бывший хлебороб.

- У них и так уже все чуланы нашими какафками забиты, – вздохнул бывший кузнец. – Что если они внезапно поймут, что это тоже мусор? Они же тогда нам перестанут не только лишнее, но и необходимое привозить. А сами-то мы уже разучились…

- Тогда давайте будем продолжать делать вид, что наша какава дорожает.

- Ну ещё несколько лет протянем! А потом что? Пора уже заново учиться что-то делать.

- А какой в этом смысл? – вздохнул бывший пасечник. – Даже пчёлы способны мёду заготовить в десять раз больше, чем могут съесть. А уж люди… Вы посмотрите – рынки перегружены. Продавцы уже готовы доплачивать, лишь бы у них товар забрали. А новые обозы всё едут и едут. А если признаться, что нам больше не надо? И нет у нас шоколада! Они же все сразу станут безработными! Такими же, как мы давно уже стали.

И тут все посмотрели на старого скомороха.

- А я чё? – испугался он. – Ну извините, заварил кашу…

- Поздно искать виноватых! - встал бывший уважаемый человек, который предложил увеличить цену времени морехода. – Срочно сочиняй сказку, чтобы остановить это бешеное перепроизводство! А мы пока будем думать, что делать дальше.

- А чего там думать? – сказал бывший преподаватель научного коммунизма. – Давно всё придумано, только не вовремя воплотить пытались. «От каждого по способности – каждому по потребности». Плановая экономика. Безусловный доход. Выделять долю необходимых ресурсов не за время работы, а для безбедной жизни. А уж куда он эту жизнь потратить пожелает – каждый пусть сам решает по своему интересу.

- Да ты спятил?! – понеслось со всех сторон. – А где будем брать эти ресурсы? Если можно не работать, люди же ничего делать не будут!

– Ошибаетесь! – возразил бывший научный коммунист. – Сейчас ведь работают! За вашу мифическую какаву. Считай - бесплатно. И вас же за это ненавидят. И пасечник верно сказал – мы не можем потребить столько, сколько способны произвести. Мы воюем за рынки сбыта, считай – соревнуемся за востребованность. И какафки, сложенные в закрома – это мёртвые останки этой востребованности. А внимание нужно живое, текущее.

Если дать каждому гарантированное жильё, безопасность и еду в рамках необходимого, то все получат возможность на спокойное творчество. Потому что людям важно делиться друг с другом плодами своего времени. Бескорыстно делиться!

К тому же, человеку всегда хочется больше, чем общий для всех стандарт. Вот за это большее они и будут с удовольствием работать. Но чтобы это было действительно творчество, еду и крышу над головой они должны получать просто за то, что живут. Чтобы не было гонки, кто вперёд рынок барахлом завалит.

- Неужели такое возможно? – усомнился кто-то из собравшихся.

- Ещё десять лет назад это было утопией. Фантазиями безумных сказочниц. Но с современными технологиями – это реально. И кажется, это единственный выход из сегодняшнего тупика.

Мощно: В Сети распространяется социальный ролик об уехавших за границу военнообязанных

В социальных сетях распространяется ролик о покинувших Россию военнообязанных гражданах, опасающихся мобилизации. Видео демонстрирует мужские качества ребят, которые не испугались трудностей и осталис...

Прощай, немытая Европа!

Прощай, немытая Европа! И "ценности" свои бери!Решай:  башку помыть иль попу?Или от холода замри,Иль гендеры считай натужно, Иль в пляске с бесом колотись...России это всё не нужно...

Признание Ангелы Меркель, или почему Запад идёт на дно

Бывший канцлер Германии заявила, что намеренно обманула Россию в 2014, подписав соглашение, которое даже не собиралась выполнять. Кратко напомню историю вопроса. Восемь лет назад, после государстве...

Обсудить
  • +100 :exclamation:
  • А я думала, что они в конце вирус выдумают, чтоб на него свалить коллапс экономики.
  • "И не было у них зла, под названием «деньги»" Деньги - это не зло, это такой нож, которым можно резать хлеб, а можно - людей.
  • Это идеальные товарно денежные отношения. Где хозяева печатного станка?
  • :thumbsup: :thumbsup: :thumbsup: :grinning: :grinning: :grinning: :grinning: Поучительная экономическая сказка-быль